«Солдаты пришли к убеждению, что немецкая армия совершенно бессильна в борьбе против партизан. Я знаю, что никакими стараниями не удалось предотвратить крушение на железной дороге на участке Новосокольники — Двинск. (Железная дорога Новосокольники — Даугавпилс находилась в зоне действия калининских партизан. — Н. М.). Почти каждую ночь партизаны разрушают железнодорожные линии. На этом участке мы создали целый ряд опорных пунктов с пулеметами и даже артиллерией. Эти пункты огорожены колючей проволокой, а в некоторых случаях через проволоку пущен электрический ток. В каждом таком пункте имеется большой гарнизон солдат, в их задачу входит оберегать определенный участок дороги от партизан. Но и это ни к чему не приводит»[91].
Большой размах в этот период приняли и другие виды диверсионной деятельности. Калининские партизаны в течение 1943 года пустили под откос 203 воинских эшелона врага, четыре бронепоезда, уничтожили 411 автомашин с живой силой и различными грузами, 34 танка и бронемашины, разрушили 359 мостов, 45 складов[92].
* * *
7 октября 1943 года войсками Калининского фронта под командованием генерала армии А. И. Еременко был освобожден крупный опорный пункт и важный узел коммуникаций противника — город Невель и большое число других населенных пунктов.
С освобождением Невеля линию фронта от восточной границы «партизанского края», где находилось абсолютное большинство отрядов и бригад, стало отделять расстояние в 30—35 километров. Естественно, что противник стал предпринимать все меры к тому, чтобы очистить свой ближайший тыл от партизан. С этой целью он стал концентрировать на границах «партизанского края» крупные силы регулярных воинских частей и подвергать интенсивной бомбардировке расположенные в нем населенные пункты. В первых числах ноября войска 2-го Прибалтийского фронта[93] вновь предприняли наступление из района города Невеля, чтобы соединиться с «партизанским краем». Немецкому командованию удалось тогда сдержать продвижение советских войск. После этого гитлеровцы начали крупные операции против партизан. Наступление они повели двумя мощными группировками из городов Пустошка и Идрица на севере «партизанского края» и города Дретунь — на юге. Несмотря на упорное сопротивление партизан, гитлеровцам в течение нескольких дней удалось разрезать территорию «партизанского края» с севера на юг почти пополам и выйти на линию Дретунь — озеро Нещедро — Пустошка.
К этому времени части Советской Армии, преодолев мощную оборону и сопротивление противника, вышли на территорию восточной части «партизанского края», которая удерживалась партизанскими бригадами, находившимися восточнее линии Дретунь — озеро Нещедро — Пустошка. Таким образом, часть территории «партизанского края» была освобождена Советской Армией, а партизанские бригады П. В. Рындина, Г. П. Ахраменкова и некоторые отряды бригад Н. В. Шиповалова, С. Д. Буторина и других, взаимодействовавшие с Советской Армией, оказались в советском тылу.
Однако части 2-го Прибалтийского фронта не смогли развить свое наступление, и линия фронта стабилизировалась на рубеже Дретунь — озеро Нещедро — Пустошка вплоть до июля 1944 года. На всей остальной территории бывшего «партизанского края» расположились фронтовые немецкие части.
Партизанские отряды и бригады вынуждены были покинуть деревни и уйти в леса. Вместе с партизанами в леса ушли тысячи мирных жителей, захватив с собой скот и имущество.
Вся последующая деятельность партизанских бригад и отрядов проходила в чрезвычайно тяжелых условиях: Они теперь действовали, по сути дела, на линии фронта или вблизи от нее, в связи с чем непрерывно подвергались преследованиям со стороны врага и вынуждены были часто менять свои базы.
Ни в один из предшествующих периодов против партизан не было предпринято столько карательных экспедиций, сколько за это время. Достаточно сказать, что с декабря 1943 года по июнь 1944 года противник предпринял 19 крупных (не считая мелких) карательных экспедиций против партизан. В навязывавшихся противником открытых боях партизанам приходилось иметь дело с численно превосходящим, хорошо вооруженным и оснащенным врагом.
Большой недостаток ощущали партизаны в продуктах питания, в обуви и одежде. Заложенные летом 1943 года продовольственные базы в результате изменения обстановки оказались или в советском тылу, или на линии фронта. Следовавшие одна за другой карательные экспедиции сопровождались полным уничтожением населенных пунктов, разграблением имущества граждан, истреблением или угоном на каторжные работы мирных советских людей. В связи с этим партизаны лишались материальной базы и вопросы питания и обеспечения одеждой становились из месяца в месяц все более острыми.
В течение зимы и весны 1944 года из-за отсутствия летной погоды и частых карательных экспедиций партизаны очень нерегулярно получали материальную помощь из советского тыла, а непрерывные бои с врагом резко увеличили потребности в оружии и боеприпасах. В связи с перерывом связи с «Большой землей» и непрерывными боями с карательными экспедициями в отрядах скопилось большое количество раненых и больных, которые крайне затрудняли действия партизан, снижали их маневренность.
Наконец, партизаны обязаны были заботиться о многотысячном населении, оставшемся в результате опустошительных действий карательных экспедиций без крова и средств к существованию: помогать жителям строить землянки, укрывать их от врага, оказывать пострадавшим медицинскую и материальную помощь, делиться с ними продовольствием.
К весне 1944 года в результате непрекращающихся и все усиливающихся карательных мероприятий немцев положение жителей оккупированных районов и партизан оказалось еще более тяжелым. Большая скученность населения в лесных лагерях вызвала случаи эпидемических заболеваний. Здесь же находились дети партизан, оставшиеся под присмотром престарелых родственников или знакомых.
В связи со сложившейся обстановкой обком партии и штаб партизанского движения приняли срочные меры по оказанию помощи калининским партизанам. После неудавшейся попытки найти пути прохода через линию фронта, чтобы вывести в советский тыл часть населения из оккупированных районов области, обком партии обратился в ЦК ВКП(б) с просьбой о предоставлении самолетов для эвакуации из тыла детей и оказания помощи партизанам. Ходатайство сразу же было удовлетворено. По указанию ЦК ВКП(б) для помощи калининским партизанам и пострадавшему населению было выделено 25 самолетов. Только с 22 июня по 13 июля 1944 года из тыла врага было вывезено свыше 1600 детей и женщин. Вместе с ними вывозились раненые и больные партизаны[94].
Подпольными райкомами партии и партизанскими отрядами была проделана большая подготовительная работа: проведен учет детей, подобраны и оборудованы посадочные площадки, организована охрана, налажена очередность эвакуации. В свою очередь обком партии подготовил в советском тылу для устройства эвакуируемых детей детские дома, ремесленные училища и школы ФЗО. Эвакуация сопровождалась большими трудностями. Немцы старались не пропускать население к местам посадок самолетов, устраивали многочисленные засады, обстреливали и бомбили посадочные площадки. Но, несмотря на все это, большое количество детей, больных и раненых партизан было переправлено на «Большую землю».
Вскоре партизаны получили письма от своих детей, в которых они выражали свою радость и благодарность Родине за спасение их от фашистских убийц. Так, Тамара Михайлова из деревни Лиственка в своем письме сообщала:
«Нас встретили очень хорошо. Вымыли в бане. Накормили хорошо, дали печенья, молока, творогу, а тем, кто поменьше, дали сладких пирожков. Нас водили в кино. Мы спим теперь на койках»[95].
Митя Моисеев в письме к своей матери, жительнице деревни Казаново Себежского района, писал:
«Мамка, я живу хорошо и теперь безопасно. Мамка, ты побывай у Марго (В. И. Марго — командир партизанской бригады. — Н. М.) и хорошенько попроси его, чтобы и тебя отправили… Я теперь, мамка, очень много думаю, куда мне пойти учиться. Я думаю, что пойду в военную школу».
«Когда мы эти письма прочитали родителям, — сообщал в своем донесении секретарь Опочецкого подпольного райкома партии Н. В. Васильев, — вы не представляете, какая радость охватила их. Слезы радости и благодарности Родине и партии были на глазах не только женщин, но и мужчин-партизан. Каждую ночь из болот и лесов, несмотря на опасности, идут малыши к посадочной площадке. Каждый вооруженный партизан сопровождает двух малышей, охраняя их от возможного нападения врага. На площадке дети стоят с поднятыми вверх личиками, прислушиваясь и всматриваясь в небо, ожидая самолетов, и как только заслышат их гул — сколько радости на их лицах! Сейчас столько желающих, что просто трудно себе представить»[96].
