Читаем без скачивания Вояж с восточным ароматом - Марина Серова

«И чего, собственно, мне волноваться? — думала я, покидая кабинет Константина. — В конце концов, пусть волнуются те, кто по закону обязан раскрывать это преступление!»

Однако спокойно мне не сиделось. У меня появилось нехорошее предчувствие. И оно меня не обмануло…

Глава 8

Звонок телефона разбудил меня в три часа ночи.

— Мари, это я, Рене! — голос француза был настолько взволнован, что я поняла — случилось нечто совершенно экстраординарное.

— Рене, что случилось?

— Приехал человек из Тарасова, очень большой, такой совершенный мафиози! Он говорит, что я должен им деньги, что я сделал незаконную сделку о покупке Роман Гладышев. И сказал, что я, то есть мой клуб, украл большие деньги и убил менеджера Челидзе в Турции. Просто сумасшествие! И я позвонил, потому что хотел узнать, почему такое может быть. Ты же работала в клубе!

— Стоп! — сразу же проснулась я. — Что это за человек, как он представился?

— Борис, его имя Борис, — ответил Рене. — Я запомнил, потому что у вас был такой президент. Только этот Борис еще больше и страшнее. И вообще он абсолютный мафиози! Охрана выдворила его с базы клуба, но он сегодня пришел ко мне домой и угрожал убить. Я вызвал полицию, но он к тому времени уже ушел.

— Рене, я завтра же могу быть у тебя, — сказала я.

— Но… Я хотел, чтобы ты просто подсказала мне некоторые детали. Я просто не понимаю…

— Давай говори свои координаты, я завтра вылетаю в Париж, а оттуда в Дижон, — заявила я.

Столица Бургундии город Дижон встретил меня ярким весенним солнцем и чистыми газонами. Температура днем достигала пятнадцати градусов. Стояла типичная для французского марта погода. Дорога была довольно утомительная — после перелета в Париж я еще три часа добиралась на автобусе в Дижон. Потом я нашла по карте базу местного футбольного клуба, и охрана пропустила меня внутрь.

Прибыла я в Дижон восьмого марта, в свой, можно сказать, праздник. Однако во Франции был обычный рабочий день, и француженки не ожидали от своих мужчин никаких особых знаков внимания. Но Рене, не зная о российских обычаях, все равно приготовил мне маленький подарок — флакончик духов.

— Мафиози появлялся еще раз? — спросила я Рене.

— Нет, больше не появлялся, — ответил француз. — Но это неважно. Я очень рад видеть тебя, Мари. Очень рад.

— Я не Мари, — вздохнула я. — Я Евгения. Евгения Охотникова, профессиональный телохранитель, и я приехала сюда, чтобы выполнять свои привычные обязанности.

— Как телохранитель? — опешил Рене.

— А так, — махнула рукой я. — Маша Королева — плод воображения помешанного на конспирации президента клуба «Атлант» Савельева.

— О, Савельев, — покачал головой Рене. — Странный человек. Он тоже намекал мне на то, что я махинатор. Что я сделал фальшивый контракт и украл у него игрока. Но это не так, Мари… О, пардон, Ев-ге-ния!

— Можно просто Женя.

— Женя! Прекрасно, трэ шарман! — воссиял Рене, но тут же слегка помрачнел. — Но Мари мне нравилось больше. Это было как-то очень по-русски.

— Зови как хочешь, — махнула я рукой. — Только скажи мне, каким образом все-таки ты купил у нашего клуба Романа Гладышева. Видимо, это самый главный момент в понимании того, почему сейчас на тебя наезжает таинственный Борис.

Рене пожал плечами, достал сигарету и закурил. Он сидел в кожаном кресле, позади на стене висела большая карта Франции, а на стенах в большом количестве были развешаны различные вымпелы и постеры, изображавшие фрагменты футбольных матчей. Главными действующими лицами на них были, естественно, игроки, на майках которых красовалась надпись: «Dijon».

— Я купил игрока вообще не у вас, а взял его как совершенно не связанного контрактом, ведь так? — рассудительно произнес Рене.

— Так, — согласилась я. — Только контракт, похоже, действительно подделали. И подделал его Челидзе.

Рене посмотрел на меня грустными глазами, которые всего несколько дней назад поразили меня своей глубиной на заснеженных улицах Тарасова.

— Челидзе мне сказал, что отдает мне игрока. И что потом за это я отдам в аренду вашему клубу двух футболистов, африканцев. Это обычная практика. Единственное, что мне было не совсем понятно, почему он отдает его бесплатно.

— А мне понятно, — в свою очередь, сказала я. — Потому что он оказывал услугу Гладышеву. Вернее, платил ему за выполненную работу.

— Какую работу? — не понял Рене.

— Работу киллера, — жестко сказала я.

— Как киллера? — ахнул Рене.

— Очень просто! Гладышев — убийца. Это он убил Челидзе, вернее, не Челидзе, а человека, которого тот подставил вместо себя.

— Я совсем ничего не понял, — Рене аж крутанулся в своем кресле. — Ты говоришь такие странные вещи… Как это все понимать?

— Ой, Рене, — устало проговорила я. — Я сама стала понимать все совсем недавно, буквально в самолете по дороге сюда.

Я действительно в самолете попыталась еще раз все проанализировать. Начала я отталкиваться от того, что убийцей скорее всего был человек «свой», то есть из команды, поскольку, во-первых, никого постороннего на этаже замечено не было, а во-вторых, убийца должен был все-таки следить за перемещениями Челидзе и знать наверняка, что настал подходящий момент. А он настал, когда двое журналистов вышли из номера, чтобы «организовать» вызов проституток. В номере оставались пьяненькие Некрасов и лже-Челидзе. Некрасов не представлял для убийцы угрозы — он его просто застращал пистолетом. Скорее всего перед входом в номер он надел маску и перчатки, но Некрасов был настолько пьян и напуган, что даже не узнал голос, не говоря уже о том, как выглядел убийца. Кстати, насчет голоса… Он мог его и не знать, поскольку был принят на работу совсем недавно и даже не был толком знаком с игроками.

Я рассмотрела и версию причастности Савельева к убийству. В этом случае реальным исполнителем должен был выступить верный водитель Андрей. И я вспомнила, что, когда вернулась в номер за ключами от машины, волоча за собой проститутку Руслану, его в номере не было. Но потом выяснилось, что он просто в этот момент был в туалете. Я припомнила и слова доктора Попова о том, что Андрей неизвестно куда пропал после сборов, что тоже наводило на мысль о его виновности. Стандартная ситуация для киллера: сделал дело — свалил. Или сделал дело — убрали его самого. Однако когда я в субботу пришла наконец за деньгами в клуб, вместе со мной получал окончательный расчет и Андрей. Оказывается, Савельев под горячую руку уволил и его. Именно тогда он и поведал мне о том, почему я не заметила его в номере отеля в Анталье. Так что мне оставалось переключить внимание на оставшихся фигурантов. Я еще раз прокрутила в голове показания всех, кого я опросила, и единственным, в чьих словах обнаружилось противоречие, был именно Роман Гладышев. Он говорил, что когда высунулся из номера на шум, то увидел в коридоре троицу журналистов. Но этого не могло быть, потому что к тому моменту их было уже ДВОЕ, поскольку Некрасов в то время уже сбежал.

Но главное — история с контрактом и поведение Челидзе, настоящего Челидзе. Он просто отдавал Гладышева французам, не требуя никаких денег. По сути, лучшего игрока команды — и за просто так. Почему? Да потому что не за просто так, а откупаясь таким образом от футболиста, ставшего наемным убийцей. Объяснить все это Рене было довольно сложно, и я просто сказала:

— Рене, расскажи мне с самого начала, когда вы заинтересовались Гладышевым, как ты познакомился с Челидзе и как состоялась сделка.

— Ну… «Атлант» приезжал на турнир во Францию год назад. Играл с нами и еще несколькими клубами. Роман нам понравился. И мы даже поговорили насчет его покупки с прежним руководством… там был толстый такой мужчина.

— Агапов? — уточнила я.

— Кажется, да. Он сказал — полтора миллиона. Я спросил — долларов? Он говорит — евро. Я сказал, что это слишком много, я могу дать только миллион, и не евро, а долларов, и то если сам футболист не запросит слишком большую зарплату. Но толстый мужчина ни на что не соглашался, и мы закрыли тему. С ним вместе на переговорах был Олег Челидзе, мы еще с ним потом почти подружились, говорили о винах — французских и грузинских. И вот вдруг в начале зимы Олег объявился снова и сказал, что может сделать так, что ничего не надо будет платить клубу. А мы как раз в период зимних дозаявок собирались брать нападающего и даже присмотрели его в Сенегале. Но африканцы… — Рене поморщился, — слишком люди настроения. Сегодня играют, завтра нет, послезавтра у него свадьба, потом мама заболела… В общем, предложение Олега насчет Гладышева выглядело просто супер! Конечно, я подумал — что-то тут не совсем чисто, но пойми, я не нарушал никаких законов! Он сказал — футболист свободен с пятнадцатого января, связывайся с ним и договаривайся. Я не стал настаивать и спрашивать, как это получилось. Я позвонил, поговорил, Роман согласился. Я выслал ему контракт, он подписал, прислал мне по факсу… Все. Потом мне позвонил Савельев и сказал, что нам нужно поговорить. Сказал, что есть проблема. Я прилетел и встретил там тебя.