— Ну как, потанцуем? — улыбаясь, спросил Тайлер, подходя к ней.
— А где Даниэль? — спросила она, чувствуя, как ее сердце забилось сильнее от одной мысли, что она окажется в объятиях Тайлера.
— Он с Бетти, — ответил тот, угощая шестилетнего Эдди Уильямса печеньем. — Бетти сказала, что присмотрит за Даниэлем, так что мы можем посвятить себя свиданию, ни о чем не беспокоясь.
Какая самонадеянность! — подумала она и вслух сказала:
— Никакое это не свидание!
Он хмуро взглянул на нее, но в его глазах промелькнули озорные искорки, и она поняла, что надо быть начеку.
— А я думал — свидание, — разочарованно проговорил он.
— Ничего подобного!
— А твои глаза говорят совсем другое. Они говорят, что тебе не терпится потанцевать со мной! И вообще, ты моя дама, я тебя сопровождаю.
Она хотела от него отодвинуться, но поняла, что он устроил ей ловушку — она оказалась между Тайлером и стеной. Опершись одной рукой о стену, он навис над ней всей тяжестью своего большого, сильного тела, заслонив ее от остальных гостей.
— Ну посуди сама, как бы это выглядело, если бы ты пришла на танцы одна? — продолжал он, приблизившись к ней настолько, что его бедра едва не касались ее, и она почувствовала, как между ними проскочили электрические искры.
— Я уже большая и могу сама о себе позаботиться, — ответила она.
— Знаю, знаю. Единственное, что я понял за последние две недели, так это то, что ты на удивление независимая женщина. И я не в состоянии что-нибудь изменить, — сказал он, нежно погладив ее по щеке. — Действительно, я мечтал попасть на этот вечер, потому что мне ужасно захотелось закружиться с тобой в медленном вальсе. Вспомни, разве мы когда-нибудь танцевали в таком медленном темпе?
Нет, в медленном темпе они никогда не танцевали. Она представила, как они вальсируют, касаясь друг друга, и ее сердце забилось быстрее.
Он откровенно соблазнял ее своим дерзким поведением и страстным взглядом красивых глаз. Боже! Его глаза, казалось, пронизывали ее насквозь. Она почувствовала, как ее воля слабеет, сердце смягчается и запреты, которые она на себя наложила, теряют силу. Взглянув ему прямо в глаза, она позволила себе провести рукой по его руке, ощущая под ладонью тепло и упругость его мышц.
— Уж не флиртуешь ли ты со мной, Тайлер Уитмор? — спросила она, удивившись изменившемуся звуку собственного голоса.
— Я проверяю, как действует мое неотразимое обаяние. Разве ты еще не почувствовала его силу? — спросил он, сверкнув глазами.
— Нет еще, но скоро почувствую, — с улыбкой ответила она, подыгрывая ему.
— Рад стараться. Я смотрю на тебя и не могу наглядеться — ты сегодня необыкновенно красива!
У нее перехватило дыхание, когда он провел пальцем по ее шее и дальше, по вырезу платья.
Он пододвинулся еще ближе, еще сильнее прижимая ее к себе.
— Знаешь, за что я люблю это платье? За то, что оно не закрывает твои стройные, красивые ноги!
У нее кружилась голова от запаха, исходившего от него, и она совсем забыла, что вокруг полно людей.
Он стал перебирать ее густые шелковые пряди, погружая пальцы в море золотистых волнистых волос, играя и любуясь ими.
— Ты и представить себе не можешь, как я люблю твои волосы. Они напоминают мне тот вечер, когда я вот так же перебирал твои пряди и впервые поцеловал тебя.
У нее сдавило горло.
— Нет, — с трудом проговорила она в ответ, хотя его слова не требовали ответа.
— Знаешь, — горячо дыша ей в ухо, проговорил он и еще сильнее прижал ее к стене, — каждый раз, когда смотрю на тебя, я вспоминаю тот вечер.
— Прекрати! — простонала она. Лицо у нее горело.
— Почему? — спросил он, подняв голову. — Это же чистая правда!
— Мы у всех на виду.
— А если бы мы были одни, мы бы стали заниматься тем же… как тогда, в номере мотеля…
— Не играй с огнем! — воскликнула она, зажимая ему рот рукой.
Он отвел ее руку, поцеловав кончики пальцев. На мгновение она закрыла глаза.
— Тайлер, чего ты от меня хочешь?
— У меня есть несколько заветных желаний, но я должен предупредить тебя, что они не совсем уместны при таком стечении народа.
— Ты неисправим. — Брианна с сожалением покачала головой.
— Да, я такой, — сказал он с насмешливой улыбкой.
Их взгляды встретились, и каждый прочел в глазах другого страстное желание и томление. Так продолжалось до тех пор, пока густой бас шерифа Якобсена не прервал их безмолвное объяснение:
— Эй, Брианна, у тебя еще остались рулетики с кленовым джемом и грецкими орехами?
Тайлер вздохнул и ласково погладил Брианну по щеке.
— Спасение подоспело как раз вовремя, не правда ли? — с грустью прошептал он.
Она кивнула Тайлеру и, проскользнув мимо него к праздничному столу, взяла коробку с рулетами и протянула ее шерифу, чтобы тот взял столько, сколько ему нужно.
— Тебя пригласили сюда отдохнуть и повеселиться, а не стоять, как часовой, у праздничного стола, — заметил Тайлер. — Пойдем.
Он схватил ее за руку и потащил в самую гущу танцующих.
Не успела она опомниться, как Тайлер обнял ее и прижал к себе. Брианну бросило в жар, сердце бешено забилось.
— Послушай, пожалуйста! — восторженно воскликнул он.
— Что это?
Он смерил ее взглядом. Ослепительная улыбка озарила его лицо, и у Брианны сладко заныло сердце.
— Они же исполняют нашу песню!
— У нас не было никакой песни, — удивленно проговорила она.
— Не было, а теперь есть!
«Ты разбила мне сердце…» — пел грустный голос…
Кто-то притушил свет, и танцевальная площадка потонула в романтическом полумраке. Их бедра соприкасались, он опустил голову так, что его губы оказались напротив нежного чувствительного местечка чуть пониже ее уха. Она прижалась к нему и обвила его шею руками.
Певец проникновенно пел о неземной любви, обещая своей возлюбленной осуществить все ее мечты, какими бы дерзкими они ни казались.
Кусая губы, чтобы не расплакаться от переполнявших ее чувств, она смотрела ему в глаза и читала в них те же обещания. В ее душе оживала любовь. Все, что разделяло их, показалось ей ничтожным и бессмысленным.
Будь что будет!
Его губы почти касались ее шеи.
— Нам хорошо вдвоем, да? — прошептал он.
— Тайлер… — томно протянула она в ответ, сожалея, что они не одни.
Чарующая мелодия закончилась, полумрак сменился ослепительно ярким светом, только Брианна все еще была во власти охвативших ее чувств. Взгляд потемневших глаз Тайлера был красноречивее любых слов, он манил и завораживал ее, и она откликнулась на этот зов. Она забыла обо всем на свете…
Взгляд, полный нежности и любви, страстные поцелуи на улице, когда они остались одни — только легкий ветерок да звезды над головой. Брианна поняла, что не в силах устоять перед обаянием Тайлера, и не сомневалась, что их сжигает одинаково страстное желание…
