смотрел не на меня, а себе под ноги.
— Я прошу разрешения покинуть вас. Я очень устал… Извините за грубость, которую я позволил себе.
Я протянула ему руку. Он взял мои пальцы в свою руку и сделал движение, как бы собираясь поднести их к своим губам. Но потом передумал. Ничего не сказав, он ушел.
Я точно обезумела от радости. У меня не осталось никаких сомнений.
Было ясно, что Хомонголос, который теперь убегает от меня, через день-два обязательно вернется ко мне. И падет к моим ногам… Вот тогда-то… Победа, это такая вещь, Нермин, что я теперь полностью понимаю тех, кто ради этого готов убивать себе подобных на полях сражений.
Да, враг женщин почти побежден. Его дрожащие пальцы, которыми он держал мою руку, были холодные, как у больного, который вот-вот расстанется с жизнью.
Наступил рассвет. Часть гостей разошлась по домам, другая — разместилась в поместье. Некоторые заснули прямо на стульях в саду.
Но в углу сада по-прежнему танцевала группа молодых людей, которые с рассветом почувствовали новый прилив сил.
Устало поднимаясь в свою комнату, я заметила господина Ремзи, стоявшего на балконе. Благородный супруг, оставив молодую жену почивать в одиночестве в эту их первую брачную ночь, в неясном полумраке раннего утра бродил по балкону и курил.
Сара.
Глава пятнадцатая
От Сары Нермин
Сестрица Нермин!
Я должна поведать тебе страшное: вчера в аварии трагически погиб Хомонголос. Сегодня утром товарищи похоронили его на кладбище нашего поселка.
До сих пор я не могу поверить в это: с его богатырским здоровьем этот человек, полный жизненных сил, казалось, был так далек от своего конца.
Мы вместе с Хандан приготовили сегодня повозку, поехали на могилу Хомонголоса и возложили цветы.
Да, этот человек при жизни был нашим врагом, но мертвому нельзя мстить, не так ли? Я хотела только сломить его гордость. Думая о том, что он лежит сейчас в земле, такой беззащитный, я даже раскаялась в своем поступке. Что ж, Нермин, у меня ведь очень слабое сердце.
Хандан была очень расстроена. Она внимательно посмотрела мне в глаза и проговорила:
— Я все никак не могу поверить. Мне чудится, что Хомонголос, которому своими железными руками ничего не стоит раскидать этот слой земли, насыпанный над его телом, вот-вот появится перед нами и начнет смеяться над нашими скорбями.
Я вспомнила, как однажды он посмеялся надо мной, сделав вид, что упал в колодец в нашем саду. То происшествие, конечно же, вывело меня из себя. Но сейчас, думая об этом, я не могу сдержать слез.
Смерть примиряет даже самых заклятых врагов.
Я вспомнила его последние слова, которые он сказал при расставании со мной в ночь свадьбы. И я ему повторила то же самое:
— Прошу извинить меня, Хомонголос… Я могла причинить тебе кое-какие неприятности. Времени не осталось, но все равно я прошу у тебя прощения за мои дурные помыслы. Прости…
Я расскажу тебе об аварии более подробно, Нермин.
После свадьбы Весиме Хомонголос больше у нас не появлялся. Однажды в полдень я видела, как он проехал мимо на мотоцикле. Он издали помахал мне рукой, но к нам не заехал.
Проходили дни, а он не появлялся. Это вызывало у меня крайнее удивление. Я говорила своим подругам:
— Мне удалось пробудить в Хомонголосе глубокое чувство по отношению к себе. Я сказала ему потом такие слова, которые должны были бы ободрить его, внушить ему надежду. Он обязательно должен был вернуться!
Мои союзники уже потеряли надежду.
— Это и так ясно, Сара, — говорили они. — Все твои старания напрасны. Разве не говорили тебе, что у него сердце твердое, как камень?
Но старая волчица, госпожа Исмет, все еще верила.
— Я вместе с Бехире поеду в лагерь, — сказала она. — Я с ним поговорю. Приглашу его к нам от твоего имени. Скажу, что если даже он предложит тебе замужество, с твоей стороны отказа не последует. Хомонголос обязательно приедет!
Госпожа Исмет так и сделала. Она взяла Бехире и под каким-то предлогом отправилась в лагерь. Судя по ее словам, она умело справилась с заданием. Хомонголос обещал приехать на следующее утро. Но следующим утром…
Ах, Нермин, все в этом мире происходит вопреки нашим желаниям! Тут неподалеку остановился пехотный полк. Офицеры устраивали спортивные мероприятия. Туда они включили и футбольные матчи, и стрельбу по мишеням, и конские бега, и что-то там еще. Они хотели организовать еще и гонки на мотоциклах. В них должны были принять участие два офицера и двое штатских. Утром Хомонголос тоже решил поехать на эти соревнования.
Ближе к обеду я получила от него коротенькую записку:
«У меня появилось одно дело, связанное с моей профессией. К сожалению, я оказался обманщиком и не смогу прийти. Даст Аллах, может быть, завтра».
Хомонголос еще раз одурачил всех нас. Я так разозлилась, что мне стало плохо. Через несколько часов я узнала о его гибели. Он не справился с управлением на крутом повороте, свалился в пропасть вместе с мотоциклом и разбился насмерть… Такая трагическая смерть, что я даже не нашла в себе сил, чтобы выслушать подробности!
Ах, Хомонголос, ты опять стал жертвой собственного бессердечия. Если бы ты не предпочел бездушные спортивные соревнования ожидающей тебя с нетерпением и дрожью в сердце Саре, все могло бы быть иначе! Да, твоя гордость была бы немного уязвлена. Но ты не расстался бы с жизнью под ласковыми лучами солнца в этот погожий осенний день…
Глава шестнадцатая
От Хомонголоса к умершему другу
В эту ночь очень жарко… Я никак не мог заснуть. Я закинул раскладушку себе на спину и вышел из палатки. В пяти минутах ходьбы от лагеря есть маленький пригорок. Я говорю «пригорок», но, например, летя на самолете, ты его даже не заметишь. Это площадка, окруженная со всех сторон зарослями орешника. Земля там покрыта чахлой желтой травой, сухими колючками, маленькими камнями. Днем это место напоминает свалку. Но в свете месяца все преображается. Лунный свет может отмыть, отбелить любую грязь, любое пятно, любое безобразие. Под его очищающим воздействием даже болото становится чистым и прозрачным, как небосвод. Посох пастуха превращается в отблесках лунного света в украшенный золотом и серебром драгоценный царский скипетр. Он,
