Глава 15
Единственным светом в самой большой комнате пляжного домика был свет из просторной кухни, льющейся с одной стороны, как пылание из пещеры в растущем сумраке. Аматеон и Адайр излучали панику. Они оба чуть выше шесть футов с широкими плечами, их оголенные руки, выглядывающие из рукавов современных футболок, были мускулистыми от столетий практики работы с оружием. Каштановые волосы Адайра были завязаны узлом на затылке и змеились между лопатками по спине, если их распустить, то волосы доставали до лодыжек. Рыжие волосы Аматеона отливали глубокой медной краснотой, завязанные в "конский хвост", они доставали до колен и пенились, когда он склонился к звякнувшей духовке. Вместо брюк на них были клетчатые юбки. Не часто увидишь шестифутового бесстрашного бессмертного воина, паникующего над горшками и открытой духовкой, в которую он озадаченно заглядывает, но эта паника была нежной и покоряющей.
Гален осторожно поставил меня на ноги и быстро пошел на кухню спасать обед от воинов, действующих хоть и из лучших побуждений, но совершенно неумелых. Они, конечно, не заламывали руки, но язык их тела ясно говорил, что бы сбежали, если бы смогли убедить себя, что это не будет расценено трусостью.
Гален вступил в бой совершенно спокойно и полностью контролируя ситуацию. Ему нравилось готовить, а еще ему понравились современные удобства, которыми он стал пользоваться с того момента, когда мы поселились вне волшебной страны. И Аматеон и Адайр жили в обычном мире все лишь месяц. Гален вынул горшок из рук Адайра и вернул его в духовку, убавив огонь. Он выудил из-за водопада волос Аматеона полотенце и начал вынимать пироги из духовки. В мгновение все стало под контролем.
Аматеон и Адайр стояли вне жара духовки, выглядя удрученными, но освобожденными.
- Пожалуйста, никогда не оставляй нас снова отвечать за готовку, - сказал Адайр.
- Я могу приготовить что-нибудь на открытом огне, если надо, - сказал Аматеон, - но все эти современные приспособления слишком сложные для нас.
- Можете приготовить стейки на гриле? - Спросил Гален.
Они смотрели на друг друга.
- Ты имеешь в виду на открытом огне? - Спросил Аматеон.
- Да, с сеткой над огнем, но это тоже открытый огонь и это нужно делать снаружи дома.
Они оба кивнули.
- Это мы можем сделать. - Выдохнули они с облегчением.
Адайр добавил:
- Но Аматеон из нас двоих лучший повар.
Гален вытащил блюдо из холодильника, снял с него пленку и вручил его Аматеону.
- Стейки мариновали. Все, что тебе нужно сделать, это спросить у всех, какими им больше нравятся приготовленные стейки.
- Как им их приготовить?
- С кровью, без крови, прожаренные или чуть сырые в середине, - объяснил Гален, при этом очень доходчиво объяснил мужчинам степень прожарки мяса. В последний раз, когда любой из них мог оказаться вне волшебной страны, в Англии правил король Генрих. И это была краткая прогулки в человеческий мир, потом они вернулись к единственной известной им жизни. Сейчас у них был месяц в современной кухне, при отсутствии слуг, которые бы делали за них всю тяжелую работу. Но они во многом добились большего успеха, чем некоторые из тех стражей, кто был плохо знаком с человеческим миром. Мистраль, к сожалению, плохо уживался в современной Америке. Он был одним из отцов моих младенцев, но сегодня вечером он был не с нами. Ему не нравилось путешествовать за пределами стен на Холмби Хиллс, которые мы назвали своим домой. Аматеон, Адайр и некоторые другие стражи проще к этому относились и не отказались с нами отдохнуть, что уже было хорошо.
Хафвин присоединилась к Галену на кухне. Ее длинная золотистая коса двигалась в ритме ее шагов. Она начала брать утварь и тарелки, чтобы помочь Галену, как будто они делали это прежде. Хафвин и раньше помогала по кухне? Как целитель, она не несла стражи, и мы считали, что работа целителя за пределами поместья было хорошей идеей, но она могла лечить своими руками, а значит, ни одна больница и ни один врач не взяли бы ее на работу. Магическое исцеление все еще считали в США фокусами. Слишком много было в прошлом шарлатанов, чтобы закон оставил место для настоящего исцеления.
Рис был все еще рядом со мной в полумраке огромной гостиной, а Дойл и Холод прошли через комнату мимо огромного обеденного стола, сделанного из светлой древесины, мерцающей в лунном свете. Они оказались на фоне огромной стеклянной стены, которая выходила на океан. Там же был третий силуэт, возвышавшийся рядом с ними. Баринтус был семи футов ростом, самый высокий сидхе, которого я когда-либо встречала. Он наклонился над невысокими по сравнению с ним мужчинами, и даже не слыша их, я знала, что они сообщали ему о событиях дня. Баринтус был самым близким другом моего отца и его советником. Королева боялась его и как делателя королев и как конкурента для трона. Ему разрешили только присоединиться к Неблагому Двору, взяв обещание, что он никогда не будет пытаться занять его трон. Но мы больше были не при Дворе Неблагих, и я впервые видела то, что, возможно, видела моя тетя Андэйс. Мужчины сообщали ему и спрашивали его совета, даже Дойл и Холод. Как будто он был завернут в ауру лидера, чего никакая корона, имя или родство не могло по-настоящему даровать. Он был центром, вокруг которого могли сплотиться люди. Даже не знаю, насколько другие сидхе осознавали, что делали это.
Волосы Баринтуса длинной по лодыжку были распущены и разливались вокруг его тела как плащ, сотканный из воды. Волосы у него были цвета моря или океана, переливаясь всеми оттенками от самого синего и тропического бирюзового до серости предштормовой сероватой синевы. Эти переливы оттенков нельзя было разглядеть в льющемся из окна свете луны, но что-то было в движении и в потоке его волос, что даже в темноте или в приглушенном вечернем свете они двигались, словно это действительно была вода. Его волосы почти скрывали его тело, поэтому я не знала, во что он одет.
Он жил в пляжном домике, чтобы быть ближе к океану. И сейчас он казался рядом с океаном больше, значительнее, словно он вырос и стал более уверенным. Когда-то он был Мэннэном Мак Лиром, и все еще в нем поглядывал морской бог. Словно волшебная страна выпила из него силу, но, будучи рядом с океаном, он вернул себе потерянное, в то время как большинство сидхе только теряли, отдаляясь от волшебной страны.
Рис обнял меня за плечи и прошептал:
- Даже Дойл обращается к нему, как к старшему.
Я кивнула.
- Дойл это понимает?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
