«Есть ли в этом смысл, как вы считаете? Или это сумасшедшее заявление?» — спросила я. «О, что Вы, это совершенно нормальное предположение, — ответила она. — Каждый раз, когда возникают какие-то проблемы в вульвовагинальной области, это влияет на самоощущение в целом. Многим женщинам кажется, что они не в себе, потому что ощущают, что все их “Я” связано с вагиной, но я говорю им, что это не так. Боль или дискомфорт в этой области — вовсе не то же самое, что боль в любой другой части организма. Люди жалуются на ишиалгическую боль или мигрень и при этом чувствуют себя вполне комфортно. Но большинство женщин стыдится рассказывать о болях в области вагины. Поэтому они не только испытывают физические страдания, но и не могут даже говорить об этом». — «Вульвовагинальную боль десятилетиями рассматривали как болезнь, вызванную психологическими факторами», — сказала я. Фиш согласилась: «Женщинам часто говорят, что все это “от головы”. Тревога и депрессия, безусловно, могут усугубить боль. Но мы никогда не наблюдали ни одной женщины, у которой боли вызывались бы причинами только психологического характера. Всегда были и физиологические проблемы. При этом большинство врачей не имеют представления о том, что не так с этими женщинами. Пациентка обращается в среднем к семи специалистам, прежде чем получает точный диагноз, и ей часто говорят самые удивительные вещи. Я пошла к одному такому ненормальному доктору, которая называла себя настоящим экспертом в этой области. Она сказала, что мне не хватает витамина Д, — а ведь она даже не проводила внутреннего обследования! И ни разу не упомянула о тазовом дне! И она все еще практикует, хотя я выдвинула против нее обвинения через Управление штата» [14].
Я размышляла над тем, возникла ли эта связь между самоощущением и физическим здоровьем вагины в результате эволюции или она заложена на нейробиологическом уровне. Очень часто я слышала от женщин, живущих в совершенно различных культурных и экономических условиях, что они чувствовали себя как «сломанные вещи» когда с их вагинами жестоко обращались или травмировали.
Я продолжила: «Как часто вы слышите от своих пациенток фразу “Я чувствую себя сломанной вещью”?» — «Почти от каждой пациентки, — ответила она. — Кажется, просто невозможно не произнести в какой-то момент эти слова». — «Я полагаю, что здоровая вагина дает какое-то чувство целостности и это влияет на восприятие женщиной собственного “Я”. Это ненормальная мысль?» — «Нет, — заверила меня доктор Фиш. — Когда у вас болит нога, вы можете чувствовать себя подавленной, но это не влияет на ваше самоощущение так, как если у вас травмирована или болит вагина». — «Многие ли из ваших пациенток чувствуют себя подавленными?» — спросила я.
Мне хотелось узнать, прекратилась ли доставка допамина в мозг от нервных окончаний, расположенных в вагинах этих женщин, что могло быть причиной их подавленного состояния.
«Все они испытывают депрессию. Они все в депрессии», — подчеркнула она. «Вы думаете, что повреждение нервов в вагине может быть физиологической причиной депрессии?» — продолжила я. «При болях в вагине страдает вся ваша центральная нервная система. Я уверена, что есть биологические причины происходящего». — «Как эта депрессия проявляется у пациенток?» — «Это похоже на рассуждения на тему: “Почему я? Я же была хорошим человеком”». — «Это экзистенциальная депрессия», — заметила я. «Да. Я вижу молодых женщин, жизни которых разрушены. Это состояние возникает у них периодически. Нормальное самочувствие сменяется сильными болями. У меня была одна пациентка, — продолжала рассказывать доктор Фиш. — Она занималась бизнесом. Накануне деловой поездки в Индию ее поразила ужасная боль в клиторе. У нее воспалился пудендальный нерв. Она отправилась в поездку, но чувствовала себя так, будто вот-вот умрет. Во время встреч она старалась держаться. Но в отеле клала между ног лед и начинала пить. Она говорила, что если проведет так остаток жизни, то лучше уж покончить с собой. У большинства из моих пациенток возникали мысли о суициде». — «Так вы утверждаете, что это отличается от того, что чувствуют пациенты, испытывающие сравнимую сильную боль в других частях тела. Есть ли в вагинальной боли что-то, что толкает женщин на то, чтобы покончить с собой?» — «Неспособность иметь нормальные сексуальные отношения приводит к еще большему отчаянию, хотя я встречала потрясающих мужчин, которые оказывали своим женщинам невероятную поддержку». — «Как чувствуют себя женщины, вагины которых никогда не будут в порядке?» — «Они не чувствуют себя цельными». — «Но иначе, чем люди с ограниченными возможностями?»
Я все повторяла свой вопрос, потому что хотела быть уверена в том, что права: утрата физического здоровья вагины отличается от любой другой проблемы со здоровьем.
«Да, — подтвердила она. — Одновременно с вульводинией я перенесла мастэктомию, но это показалось мне просто цветочками. Ты чувствуешь себя непривлекательной, как будто твой партнер не желает даже прикоснуться к тебе. Бывало, что я говорила своему мужу: “Почему бы тебе просто не завести интрижку?” Я чувствовала себя так плохо, что просто не могла заниматься любовью. Мои пациентки рассказывали мне, что говорили то же самое своим партнерам. А некоторые просто по собственной инициативе расставались с ними, потому что не чувствовали себя полноценными женщинами».
Я спросила доктора Фиш, есть ли что-то, что она хотела бы, чтобы женщины прочитали об этой проблеме, дабы лучше понимать происходящее с ними.
«Женщины так мало знают о собственных телах, потому что этих знаний, насколько я понимаю, просто нет, — сказала она. — Наука этим не занимается. Если бы люди лучше понимали биологию женщин, в этой области было бы меньше безграмотности». — «Вы утверждаете, что современная наука не обладает исчерпывающими знаниями о женской вульве, вагине и тазе и поэтому женщины не понимают, что с ними происходит»? — «Да», — сказала Фиш. — «То есть, если говорить о вагине и, соответственно, о женщинах, наука находится на Средневековом уровне»? — «Да. Когда речь заходит о медицинской помощи и знаниях в этой области, выясняется, что мы живем в Средневековье». — «Я даже не знала, что у меня есть пудендальный нерв», — заметила я. «О, Боже! Когда я говорю “пудендальный нерв”, никто не понимает, о чем я. Люди, занимающиеся медициной, не представляют, что это такое! Когда женщины в первый раз приходят к доктору Коди, выясняется, что никто из них никогда не слышал о пудендальном нерве, они не знают, что есть мышцы тазового дна, которые связаны с вагиной и могут повлиять на их сексуальную жизнь… Некоторые плохо представляют где у них находятся половые губы и клитор. Деб всегда дает им зеркало». — «Что происходит, когда женщины излечиваются и их вагины начинают работать нормально?» — спросила я. «Для восстановления нужно время, — ответила доктор Фиш. — Есть женщины, которые навсегда остаются зажатыми. Некоторые из пациенток даже после излечения говорят, что их сексуальность “словно отсекли”. Они боятся и делают все с излишней осторожностью». — «Получается, что боли в вагине даже после излечения оставляют у женщины душевные шрамы: тревогу, излишнюю настороженность, чувство “отсеченного” собственного “Я”? И от них сложно избавиться, даже если устранить проблемы с вагиной?» — спросила я.
И снова подумала обо всех тех женщинах из Сьерра-Леоне, которые блуждали словно призраки в поселке призраков.
Я вспомнила всех тех женщин, которых встретила в Западной Европе и Северной Америке, — они были изнасилованы и шли по жизни опустошенными, как будто «свет», по определению Джимми Бриггса, «потух в их глазах».
Я спросила доктора Фиш, говорили ли ее пациентки о том, что утратили чувство радости, энтузиазм, что их творческие порывы иссякли?
«О да! — подтвердила она, и в ее голосе прозвучала убежденность. — Все, абсолютно все притупляется, все чувства — к друзьям, партнерам, членам семьи, работе. Их восприятие меняется из-за того, как они относятся к себе. Они начинают чувствовать себя ущербными и проецируют это на все остальное. То, о чем они говорят, это действительно отчаяние — уныние и безнадежность». — «Кто-нибудь говорил о потере вдохновения после вагинальной травмы? Вы сами испытывали это?» — спросила я. «Когда я в очень плохой форме… Да, тогда трудно делать все, — сказала она печально. — Я не чувствую вдохновения даже для общения с детьми, с друзьями». — «Чувствуют ли люди, что надежда и вдохновение возвращаются к ним по мере улучшения?» — продолжала я гнуть свою линию. «Да… чувствуют, — задумчиво ответила она. — Как и любая потеря, травма продолжает беспокоить вас даже после того, как вам становится лучше. Но надежда, уверенность, вдохновение — да, они возвращаются. Когда женщины начинают лечиться, однажды они снова обретают возможность воспринимать окружающий мир нормально».
