она не имела права раскрывать ее, благодаря контракту. Но Казанцева и не собиралась. Девушка танцевала в балете «Маски», начиная с прошлого сезона. Принимала участие, по большей части, в номерах Зайца, Солнца, Змеи и Крокодила. Маша была профессиональном своего дела и никогда не смотрела на звезд, как на лакомые кусочки, к которым можно присосаться. Впервые она изменила своим принципам, познакомившись с Алексеем воочию. Мужчина был привлекательным во все всем. Красивым, умным, умел рассмешить. Но Маша была не единственной, кто позарился на его внимание. Существовала чертова Катя. Гребенная Катерина Сафирова, идеальная грудастая блондинка, из-за которой сходил с ума весь балет. В том числе — один из участников. Воробьев смотрел на нее заигрывающе. И тепло. Слишком тепло, чтобы не заметить того со стороны.
Вот и на этой репетиции эти двое ворковали и ворковали. Маша не смотрела на них. Лишь слушала.
— Леша, — пропела Сафирова. — Не нервничай. Тебе место в финале — это точно. Все остальные в этом сезоне слишком заурядны по сравнению с тобой. Даже Козерог и и Летучая Мышь не доживут до «Крокуса». Это я тебе гарантирую.
Чего?
Маша нахмурилась. На фоне смерти Мари Краймбрери это звучало жутковато. Казанцева незаметно скосила взгляд в сторону Воробьева. Что он на это скажет?
Первая композиция закончилась, а вторая звучала намного тише. Алексей промокнул лоб влажной салфеткой, скомкал ее и пульнул в ведро. Он уже успел порядком устать от танцев и теперь пользовался любой возможностью до того, чтобы отдохнуть. Вот и сейчас он буквально ловил взгляд Кати, которая в конце концов ответила на этот манёвр широкой улыбкой.
Ей все казалось, что Алексей нервничает и хотелось подбодрить — помимо всего прочего.
Но Алексей не нервничал. Однако усердно делал вид.
— Не знаю, мне часто кажется, что я мог бы лучше.
— Нет придела совершенству, но тут ты себя зря доводишь, Леша, — пропела Катерина и потрепала парня по щеке.
— Может быть, мне нравится слушать, как ты меня утешаешь, и там… Комплименты всякие, — Воробьев усмехнулся и поднял бровь.
— Вы поглядите на него! — расхохоталась девушка и хлопнула его по плечу.
Она отошла от него, но вскоре вернулась. Правда молча. Просто подошла ближе и начала разогреваться.
— Эй, — Алексей тут же решил воспользоваться случаем. — Давай поужинаем?
— Я не ем, — отозвалась Катерина
— Эх…
— Но может быть для тебя рискну. Как нибудь.
Она ухмыльнулась и отвернулась от Воробьева, который почти что подхватил ее улыбку. Его глаза лукаво сияли. Отличное настроение. Просто замечательное.
Маша закатила глаза. Может, стоит вовсе отказаться от участия в номерах Монстрика? Гораздо комфортнее ей было работать, например, с Поганкой. Соня Лескова была милой и легкой на подъем девушкой, и с ней точно не будет никаких проблем. Казанцевой было мерзко наблюдать за тем, как Воробьев скачет вокруг этой Кати.
Кто же знал, что это решение в конечном итоге спасёт ей жизнь?
Сейчас…
Теперь же Маше было ровно так же точно мерзко наблюдать за тем, как Далматинец воркует с Алексеем, уже ставшим членом жюри. Между ними-то и не было ничего в том году, но танцовщица любила строить воздушные замки. Пора бы признать, что Воробьев просто был мил с ней — как и всеми в общем-то. А в тот единственный раз, когда девушка же подошла к нему и предложила поужинать с ней, а не с Катей, мужчина сослался на свою занятость по работе. Отказал он вежливо, но неприятно было до сих пор.
У Казанцевой всегда были большие проблемы с самооценкой. Ещё с тех самых пор, когда родители перестали уделять ей какое-либо внимание, переключившись на ее младшую сестру, а одноклассники принялись «поносить» ее за лишний вес. Годы прошли, Маша стала успешной танцовщицей, а комплексы остались все те же.
Все ясно, конечно. Конечно же, она оказалась недостаточно хороша для звезды.
Сгорели бы они все в аду, черт их дери.
***
— Ах вот как? — рассмеялась Кала, пихая локтем Алексея куда-то в бок. — Пока меня нет рядом, ты там засматриваешься на всяких Фениксов и Далматинцев?
Парочка развалилась на диване в гостиной Воробьева при просмотре второго выпуска «Маски» по телевизору. Чопра сильно устала за сегодня, но старалась не подавать виду. Она просто расслабилась и наслаждалась компанией своего, теперь уже точно, молодого человека. Буквально час назад они объелись итальянской пасты, и теперь девушка не могла найти в себе сил как-либо шевелиться.
— Если продолжишь так вести себя в третьем выпуске, — шутливо пригрозила она. — Мне придется с тобой разобраться.
Пасты было слишком много. Алексей не помнил, когда он в последний раз так объедался. Это было вредно, но черт возьми — насколько это было идеально. Лучшего вечера и представить себе было нельзя. Они лежали бок о бок и смотрели шоу. Со стороны он смотрелся не так плохо, как мог бы…
— Я же должен играть свою роль, — усмехнулся Воробьев. — Мне за это деньги платят?
Он все еще подозревал в этой двойке Дайнеко, склоняясь более к Фениксу, и сейчас не особенно радовался тому, что придется продолжать. Все-таки теперь у него появилась девушка.
— Но вне сцены мне они совсем не интересны. Вот правда.
Парень потянулся к Кале и смешливо ущипнул ту за бок. Чопра возмутилась и ущипнула Воробьева в ответ.
— Ты же тоже снимаешься со всякими мачо. Ну?
— Ни одного мачо, кроме тебя, разумеется, на моем горизонте не наблюдалось всю последнюю неделю, — парировала она.
— Так я тебе и поверил, — Алексей повторил свой щипок. — Наверное же они есть.
Рядом с ней он поразительное количество времени смеялся. За последнее время — даже слишком много. И это было хорошо. Воробьев даже не помнил, когда у него последний раз было такое чудесное настроение.
— Да, точно, ты прав. Есть ещё Моцарт.
Нельзя сказать, что Чопра и думать забыла о Джее. Ей все ещё было невыносимо плохо от мысли, что их дружба подошла к концу, но иного выхода девушка просто не видела. Она любила друга не так, как тот любил ее, так что мучить его дальше было бы просто нечестно. Правда — как ему это сказать? Сейчас Кала просто пропала с горизонта, не выходя на связь с Бхатом уже сутки. После того-то напряженного разговора.
Ну, если насчет Далматинца можно на переживать, то вот Феникс продолжала Калу знатно бесить. Совершенно идиотское стечение обстоятельств — бывшие возлюбленные принимают участие в одном проекте. Судья и участница. Девушка просто не верила, что в шоу-бизнесе подобное может быть
