Эта самовластная женщина, какъ мы уже докладывали, слишкомъ неосторожно воспользовалась своимъ успѣхомъ. Въ двѣ, три недѣли безконтрольной команды, она довела свою паціентку до такого состоянія безпомощной покорности, что несчастная безусловно подчинилась всѣмъ ея распоряженіямъ, и даже не смѣла жаловаться на нее своей горничной или доброй компаньонкѣ. Каждую рюмку вина, предназначеимую для Матильды, мистриссъ Бьютъ измѣряла съ такою аптекарскою аккуратностью, что мистриссъ Фиркинъ и буфетчикъ приходили въ совершенное отчаяніе. Сладенькіе пирожки, цыплята, супъ, котлетки — все это было измѣрено; взвѣшено, расчитано скаредною рукою. Вечеромъ и ночью, утромъ и въ полдень, мистриссъ Бьютъ заливала свою жертву гадкими напитками, предписанными докторомъ, и несчастная паціентка принуждсна была глотать ихъ безъ малѣншаго сопротивленія, и мистриссъ Фиркинъ замѣчала по этому поводу весьма справедливо, что бѣдная ея барыня кушаетъ лекарства, какъ кроткій агнецъ. Выѣзды въ каретѣ и прогулки въ паланкинѣ были тоже исчислены минута въ минуту, и, словомъ, мистриссъ Бьютъ уничтожила въ больной старушкѣ всякую нравственную энергію съ тѣмъ удивительнымъ искуствомъ, какое только доступно вамъ однѣмъ, мой милыя, сердобольныя дамы. Если повременамъ паціентка вымаливала для себя побольше вкуснаго бульйона и поменьше этой гадкой микстуры, сердобольная дама рисовала передъ ней картину скоропостижной смерти съ такими ужасами, что миссъ Кроли трепетала всѣмъ тѣломъ, и смиренно отказывалась даже отъ порціи цыпленка.
— Она совсѣмъ угомонила ее, говорила Фиркинъ компаньйонкѣ Бриггсъ. — Бѣдная старушка не похожа сама на себя, и вотъ ужь недѣли три прошло, какъ она даже не называла меня дурой.
Наконецъ, для довершенія своихъ подвиговъ, мистриссъ Бьютъ составила отчаянный планъ удалить отъ своей родственнницы и Фиркинъ, и мистера Баульса, и добрую миссъ Бриггсъ съ тою благою цѣлью, чтобы, вызвавъ своихъ дочекъ изъ пастората, препроводить страждущую Матильду на «Королевину усадьбу», гдѣ бы удобнѣе можно было уврачевать ея тѣлесные и, вмѣстѣ, нравственные недуги, но вдругъ случилось непредвидѣнное происшествіе, опрокинувшее всѣ эти расчеты сердобольной дамы. Достопочтенный Бьютъ Кроли, ея супругъ, возвращаясь однажды домой послѣ веселой пирушки, упалъ съ лошади и переломилѣ себѣ ключицу. Обнаружились воспалительные симптомы, сопровождаемые лихорадкой, и мистриссъ Бьютъ принуждена была оставить Суссекскую область для Гемпшира. Она обѣщала, при первой возможности, воротиться опять, какъ-скоро супругу будетъ полегче, и сообщпла передъ своимъ отъѣздомъ подробныя наставленія, какъ прислуга должна вести себя въ отношеніи къ больной госпожѣ. Лишь-только мистриссъ Бьютъ уѣхала со двора, всѣ и каждый въ домѣ миссъ Кроли почувствовали необыкновенную легкость на душѣ, и благословили отъ всего сердца судьбу, избавившую ихъ отъ нашествія этой женщины, необузданной и безпардонной. Радость была неописанная отъ гостиной до лакейской. Въ этотъ же самый день; миссъ Кроли забросила съ презрѣніемъ свою послѣобѣденную порцію микстуры: въ этотъ же вечеръ, мистеръ Баульсъ откупорилъ свѣжую бутылку xepcta для себя и для мистриссъ Фиркинъ, и въ эту же самую ночь, миссъ Кроли и миссъ Бриггсъ сыграли двѣ партіи въ пикетъ. Исторія произошла точно такая же; какъ въ одной старинной англійской сказкѣ, гдѣ говорится, между прочимъ, что въ одной семьѣ наступили порядокъ и спокойствіе послѣ того, какъ палка забыла однажды поколотить собаку.
Въ ранніе часы яснаго утра, два или три раза въ недѣлю, миссъ Бриггсъ имѣла обыкновеніе ходить въ купальню и забавляться въ морской водѣ въ фланелевой фуфайкѣ и клеенчатой шапочкѣ на головѣ. Ребеккѣ было извѣстно это обстоятельство, и она, какъ мы видѣли, грозилась потревожить миссъ Бриггсъ въ ту самую пору, какъ эта леди спустится по маленькой лѣстницѣ на дно глубокаго моря, но этотъ планъ былъ шуточный, придуманный только для забавы мистера Купидона. На самомъ дѣлѣ, мистриссъ Кроли рѣшилась сдѣлать нападеніе на Бриггсъ уже по выходѣ ея изъ купальни, когда она, вспрыснутая и освѣженная холодной водою, будетъ, по всей вѣроятности, въ счастливомъ расположеніи духа,
Поутру на другой день, Ребекка встала очень рано, и войдя въ гостиную, гдѣ окна открывались на безбрежный океанъ, навела телескопъ на морскія купалніи, и скоро увидѣла, какъ Бриггсъ вошла въ свой нумеръ, чтобъ погрузиться оттуда въ соленую воду. Черезъ нѣсколько минутъ она и сама была на берегу, поджидая свою нимфу изъ купальни.
Это была, въ нѣкоторомъ смыслѣ, поэтическая картина. Съ одной стороны — морской берегъ и свѣжія лица выкупавшихся красавицъ; съ другой — длинный рядъ утесовъ и живописныхъ зданій, озаренныхъ яркими лучами утренняго солнца. Съ нѣжной и добродушной улыбкой на устахъ, Ребекка протянула свою миніатюрную ручку миссъ Бриггсъ въ то самое мгновеніе, какъ эта леди перешагнула черезъ порогъ купальни. Можно ли было не отвѣчать на такое радушное привѣтствіе бывшей гувернаитки?
— Миссъ Ш…., мистриссъ Кроли, сказала она.
Мистриссъ Кроли схватила ея руку, прижала ее къ своему сердцу, и увлеченная внезапнымъ порывомъ, бросилась въ ея объятія, нѣжно цалуя ея губы, щеки и даже размокшіе клочки сѣдыхъ волосъ.
— Милый, милый другъ мой! восклицала она съ такимъ энергическимъ выраженіемъ нѣжнаго чувства. что миссъ Бриггсъ растаяла въ одно мгновеніе ока. Даже служанка, смотрѣвшая за купальнями, была приведена въ трогательное умиленіе при этой сценѣ.
Не стоило для Ребекки ни малѣйшихъ трудовъ завлечь миссъ Бриггсъ въ продолжительную, искреннюю, восхитительную бесѣду. Всѣ происшествія, случившіяся съ того самого времени, какъ Бекки вдругъ исчезла изъ чертога миссъ Кроли на Парк-Ленѣ, вплоть до настоящаго дня, до счастллваго отъѣзда мистриссъ Бьютъ, были описаны съ мельчайшими подробностями, изслѣдованы и разобраны со всѣхъ сторонъ. Болѣзненные симптомы миссъ Кроли, способъ ея леченія, припадки, и правила жизни — обо всемъ этомъ и о многомъ другомъ миссъ Бриггсъ расказала съ тою полнотою и отчетливостію, какую только можно требовать отъ женщины, принимающей искреннее участіе въ судьбѣ ближнихъю Кому впрочемъ не извѣстно, что прекрасный цолъ съ особенной охотой распрострапяется о физическихъ недугахъ и докторскихъ рецептахъ? миссъ Бриггсъ не уставала расказывать, Ребекка не уставала слушать. Праведное небо! какое счастье, что во все это время милая, добрая миссъ Бриггсъ, и вѣрная, несравненная мистриссъ Фиркинъ, могли безвыходно оставаться при болѣзненомъ одрѣ добрѣйшей старушки! Но она — великій Боже! она, несчастная Ребекка, поступила неблагодарно въ отношеніи къ своей незабвенной благодѣтельницѣ, да, неблагодарно, и, однакожь, согласитесь сами, неужели ся проступокъ былъ неизвинителенъ въ глазахъ всякой чувствительной души? Могла ли, о Боже мой! могла ли она отказать въ своей рукѣ человѣку, который одержалъ побѣду надъ ея нѣжнымъ сердцемъ? Сантиментальная Бриггсъ возводила свои очи къ небесамъ, и невольные, симпатическіе вздохи поминутно вырывались изъ ея груди. Знаетъ она по опыту всѣ эти искушенія нѣжной страсти, и признается откровенно, что Ребекка, право, не слишкомъ виновата.
— Могу ли я забыть эту особу, покровительствовавшую съ такимъ участіемъ безпріютной спротѣ? Пусть она отказалась отъ меня, говорила Ребекка, — но я никогда не перечтану любить ее, и не откажусь отъ надежды посвятить ей всю свою жизнь. Я люблю и обожаю миссъ Кроли, какъ свою собственную благодѣтельницу, какъ незабвенную родственницу моего милаго Родона, какъ умнѣйшую женщину, какія только бывали въ нашей сторонѣ. Но послѣ миссъ Кроли, я питаю искреннюю привязанность ко всѣмъ особамъ, которыя заботятся о ней. Никогда бы я не позволила себѣ поступать съ ея вѣрными друзьями такъ, какъ эта ненавистная интригантка, мистриссъ Бьютъ. Мой Родонъ, чувствительный и нѣжный Родонъ (хотя, конечно, манеры его нѣсколько грубы), говорилъ тысячу разъ, со слезали на глазахъ, что тётушка его должна благословлять судьбу за такихъ безцѣнныхъ друзей, какъ вы, миссъ Бриггсъ, и эта несравненная Фиркинъ. Съ ужасомъ мы воображали, чемъ могутъ кончиться эти адскія хитрости Марты Бьютъ; но еслибъ ей удалось, наконецъ, прогнать отъ себя всѣхъ, и увезти больную сгарушку въ пасторатъ на жертву этимъ фуріямъ, своимъ дочерямъ, то скромный нашъ домикъ, миссъ Бриггсъ, былъ бы всегда къ вашимъ услугамъ. Милый другъ мой! воскликнула Ребекка въ порывѣ пламеннаго энтузіазма, есть на свѣтѣ сердца, которыя никогда не забываютъ благодѣяній, и не всѣ женщины похожи на эту Бьютъ Кроли!.. Впрочемъ, прибавила Ребекка послѣ короткой паузы, — имѣю ли я право жаловаться на нее? Пусть я была орудіемъ и несчастной жертвой ея хитрыхъ продѣлокъ; но все же я одолжена ея моимъ милымъ Родономъ, который, безъ ея содѣйствія, едва-ли предложилъ бы мнѣ свою руку.
