мерк. Неужели Чопра повелась на эту глянцевую картинку?
— Оксана прибудет чуть позже, — разъясняла Воробьеву Вика, ассистентка. — А вот и наш штатный фотограф. Знакомьтесь, Алексей, это — Джэйдев Бхат.
— Просто Джей, — бесцветным тоном поправил парень и протянул звезде руку для пожатия. — Сделаем пару пробных кадров, чтобы разобраться с освещением.
Выдохни, чувак. Просто выдохни.
В то же время…
Воробьев был, конечно, не удивлён приглашению на съемки для «Vogue». В конце концов, без ложной скромности, сейчас он был достаточно популярен для того, чтобы сниматься там и в других подобных изданиях. Его воспитывали, как артиста, упирая на то, что он будет блистать на экране, и пока что Алексей справлялся с этой ношей. Успех стал для него привычен, он уже даже не помнил, как было, когда он жил иначе.
Потому на съемки Воробьев ехал в самом привычном расположении духа — ничего такого не происходило. С чего бы ему волноваться? Про себя он уже просчитывал дальнейший график и путь. Обычный день из среды похожих друг на друга. Сейчас ему как никогда хотелось, чтобы свободных часов было по максимуму, ведь в его жизни появилась Кала. Вполне естественно, что парень желал больше времени посвящать ей, а не работе. Однако отказываться от выгодных проектов тоже было нельзя. Своеобразный замкнутый круг.
Алексей приехал в назначенное время. Его встретила ассистентка и сразу же проводила в гримерку. Тема фотосессии была самой обычный — классический джентельмен. Ничего сложного. Пока его гримировали, Воробьев стал переписываться с Калой в «телеграме».
«Выбирай фильм на вечер» — успел набрать он прежде, чем его пригласили в студию.
— Добрый день, — отозвался Воробьев, когда Вика представила его фотографу.
Ещё один индус? Забавно.
Студия была оформлена в не самых радостных тонах. Ну и пусть.
— Как ваше настроение? — дежурно спросил Бхат.
Ему нужно знать.
— Ммм… Все хорошо. А у вас?
Алексей улыбнулся.
— Выбираем с моей девушкой, какой вечером посмотреть фильм. Вы любите кино?
С девушкой? Интересно. Очень интересно. Джей сильнее сжал челюсть, под скулами заходили желваки. Первый кадр он сделал без предупреждения. Осветительное оборудование щёлкнуло и ярко вспыхнуло.
— Присядьте на стул, — попросил фотограф. — Расслабьтесь. Закиньте ногу на ногу. Вы должны выглядеть достаточно уверенным в себе, чтобы не бояться быть небрежным.
Ещё кадр. Ещё.
— Подбородок чуть пониже.
Бхат старался работать, а не болтать, потому и ответил на вопрос не сразу.
— Да, я люблю кино. Особенно ужасы — мы с моей подругой много чего смотрели. И по-прежнему любим пересматривать классику. «Пила», «Звонок», «Я знаю, что вы сделали прошлым летом», «Кошмар на улице Вязов».
Джей позволил себе неприятно усмехнуться и добавить ещё одно название в список:
— «Крик».
Вспышки мелькали вновь и вновь. Бхат обещал себе быть помягче, подружелюбнее, но теперь, смотря на Воробьева, он не мог отказать себе в удовольствии побыть неприятным типом.
— Кала особенно сильно любит четвёртую часть. Ей нравится Эмма Робертс.
Джей специально сказал это как можно более непринуждённо, будто бы понятия не имел, что они с Алексеем говорят об одном и том же человеке. Одной и той же девушке.
Не очень-то Воробьев любил все эти фотосессии и людей, которые ими руководили. Очень часто они диктовали те условия, которые ему не нравились, но приходилось подчиняться им. Это работа — такая же, как любая другая. Вот и сейчас ему не очень понравилась эта студия. И этот парень-индус — тоже. И то, что пришлось ждать Оксану. Хотелось поскорее разобраться с этим со всем.
— Вот как?
Улыбка Алексея была такой же дежурной. Особенно опустела она при упоминании одного из фильмов. Уж не издевается ли он над ним? Похоже на то. Однако все это были ещё цветочки перед тем, как фотограф назвал имя Калы. Воробьев даже нахмурился.
— Какое совпадение. Так же зовут мою девушку. Она тоже из Индии.
Ещё один щелчок камеры.
— Кала Чопра. Модель. Так вы и есть тот самый друг?
Алексей вопросительно вскинул бровь. Отчего-то в груди сейчас скребло что-то откровенно неприятное.
Они встречаются. Они встречаются, а она ему ничего не сказала. Это просто жестоко, Кала. Зачем она тогда вовсе спрашивала его о любви к ней, если уже вступила в отношения с этим… с этим… Джей даже в мыслях не мог подобрать подходящее слово. Зато, кажется, девушка рассказывала Воробьеву об их дружбе. Очень занимательно.
— Видимо — да, — улыбнулся Бхат, стараясь казаться как можно более непринужденным. — Забавно, мне она ничего о вас не рассказывала.
И вновь — щелчок камеры.
— Я думал, вы лишь пересекались в приюте. Видел у нее в «Инстаграме» в тот день.
«И ещё я знаю, что ты затащил ее в койку в тот же вечер».
Ничего не рассказывала. Ничего, да? Возможно, у Калы на то были свои причины. Допустим, она не хотела, чтобы родственники и знакомые вмешивались в их дела. Или… что-то такое. Может быть, дело в религии или чем-то подобном. Это было бы логично. Но логика очень редко идет рука об руку с делами сердечными. Вот и сейчас Воробьев очень неприятно заволновался, когда Бхат сказал все это. Он все так же улыбался, только взгляд его стал холодным и презрительным.
Друг детства, да? С которым они поругались на юбилее его матери. Интересно — почему? И какие у них с Калой действительно отношения.
— Должно быть, не успела — нам было явно не до этого.
Джей постарался сохранить хотя бы внешнее самообладание. А что ещё ему делать? Двинуть этому актеришке в морду? Все, что он может сделать — это страшные фото с двойным подбородком. Но даже тут не получится. Не хочется терять свою работу из-за какого-то там Воробьева, вцепившегося в Калу. Но и то точно ненадолго — Бхат уверен. Такие, как Алексей, долго с одной девушкой быть не могут. Бабники. Банальные и тупые. Страшно в этом всем лишь то, что в итоге Чопра останется с разбитым сердцем. Джей мог бы порадоваться тому, что сможет прийти и утешить ее. Но нет. Ему не приносит радости мысль о том, что кто-то причинит Кале боль. Особенно — этот человек.
— Что ж, — улыбнувшись, подытожил фотограф. — Значит, нам с вами предстоит часто пересекаться.
Потому что я от нее не отступлюсь, как бы ты не пытался забрать ее у меня.
Сзади послышались голоса Вики и прибывшей Оксаны. Журналистка блеснула белозубой улыбкой и приблизилась к Алексею и Джею.
— На этом всё, — кивнул Бхат.
— Приятно познакомиться, Алексей, — Оксана практически порхала в попытках обратить
