Слава богу, на узкой дороге совсем не было машин. Путь освещали только звезды да тонкий серп месяца. Из предосторожности они прижимались к низкой каменной стене, чтобы не столкнуться со случайной встречной машиной.
К счастью, дом Лулу был совсем недалеко. За деревьями виднелся небольшой коттедж. К двери вели крутые деревянные ступени.
Смуглый мужчина — муж Лулу — встретил их в дверях. Билл объяснил ему по-итальянски, почему они явились с Джейн. Мужчина что-то сердито ответил, смущенно переминаясь с ноги на ногу. Билл, заподозривший неладное, перевел Джейн:
— Он говорит, что боль у его дочери прошла и она заснула. Итальянец извиняется за беспокойство.
— Все-таки я осмотрю ребенка, — предложила Джейн, и Билл перевел ее слова супругам.
Лулу согласилась и пригласила всех в детскую. Джейн задала отцу девочки несколько вопросов, и Билл помог с переводом. В ответ муж Лулу покачал головой. Малышка даже не пошевелилась во сне, когда Джейн прощупывала ее животик и слушала пульс.
— Жара у нее нет, — сказала она Биллу. — Ребенка не тошнило и не рвало. Я боялась, что это аппендицит. Скажи родителям, пусть не будят девочку, но понаблюдают за ней. Не страшно, если доктор придет осмотреть ее только утром.
Через пять минут Билл и Джейн уже возвращались к вилле Корбелли. Они шли, как и прежде, поближе к низкой каменной стене, остерегаясь встречных машин, мчащихся на большой скорости, и невольно ускорили шаг, стараясь побыстрее обогнуть опасный поворот.
— Машина, — предупредил Билл, оттесняя Джейн к спасительной стене. — Судя по шуму, этот лихач несется на полной скорости. Будем надеяться, что у него хватит ума, чтобы не срезать на повороте. Вот оголтелые итальянцы! — негодовал Форстер.
Джейн зазнобило от страха. Она не могла поверить, что разумный водитель может нестись на опасной скорости, да еще не по своей стороне дороги. Неужели он не боится рокового столкновения со встречной машиной на повороте? Здесь же двум машинам не просто разъехаться!
В следующий миг они были ослеплены светом фар. Водитель наверняка видел пешеходов, но и не думал остановить огромный грузовик.
Девушка закричала:
— Он едет прямо на…
Но тут рука Билла схватила ее и сильно прижала к стене. Джейн ударилась головой и услышала шум пронесшейся в полушаге от них машины. Если бы оба они не прижались к стене, то оказались бы под колесами грузовика.
В воздухе пахло горелой резиной. Билл крепко обнял Джейн.
— Слава богу, ты цела! Этот безумец мог убить тебя!
Девушка взглянула на Билла, тронутая его страхом за нее. Его голос звучал так, как будто она была дорога ему.
— Он и тебя мог убить! — ужаснулась Джейн и склонила голову ему на грудь.
Я бы не пережила, если бы с ним что-нибудь случилось, подумала Джейн. Он смысл моей жизни. Билл! Любимый! Ее трясло как в лихорадке.
— Все в порядке, Джейн. Теперь мы в безопасности. — Билл вел ее, обняв за плечи, огибая коварный поворот. Его голос дрожал, и Джейн опять зазнобило, но на этот раз не от страха.
Да, я в безопасности, думала она, уткнувшись в рубашку Билла. Пока он рядом, ничто не может случиться со мной.
Как сквозь туман, Джейн разглядела стоящий на дороге грузовик. Водитель остановился, чтобы перевести дух при мысли о возможной катастрофе или потому, что волновался за них?
Они услышали приближающиеся тяжелые шаги.
— Я убью его! — вскрикнул Билл.
— Осторожней, может, он пьяный, — предупредила Джейн. Трезвый водитель, итальянец или француз, не будет нестись сломя голову по такой дороге. Джейн охнула, прижимая руку к затылку.
— Я тебя ушиб, прижимая к стене, Джейн. — Билл погладил ее волосы. — Где тебе больно? Здесь? Здесь? А спина? Плечи?
В такой передряге любой мужчина проявил бы заботу. Глупо мечтать, что она ему небезразлична. В Италию ее привез Билл и поэтому чувствует себя ответственным за нее. Я ему нужна для дела, твердила как заведенная Джейн. Чувства здесь совсем ни при чем.
— Билл, со мной все хорошо. — У нее болела голова и плечо, но все могло быть намного хуже. — Билл… — Она неожиданно вздрогнула.
Из тумана возникла фигура мужчины. Он что-то кричал им по-итальянски. Голос показался Джейн знакомым.
— Он спрашивает, все ли у нас в порядке, — перевел Билл. — И что мы делаем на дороге так поздно ночью. — Вдруг он весь напрягся. — Такое впечатление, что…
Водитель наступал на них с самым воинственным видом, решив, что нападение — лучший способ защиты.
— Черт побери! Билл! Джейн! Что вы двое здесь делаете?
— Ты! — вскрикнул Билл.
Это был Джорджио!
9
— Я же просила Джорджио дать мне вести машину, — пыталась оправдать мужа Флавия, когда все домочадцы собрались на вилле и пили бренди. — Бедняга был в плохой форме…
— Ничего же не случилось, — нахально заявил Джорджио. — Видишь? Наши драгоценные гости целы и невредимы.
— Но могло произойти несчастье, — лицемерила Флавия.
Джейн не верила в искренность синьоры Корбелли. В блестящих глазах Флавии по-прежнему мерцал злобный огонек. Глядя на коварную итальянку, Джейн думала, как жестока эта красивая женщина. Единственное, о чем она сожалеет, что мы не погибли под колесами бешено мчавшегося грузовика, который вел ее муж. Все было заранее подстроено и продумано — в этом Джейн не сомневалась. Взглянув на Билла, она поняла, что его одолевали такие же подозрения.
— Мне пора спать. — Джейн откланялась, не желая оставаться в обществе Корбелли ни секунды. Голова и плечо все еще ныли, а ноги дрожали. Она чувствовала себя разбитой и подавленной.
— Я тоже пойду. — Билл взял Джейн за руку, надеясь ее успокоить. От одного его теплого прикосновения сердце девушки сладко замерло. — Спокойной ночи, — сказал он явно смущенным итальянским родственникам.
Гостей проводили сочувственными возгласами.
— Не верю я им, — подумала Джейн вслух, поднимаясь за Биллом по лестнице.
— Я тоже, — с отвращением сказал он. — Джорджио не так пьян, как желает представить Флавия. По-моему, он был вполне трезв, чтобы вести машину.
— Билл, ты же не думаешь, что?..
— Я еще точно не знаю, но…
Больше он не сказал ни слова. Джейн ждала, что Билл пожелает ей спокойной ночи и уйдет к себе, но тот вошел в ее спальню и плотно закрыл за собой дверь. Он все еще пребывал во власти пережитого ужаса: они были на волосок от смерти.
— Итальянцы бы посчитали странным, если бы мы изредка не уединялись, — заметил Форстер. — Скоро поднимется к себе Жизель. Не сомневаюсь, она решит, что мы во власти любви. Тем лучше — это придает большую достоверность нашим ролям «невесты» и «жениха».
