ребенка к своим родителям. Он одновременно любит и ненавидит каждого из них, боготворит их и желает им смерти; хочет быть похожим на них и боится быть наказанным за свои бессознательные желания.
Мальчик не только проявляет эротические чувства к матери и стремится устранить отца, но и испытывает свойственные девочке нежность к отцу и враждебность к матери. Аналогичная картина наблюдается и у девочки: она не только имеет сексуальное влечение к отцу и ревностное чувство к матери, но и враждебно настроена к отцу и испытывает сильную эмоциональную привязанность к матери.
В представлении З. Фрейда эдипов комплекс проявляется у детей в возрасте от трех до пяти лет, и перед каждым ребенком встает жизненная задача, связанная с развитием и преодолением этого комплекса.
Разрушение и гибель эдипова комплекса в процессе психосексуального развития ребенка, характеризующегося переходом от фаллической (символизирующей значение пениса) фазы детской сексуальности к ее латентному (скрытому) периоду, – нормальный путь развития человека.
Вытеснение же эдипова комплекса и сохранение его в бессознательном чреваты невротизацией ребенка, впоследствии сказывающейся на психических расстройствах взрослого.
В понимании Фрейда в эдиповом комплексе завершается инфантильная сексуальность. Кто оказывается не в состоянии нормальным образом пройти эдипову фазу психосексуального развития, тот заболевает неврозом. Эдипов комплекс составляет ядро неврозов.
Фрейд не утверждал, что эдипов комплекс исчерпывает отношение детей к родителям, которое может быть сложным и многообразным. Более того, он считал, что этот комплекс может претерпевать изменения. Вместе с тем он исходил из того, что эдипов комплекс является значительным фактором душевной жизни ребенка и существует опасность скорее недооценить его влияние и обусловленное им развитие, чем переоценить его.
На основе этого комплекса возникает, как полагал Фрейд, человеческая культура, связанная с соответствующими нормами и запретами на инцест. В эдиповом комплексе совпадают начала религии, нравственности, морали, социальных институтов общества и искусства.
Что касается возможности реализации эротических и деструктивных влечений, связанных с эдиповым комплексом, то она может находить свое воплощение в сновидениях. Не случайно в сновидениях нередко содержатся разнообразные сцены, сюжеты и образы инцестуозного характера, сопряженные с убийством и смертью родителей, родственников, близких людей.
Признание или отрицание эдипова комплекса – своего рода лакмусовая бумажка, позволяющая проводить различие между сторонниками и противниками психоанализа. Как замечал Фрейд, ничто другое не навредило психоанализу столь сильно в отношении к нему современников, как рассмотрение этого комплекса в качестве общечеловеческой судьбоносной структуры.
Между тем представление об этом комплексе содержалось в работах некоторых мыслителей задолго до того, как аналогичная идея была высказана основателем психоанализа. Не случайно в ряде своих публикаций он ссылался на исторические источники и писал о том, что более чем за столетие до появления психоанализа французский философ Дидро указывал на значение эдипова комплекса.
Психоаналитическая концепция эдипова комплекса вызвала резкую критику со стороны тех, кому претила сама идея отцеубийства и инцеста, распространенная как на историю развития человечества, так и на психосексуальное развитие ребенка. Сам же Фрейд рассматривал открытие этого комплекса в качестве одной из наиболее существенных заслуг психоанализа.
В одной из последних своих работ «Очерк о психоанализе» (1940), написанной в 1938 году, но опубликованной после его смерти, он подчеркнул:
«Я осмелюсь сказать, что, если бы психоанализ не мог похвастаться никаким иным достижением, кроме открытия эдипова комплекса, лишь одно это давало бы ему право быть включенным в разряд выдающихся достижений человечества».
Вена и Париж
Истоки возникновения психоанализа соотносятся подчас с идеями французского психотерапевта Пьера Жане (1859–1947), который под руководством Ж. Шарко изучал истерию и на протяжении более четырех десятков лет занимался врачеванием в знаменитой в то время психиатрической больнице Парижа Сальпетриер, в которой Фрейд проходил стажировку в 1885–1886 годах. Правда, известно, что во время стажировки будущий основатель психоанализа не встречался с Жане, но в более поздний период он имел представление о взглядах французского врача на связь между бессознательными процессами и психическими заболеваниями.
Фрейд категорически отрицал какую-либо связь с Жане и всячески отметал любые слухи о якобы имевших место концептуальных заимствованиях, предопределивших возникновение психоанализа. Причем если при всех расхождениях с Брейером и с учетом разрыва дружбы с ним он отдавал дань уважения последнему, то отношение Фрейда к Жане характеризовалось личным неприятием как его воззрений на истерию, так и его оценки психоанализа в целом.
Надо сказать, что первоначальное знакомство Фрейда с работами Жане оставило у него благоприятное впечатление о французском враче, возглавившем после смерти Шарко клинику Сальпетриер. Судя по всему, он с интересом прочитал опубликованную в 1889 году книгу Жане «Психологический автоматизм», в которой излагались его гипнотические эксперименты с больными, относящиеся ко времени работы в Гавре, в период с 1882 по 1888 год. В этой книге содержалась история болезни одной молодой девушки Марии и рассказывалось о том, как, с помощью каких средств и каким образом Жане добился успехов в лечении своей пациентки.
Так сложилось исторически, что Брейер имел дело со случаем Анны О. несколько раньше, чем Жане со случаем Марии. Лечение Анны О. у Брейера завершилось в 1882 году, лечение Марии у Жане происходило после 1882 года. Однако медицинский мир узнал об этих историях в обратном порядке. Жане сообщил о случае Марии в своей публикации, вышедшей в свет в 1889 году, в то время как о случае Анны О. стало известно из совместно написанных Брейером и Фрейдом работ, опубликованных в «Предварительном сообщении» в 1893-м и в «Исследованиях истерии» в 1895 году.
Не исключено, что именно книга Жане, содержащая историю болезни и излечения Марии, побудила Фрейда прибегнуть к более настойчивым уговорам Брейера опубликовать исследования по истерии, включая случай Анны О., чему тот долгое время противился. И совершенно очевидно, что Брейер и Фрейд читали книгу Жане. Более того, при написании «Исследований по истерии» они, скорее всего, соотносили свои представления о нервных заболеваниях и их лечении со взглядами Жане на истерию.
Именно тогда Фрейд мог проникнуться уважением к работе Жане в области изучения истерии. Подтверждением тому может служить высказывание Фрейда, сделанное им во время чтения лекций в Кларкском университете:
«Великий французский наблюдатель, учеником которого я был в 1885–1886 гг., сам не имел склонности к психологическим построениям, но его ученик П. Жане пытался глубже проникнуть в особенные психические процессы при истерии, и мы следовали его примеру, когда поставили в центр наших построений расщепление психики и распад личности».
В то время, то есть в 1909 году, Фрейд высказал лишь одно несогласие с представлениями Жане об истерии. Оно сводилось к тому, что в отличие от Жане, рассматривавшего истерию с точки
