— Ну, сама посуди: почему ты сейчас беседуешь со мной, покойником, этак вот запросто? Потому что это сон. Правильно?! А наяву заговорила бы ты с моим двойником, если бы он вздумал к тебе приставать? Отшила бы! Вот поэтому я не смогу с разбегу прийти и сказать: «Здрасьте, вот он я, с того света выходец!» Я должен сначала расположить тебя ко мне, а уж потом и доказать, что я — это я.
— И чем докажешь?
— К счастью, я сохранил память о нашей совместной жизни и смогу ответить на любой твой вопрос, даже интимный. Устрой мне экзамен посложнее. На досуге подготовь вопросы.
— Ты говоришь, сохранил память. А что, могло быть иначе? Неужели тебе могли стереть память обо мне?
— Могли. И не только о тебе. Они обязаны были стереть меня как личность, но передумали. Впрочем, это целая история. Сразу после вынесения приговора, как только Иисус удалился, Енох вдруг ко мне пристал: «Так ли уж сильно ты любишь свою супругу?» Говорю, что больше жизни, а он: «Принесешь справку — поверю!» — «Да где ж я тебе ее возьму?» — «На Третьем небе!» Пришлось сгонять на третий этаж — у них там соцотдел по надзору за кармой. И вот посмотри, что они мне там выдали.
Сергей протянул жене красивый розовый бланк, пестрящий вычурными буквами, и Люда с удивлением прочла:
СПРАВКАНастоящая выдана рабу Божьему СЕРГЕЮ в том, что он действительно испытывает к рабе Божией ЛЮДМИЛЕ один из нижеследующих типов вселенской любви, развернутых на земном плане, а именно:
ЭРОС
ЛЮДУС
СТОРГЕ
ПРАГМА
МАНИЯ
АГАПЕ (нужное подчеркнуть)
Социальный отдел Третьего неба по назначению и надзору за исполнением кармы.
— Как видишь, подчеркнуто «сторге» — любовь-дружба. Это лучшее из чувств, которые мужчина может испытывать к женщине, — пояснил Сергей. — Енох, как увидел справку, даже прослезился: давно, говорит, не встречал такого сильного чувства. Короче, память он мне сохранил. Всю. Даже генетическую. Теперь я смогу мое новое тело перекроить по своему усмотрению. И если получится, ты обретешь своего Сергея вновь. Не только душу, разум, но и тело. Правда, здорово?
Люда пожала плечами. Она не могла в это поверить, как не могла и решить, хорошо это или плохо.
— Я боюсь, меня обманут, — всхлипнув, сказала она, и строчки удивительной справки расплылись перед глазами. — А еще знай: такого, как ты, больше не будет. И к незнакомцу, пусть даже с твоей внешностью и характером, я не привыкну. Ни за что.
— Ну ладно, время покажет, — ответил Сергей…
…Люда проснулась. Лежа в кровати и глядя в потолок, стала припоминать события прошедшего дня. Потом подумала о сновидении: к чему бы это?
«Вещих снов не бывает, поэтому верить всему услышанному во сне не стоит. Просто под воздействием стресса все мысли сейчас о Сергее. А такого, как он, действительно больше не будет. И сто раз права Веруня: или помни всю жизнь, или забудь… А я должна помнить!»
Люда встала, прошла на кухню, поставила на плиту чайник. Потом подошла к окну, прижалась лбом к стеклу и замерла, глядя во двор. Смотрела, но ничего не видела, мыслями переносясь на тридцать лет назад.
«Господи! Как хорошо быть шестнадцатилетней девчонкой с розовым бантом в косе! Какое счастливое беззаботное время! Какие впереди горизонты!.. А Сергею правильно в справке подчеркнули «сторге». Именно такое чувство у нас с ним всегда и было».
Внезапно Люда поймала себя на том, что обдумывает вопросы для экзамена, о котором во сне говорил Сергей. Поймала и, усмехнувшись, подивилась противоречивости собственных мыслей. Да, она всерьез обдумывала вопрос о месте и времени их с Сергеем первой встречи. Если готовишь вопросы, значит, собираешься их задавать. Но кому?
…Повстречались они в семьдесят втором. Сергей только что демобилизовался. На работу еще не устроился. Однажды зашел в универмаг, где Люда работала продавщицей в «Кожгалантерее». Купил у нее обложку для паспорта. Слово за слово. Как говорится, пришел, увидел, полюбил. И ей он тоже понравился с первого взгляда. Так и познакомились, а через полгода была свадьба. А еще через три года, в семьдесят пятом, родилась Наташка.
Наташка, когда была маленькой, любила манную кашу с вареньем. И однажды за столом, вылизывая тарелку, изрекла:
— Пап, знаешь, что сказал один космонавт с летающей тарелки?
— Нет, — усмехнувшись, пожал плечами Сергей.
— Он сказал: «Тарелка любит чистоту!»
С тех пор Сергей начал записывать Наташкины «афоризмы» в особую тетрадь. И когда время от времени он зачитывал их дочери, всем было весело.
А перед сном, уже лежа в постели, Сергей начинал увлекательные рассказы об Одиссее и Спартаке, Ассоль и д,Артаньяне, капитане Немо и Робинзоне Крузо. Люда сама с интересом слушала и по-доброму завидовала дочке: «Эх, мне бы в детстве такого папку!»
Неподалеку от дома был лесопарк, и Сергей с Наташкой часто туда ходили. Летом — за цветами, осенью — за листьями для гербария, зимой в гости к синицам и белкам со своим угощением. А как-то под Новый год Сергей утащил дочуру в лес на новогодний костер на снегу — с обязательной дегустацией печенной в фольге картошки. Домой Наташка пришла чумазая, насквозь пропахшая дымом, но не просто довольная, а восхищенная вылазкой. Людмила сделала вид, что сердится на мужа и дочь из-за испорченной одежды, а в душе пожалела, что не была в лесу вместе с ними.
Все это вспомнилось на мгновенье, промелькнуло в памяти летним теплым днем, а потом суровая реальность вернулась, простучав в висках отчаянным словом «вдова». Люде сделалось плохо, она часто задышала и с тихим стоном опустилась на стул.
Глава 10
НОВАЯ ЖИЗНЬ
Вениамин быстро шел на поправку. Начал вставать и передвигаться по палате. Ему не терпелось поскорее покинуть больницу, и мыслями он устремлялся в будущее: как будет жить дальше — в чужом теле, под чужим именем, в чужом доме.
Он тосковал, ведь почти каждую ночь снились Людмила и Наташка. Однажды во сне — смех, да и только — видел зятя, угощал его пивом. Подумать только, даже зять-неудачник, чужой, можно сказать, человек, теперь являлся для Сергея частью того любимого, потерянного им мира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
