— Пузырь, ты где?
Рокер отозвался:
— Мужики, в зарослях ежевики старый колодец. Мы в нем сидим. Осторожно, сами не угодите. Найдите бревно или шест, нам не выбраться.
Вскоре пленники вылезли на поверхность по спущенному вниз бревну. Блондин грустно оглядел себя при солнечном свете. Попробовал отряхнуть грязь, но лишь размазал. Решил дождаться, когда она высохнет и потом почистить костюм. Заглянул зачем-то в яму и пожаловался:
— Я уж думал, что помру в этой яме.
Пузырь, потирая ушибленное колено и оглядывая перепачканный костюм, зло ответил:
— Стоило бы тебя в ней оставить до завтрашнего утра! Сказал же, не лезь к девчонке! Вот результат! Надо что-то другое придумать, а не выслеживать. Теперь она нам точно не поверит!
Они вернулись в заброшенную деревню. Пострадавшая от птиц троица, как раз простирывала одежду в озере, стоя в воде по колено. Вид исцарапанных, поклеванных и покрытых синяками лиц привел бригадира в ужас:
— Все! Теперь и на нас пал ее «венец невезучести»! Вот к чему привели твои штучки, Рокер! Это ты виноват!
Он злобно посмотрел на блондина и шагнул к крыльцу. Из травы поднялись грабли, со всего маху врезали ему грабельником по лбу и снова упали, как только Пузырь убрал ногу. Как они там очутились, знала лишь Оксана. Бандит со всхлипом втянул в себя воздух и рухнул на землю в полный рост, глядя в синее небо затуманившимися глазами. Остальные столпились вокруг, глядя на бригадира и не зная, что делать.
Пузырь минуты через три сел на траве и очумело помотал головой. Крепыш и Голландец молча помогли ему подняться на ноги. Он сразу оттолкнул их руки и вошел в дом. Остальные зашли следом. Бригадир мгновенно понял, что за время их отсутствия девушка побывала в деревне. На столе лежала записка: «Я взяла все, что мне нужно. Теперь можете уезжать. Чтоб не умерли по дороге от голода, запеките рыбу». Рядом, завернутые в крапиву, лежали три крупных щуки. Бригадир повертел бумажку в руках и обернулся к обклеванным подчиненным:
— Вы девчонку видели?
И уже зная ответ, констатировал:
— Мы искали ее в лесу, а она была в деревне. И прямо на глазах вот у этих идиотов забрала все, что ей необходимо! Теперь мы знаем, что за продуктами она сюда не придет, так как может сама себя прокормить. Обыщите деревню. Будьте осторожнее. Она очень хитра, к тому же это ее родные места. Заведет и я не найду. По одному не ходить. Примус, ты пока приготовь пожрать!
Черноглазый парень пожал плечами и развел руками:
— И как ты себе это представляешь? Даже газовой плиты нет.
Рокер вздохнул:
— Пузырь, давай я приготовлю жратву. Все же у меня опыт есть.
Бригадир махнул рукой, соглашаясь. Парами они разбрелись по деревне. Блондин стащил перепачканную одежду и замочил ее в большом цинковом корыте, которое нашел на крыльце. Тщательно умылся и промыл голову в озере. Развел костер, вырыл яму и толсто перевязав рыбу свежей травой, закопал. Сдвинул костер на это место. Расстелил на траве пару газет. Притащил из багажника черного «Фольксвагена» пакет с продуктами. Вытащил несколько банок мясных и рыбных консервов, хлеб, колбасу, сыр, свежие огурцы и помидоры, пачку соли, яблоки, три бутылки водки и пластиковые стаканчики. Разложил все на газетах. Принялся вскрывать консервы обычным ножом.
Случайно посмотрел на озеро и вздрогнул. Посреди водной глади плыла лодка, а в ней сидела виновница всех их несчастий. Рокер бросился в воду. Плавал он прекрасно. Девушка заметила его, когда бандит был уже метрах в десяти от нее. Она выдернула весло из уключины и встала в полный рост:
— Плыви назад, а то веслом ударю!
Бывший спецназовец не послушался, подплыл на расстояние весла и нырнул, пытаясь перенырнуть лодку. Очутиться с другой стороны и забраться в суденышко, как ему казалось, не составит труда. Оксана легко разгадала его маневр. Когда Рокер вынырнул с другой стороны и схватился за край плоскодонки, весло плашмя опустилось ему на голову. Тело парня закачалось на волнах. Зиновьева вздохнула. Ухватив блондина за плечи, наполовину втащила в плоскодонку на корму. Снова вставила весло в гнездо и принялась грести, направив лодку к берегу.
Минуты через три плоскодонка покачивалась на воде метрах в пяти от земли, удерживаемая на месте якорем из звена гусеничного трактора. Оксана сбросила одежду и прыгнула в озеро. Стащила все еще не пришедшего в себя Рокера в воду и потащила к берегу. Оставила на траве, наполовину вытащив на берег. Забрала с газеты черный каравай, перевернула открытые бутылки с водкой и вернулась в лодку. Не одеваясь, погнала плоскодонку прочь от берега. Она отгребла уже метров на сто, когда на берегу появился Пузырь с остальными бандитами. Увидев распростертого на траве Рокера в одних плавках и удаляющуюся лодку, он крикнул Зиновьевой:
— Оксана, нам действительно нужно только поговорить с тобой! Не убегай!
Девушка помахала ему рукой и ответила:
— Извините, но я вам не верю! Вашего приятеля мне пришлось веслом стукнуть, но он скоро придет в себя. Я у вас хлеб забрала и водку вылила. Боюсь, что вы деревню сожжете, если напьетесь. Обещаю расплатиться рыбой, ведь вы не торопитесь в город!
Пузырь пнул распростертого на траве бессознательного Рокера и простонал:
— У-у-у, сука! Опять все испортил!
Сколько они потом не следили за лодкой, так и не смогли точно засечь, где она пристала к берегу. Случилось это уже в темноте. И только укладываясь на ночлег, бригадир заметил, что марлевого полога в сарае над кроватью нет. Не было и байкового одеяла, прикрывавшего кровать в доме вместо покрывала. Всю ночь бандитов жестоко донимали комары, не давая спать. Через тонкую простынь они легко прокусывали, а спать, накрывшись с головой под тяжелым ватным одеялом, было жарко. Бандиты выбрались из дома с первыми лучами солнца не выспавшиеся и злые. Им было не до красоты занимающегося утра.
А посмотреть было на что. Солнечные лучи, пробивая легкий туман, казались огромной золотистой сетью, раскинутой над водой. Крупные капли росы на манжетке переливались, словно шарики ртути. Поседевшая от росы осока, пригнулась к воде. С листьев березы временами падали крупные капли и гулко шлепали по влажной траве.
Рокер развел дымный костер, чтобы отогнать проклятую мошкару. Не обращая внимания на дым, евший глаза и щипавший горло, они расселись на берегу поблизости, как нахохлившиеся огромные птицы, закутавшись от утренней свежести кто во что сумел. Сам Пузырь натянул на себя женскую плисовую шубейку с вытертыми полами. Эта шубейка делала зад бригадира еще толще, так как сзади имела сборки, но никто не обращал внимания, так как все устали. Хотя в другое время не преминули бы посмеяться над бригадиром. Рокер накинул на плечи старенькое детское одеяльце на манер индейцев. Окутанные дымом, они спокойно дремали, уткнувшись лицами в подтянутые к груди коленки.
