«По моему опыту, — сказал Лусада, — в этом есть рациональное зерно».
Прежде чем продолжить, он предупредил меня: «Когда ко мне обращается клиентка для сексуального исцеления, я рассматриваю ее на двух уровнях: физическом и духовном». Я заверила его, что поняла это.
Тогда он подтвердил, что так и есть: физические различия между женщинами, не имевшими опыта изнасилования или сексуальной жестокости, и теми, кто с этим столкнулся, существуют.
«Как такое может быть? — спросила я. — Каков механизм этого воздействия?»
Лусада ответил: «Вагина изначально предназначена, среди прочего, для получения удовольствия. В ходе жизни женщины ткани вагины впитывают эмоции, словно наполняясь ими. Из-за переживаний эмоции уплотняются, особенно если вы пережили боль. Со временем это ведет к потере чувствительности. Это очень распространенная проблема».
Я попросила его описать этот процесс.
«Когда я делаю массаж йони, в случае, если ткани вагины уже подверглись снижению чувствительности, я должен, чтобы помочь моей клиентке исцелиться, вернуть ее из этого состояния к боли, эмоциям, удовольствию».
Он рассказал о явлении, которое, по его признанию, трудно описать, — о «блокировке энергии» в телах женщин, столкнувшихся в прошлом с изнасилованием или сексуальной жестокостью. Их вагины казались «энергетически отключенными» от остальных частей тела, даже если они испытывали оргазм. (Врач, который по моей просьбе прокомментировал высказывания Лусады относительно снижения чувствительности вагины, отметил, что у ткани вагины могут отмирать некоторые клетки, тогда как «существует множество различных клеток, расположенных в различных тканях, которые и отвечают за работу органа в целом». Выделяющие слизь и очень чувствительные клетки образуют полости, поддерживаемые мощными «мышцами-сжимателями», которые находятся в постоянном контакте с поверхностью слизистой оболочки, спинным и головным мозгом. Кровообращение, проницаемость клеточной мембраны, выделение жидкости и феромонов и целый ряд других «местных» биологических процессов взаимодействуют друг с другом и с центральной нервной системой. Неудивительно, что, если в этой симфонии звучат фальшивые ноты или оркестр в какие-то моменты замолкает, орган проявляет чувствительность к этим изменениям.)
Я спросила Лусаду, насколько распространена в нашей культуре потеря чувствительности вагины. Он сказал, что такое встречается очень часто. «У некоторых женщин даже легкое прикосновение перышком может вызвать оргазм. Но большинству женщин в этой культуре нужна очень активная стимуляция посредством множества фрикций, поэтому можно предполагать, что у них снижена чувствительность».
Я напомнила ему о различиях в нервных системах женщин, но Лусада пояснил, что это снижение чувствительности, как он его называет, встречается, даже если нервная система женщины не имеет каких-то сложных особенностей. Он также рассказал, что вагинальные ощущения у этих женщин усиливаются после его работы (которая включает направленный на исцеление массаж вагины и вульвы, часто до оргазма, и другие методы, такие как медитация и визуализация). Лусада отметил, что теоретически, согласно исследованиям, почти каждая женщина может достичь оргазма, а его отсутствие — это как раз результат потери чувствительности вагины, вызванной накопленными негативными переживаниями, начиная от насмешек над ее сексуальностью в детстве до сексуального насилия как такового.
Мне стало интересно, как эти женщины рассказывают о том, что с ними происходит. Считают ли они, что их несколько притупленные ощущения нормальны? Или приходят к нему и описывают эту потерю чувствительности как проблему?
«Они, как правило, не говорят: “Я не испытываю всей полноты ощущений”, — подчеркнул он. — Они могут сказать: “Вы знаете, у меня никогда не было оргазма”. Или: “У меня вагинизм [болезненные, непроизвольные сокращения вагинальных мышц до или во время секса]”. А многие говорят так: “Я просто не получаю удовольствия от секса”».
Я подводила Лусаду к тому, чтобы он более точно описал признаки эмоционально травмированной вагины, которые он наблюдал.
«Это может быть недостаток смазки, — пояснил он. — Некоторые испытывают физическое напряжение, но не такое, как во время схваток, — скорее, сама ткань вагины становится плотнее и жестче, чем у других. Если вы массируете стенки влагалищ этих женщин, там чувствуются узлы. Вагинизм, по моему опыту, это почти всегда результат сексуальной травмы».
Я задавала все новые и новые вопросы, чтобы Лусада продолжал свой рассказ. Ведь многие женщины в нашей культуре, может быть, даже большинство, просто не испытывали всех вагинальных ощущений, которые могли бы испытать, если бы не те ужасные события, которые с ними произошли.
Работая с изнасилованными или подвергшимися жестокому сексуальному обращению женщинами, я узнала, что многим из них было трудно заниматься сексом с любимыми, заботливыми партнерами, даже если они этого хотели. Они замечали, что снова и снова оказывались за непреодолимой стеной своего упорствующего «Я», отделяющей их от сексуального удовольствия.
У них были отношения с любящими, заботливыми партнерами, которые, как могли, старались помочь им. Но им приходилось преодолевать сопротивление собственных тел, которое не прекращалось в течение многих лет или даже всю жизнь. Возможно ли, что эта эмоциональная стена для некоторых женщин была также физической — из-за сжатия или появления узлов в мышцах? Если некоторые из этих последствий эмоциональной травмы вагины на самом деле являлись физическими, то, конечно, без лечения они сохранялись навсегда и калечили жизни этих женщин.
Я попросила Майка Лусаду оценить распространенность этого явления — утраты вагинальной и клиторальной чувствительности в результате сексуальной жестокости, изнасилования или сексуального домогательства в детстве.
«Представь, — сказал он грустно, — от 25 до 35 % женщин признавали, что у них были сексуальные травмы».
Я знала, что некоторые исследования подтверждают эти данные.
«И что же — ответной реакцией на травму становится потеря чувствительности влагалища и энергетическая блокировка?» — «Бывает и по-другому: женщина может буквально состоять из оргазма, хотя в ее жизни были травмы. Это такое отношение: “Эй, я крута в сексе…” Но когда мы начинаем заниматься йони и я стимулирую вагину, она получает один или два оргазма, а затем следуют всплески отчаяния или гнева. Таким образом, тело использует оргазм, чтобы замаскировать горе и боль».
Но я по-прежнему не получила ответа на вопрос о биологическом механизме происходящего, помимо того очевидного объяснения, что мы сжимаем мышцы, когда напуганы. Но ведь это не может продолжаться долгое время?
Тогда Лусада изложил свою теорию, которая, как он сказал, была основана на работах доктора Стивена Порджиса. «Порджис предложил научное объяснение этого явления», — пояснил Лусада. Доктор Порджис, профессор психологии и биоинженерии в Университете Иллинойса и директор Центра по изучению мозга и тела, разработал метод анализа травм, который получил название «поливагусная» теория. Я ознакомилась с выводами доктора Порджиса.
Он рассматривает связь между эволюцией вегетативной нервной системы и выражением эмоций, в том числе с помощью мимики, коммуникаций и социального поведения. По его утверждению, в процессе эволюции мозг установил связь между нервами, контролирующими работу сердца и лица, и благодаря этой связи испытываемые нами физические ощущения связаны с выражением лица, голосом и даже жестами. Он учит врачей понимать, как нейроседативное нарушение оказывает влияние на вегетативное состояние и как факторы появления различных состояний (безопасность, опасность и угроза жизни) можно использовать так, как это делает Лусада в процессе лечения: цель врача в том, чтобы мозг пациента пришел в «состояние нейроседативного спокойствия» [16].
Если доктор Порджис окажется прав, а его метод получит авторитетную поддержку специалистов по лечению травм, окажется, что очень многие из этих 17–23 % женщин, которые подверглись жестокому сексуальному обращению или изнасилованию в годы взросления, реагируют так, как это распространено у женщин в нашей культуре, — находятся в состоянии постоянного беспокойства, испытывают неспособность «просто жить», борются с незащищенностью и потерей контроля, говорят скованно, то есть испытывают те ощущения, которые нехарактерны для женщин, уверенных в своей сексуальности или силе.
Проще говоря, продолжил Лусада, у нас сформировался «триединый мозг»: мозг рептилии, то есть миндалина, отвечающая за выживание, мозг млекопитающего, или эмоциональный мозг, и мозг неомлекопитающего — лобная части коры головного мозга, отвечающая, в частности, за сложные социальные функции. Когда мы чувствуем угрозу, самая старая часть мозга; миндалина, берет решение задачи на себя. Большинству из нас знакома реакция «бей или беги», которую миндалина выдает в ответ на сигнал опасности. Но Порджис определил еще два других вида реакции: «замри» — иногда, когда жертва замирав ет, ей удается выжить, так как хищник может предположить; что она уже мертва; а также «подойди и подружись», что можно описать как «если я сделаю что-то, чтобы понравиться тебе, возможно, ты не убьешь меня».
