В Краков на встречу с представителями германского руководства были срочно вызваны лидеры ОУН. Туда же из местной тюрьмы доставили Бандеру.
Помощник госсекретаря герр Кундт заметно нервничал, был напряжён, но всё же старался держаться в рамках дипломатического протокола, говорил сухо, деловито и в то же время напористо:
– Господа, я должен вам прояснить нашу позицию по поводу сложившейся ситуации… Немецкие власти не были своевременно поставлены в известность о создании во Львове украинского правительства. Но оно незаконно, не имеет права на существование без согласования с Берлином… В ваших документах утверждается, что немецкий рейх, вермахт являются вашими союзниками. Это не совсем точная формулировка. Фюрер – наш вождь, и он единственный, кто определяет, кто является союзниками великой Германии. Я допускаю, что сегодня украинцы полны воодушевления, чувствуют большой подъём и рассматривают себя как наших союзников. Однако вы допускаете путаницу в общепринятой терминологии: мы не есть союзники, мы – завоеватели российско-советских территорий, восточных регионов. Вы меня понимаете, господа?.. Я сегодня же вылетаю в Берлин для проведения консультаций. Там будут обсуждены все вопросы и приняты соответствующие решения. Компетентные политические органы власти рейха под руководством фюрера считают преждевременным создание Национального комитета, который бы выступал от имени Украины. Считаю необходимым предупредить вас, господа, впредь не допускать подобного своеволия и не компроментировать себя в глазах вашей собственной нации… Я передал в Берлин ваш меморандум. Окончательное решение по этому вопросу за фюрером… – Скользнув взглядом по насупленным физиономиям Шухевича, Андриевского и других «атаманов», Кундт обратился непосредственно к Степану Бандере: – В радиопередаче, которая транслировалась из Львова или, может быть, с какой-то другой, неизвестной нам станции, но на той же частоте содержалась информация о том, что вы, господин Бандера, являетесь главой свободной державы западных украинцев и что именно вы объявили, точнее, поручили обнародовать декрет № 1, которым вы назначаете господина Стецько главой правительства. Первый вопрос. Господин Бандера, спрашивали ли вашего согласия на назначение главой Украинского государства и отдавали ли вы поручение зачитать по радио обращение? Второй вопрос: кто именно являлся инициатором декрета № 1, вы или какое-либо иное лицо?
Бандера, не смутившись нажима, отвечал спокойно, не избегая, впрочем, пафосных оборотов, которые ставили в тупик переводчика:
– Мы вступили в сражение, которое сегодня разворачивается широким фронтом против Советов, чтобы бороться за независимую и вольную Украину! Мы отстаиваем украинские национальные идеи, цели и задачи. Когда начались боевые действия, я приказал моим людям не жалеть сил, принимая участие в этой борьбе совместно с немецкими войсками. Я отдал распоряжение немедленно организовать в оккупированных немецкими войсками районах администрации и создать правительство. Этот приказ мною был обдуман ещё до начала войны…
– Ваши сторонники провозгласили вас главой державы по вашему же приказу?
– Я, герр Кундт, прежде всего, был и есть главой Организации украинских националистов (ОУН), а эта организация представляет интересы всего украинского народа. Я говорю здесь от имени ОУН, и говорю как лидер украинского народа. ОУН – единственная сила, которая борется за независимость Украины и, следовательно, имеет право на создание собственного правительства.
Но упрямый Кундт гнул свою линию:
– Вы ошибаетесь, господин Бандера. Это право принадлежит победителю – фюреру и немецкому вермахту, покорившему эту страну. Только он имеет право решать что-либо, в том числе и утверждать правительство.
Бандера не собирался сдаваться. Он тщетно пытался растолковать своему твердолобому собеседнику:
– Мне хотелось бы ещё раз подчеркнуть, что, отдавая приказы, я не согласовывал их с какими-либо немецкими органами. У меня на руках мандат, полученный от украинского народа. Построение Украинского государства и организация жизни в нём невозможны без самих украинцев…
Кундт позволил себе лёгкую усмешку, оставляя последнее слово за собой:
– Только Адольф Гитлер будет решать, что, как и кому строить. – Встал и кивнул на прощание: – Ауфвидерзейн, господа.
Степана Бандеру без дальнейших объяснений возвратили назад, в Краковскую тюрьму, за «непонимание текущего политического момента».
Возмущённый наглым самоуправством украинских «самостийников», Гитлер потребовал от Гиммлера принять решительные меры и в самые сжатые сроки укоротить «бандеровских диверсантов». Создание независимого Украинского государства не входило в планы фюрера.
По поручению Гиммлера во Львов прибыли команда СД и спецгруппа гестапо с чётко поставленной задачей: «Ликвидация заговора украинских самостийников». Премьеру-самозванцу Ярославу Стецько был предъявлен ультиматум о признании постыдного Акта недействительным. Когда Стецько гордо отказался, его и ещё нескольких членов бывшего кабинета министров арестовали.
Через неделю, 17 июля 1941 года, из Западной Украины в Берлин поступила новая тревожная шифровка:
«Секретное дело Рейха!
Начальник полиции безопасности и СД
…Вся деятельность группы Бандеры по пропаганде осуществляется в соответствии с чётко определённым и хорошо продуманным планом.
После провозглашения „украинского национального правительства” во Львове, в других городах в бывших польских воеводствах Львова, Тернополя и Луцка прошли демонстрации в поддержку независимости. Группа Бандеры организовала так называемые пропагандистские группы, и, как только тот или иной район оккупируется немецкими войсками, они немедленно устраивают демонстрации за независимость и создают на местах автономные административные органы. Кроме того, они распространяют прокламации, листовки, издают нелегальные газеты… Проводят пропаганду исключительно в пользу ОУН, а точнее, в поддержку группы Бандеры. Мы наложили арест на выпуск разных газет ОУН, которые издавались без разрешения. Двадцать типографий, захваченных группой Бандеры в первые дни оккупации, у них отобраны…»
Нарастающая с каждым днём активность бандеровцев раздражала представителей «нового порядка». Полиция безопасности и СД 15 августа информировала штаб армии: «Деятельность западноукраинской группы Бандеры становится всё более вредной в других районах Украины. Там провозглашаются национальные политические идеи, для которых ранее не было практически никакого реального основания. Эти идеи составляют острую опасность для немецких интересов сегодня и в будущем. Принимаются соответствующие меры…»
Новый хозяин Украины, рейхскомиссар Эрих Кох в своём приказе № 119 «Об отношении воинских частей к украинскому населению» особо указывал: «…Созданные украинские национальные местные управления или районные управы должны рассматриваться не как самостоятельные управления или уполномоченные от высших властей, а как доверенные для связи с немецкими военными властями. Задача их заключается в том, чтобы выполнять распоряжения последних».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
