замок. Порой бывают дни, когда мы даже не пересекаемся. Теперь их станет больше. Много больше. Но постепенно всё забудется, и мы сможем вернуться к ровным приятельским отношениям. Потому что так будет правильно.
Я достала инструменты и бросила взгляд на портрет леди Джулии, которая, в свою очередь, смотрела на меня с печальным укором в глазах.
— Не смотрите так на меня, леди Джулия, — огрызнулась я, — во всём случившемся есть и ваша вина! Если бы вы не обошлись так жестоко с Гвендолен…
Я тут же осеклась. Винить безмолвный портрет в череде случайностей, приведших меня в постель к Джону, было последним делом, показывающим меня человеком, не способным самостоятельно брать на себя ответственность за свои поступки.
Глубокий вдох. Выдох. Я — профессионал. А портрет — это всего лишь картина.
Я приготовилась приступить к работе, как зазвонил мой телефон. Конечно же, это была Лиззи. Кого еще могут интересовать мои дела в столь ранний час?
Постаравшись натянуть самое безмятежное выражение лица, я взяла трубку.
— Привет!
Судя по картинке, Лиззи еще сама была только что из постели: ночная рубашка, ноль макияжа. Но первый же её вопрос сбил меня с ног:
— Быстрей говори, что там у вас происходит⁈ — распорядилась она тоном, не терпящим отказа.
«Она что, ведьма?» — мелькнуло в моей голове, но я постаралась поскорей успокоить себя, убедив, что всё это лишь совпадение.
И действительно, оказалось, что поединок в Кеннет Кастл попал в сми, и подруга, прочитав на портале утренние новости, поспешила узнать информацию из первых уст.
Это успокоило меня, попутно напомнив, что я со своими проблемами, вовсе не являюсь центром вселенной. Как могла, рассказала о споре между Джоном и Пратом, а также о том, что из этого вышло.
— Я знала, что уехала слишком рано, — вздохнула Лиззи, — у вас там очень интересно для глухой провинции, конечно.
— Благодарю, стараемся изо всех сил порадовать желтые газеты, — улыбнулась я.
— Сама-то как? — спросила вдруг Лиззи.
На секунду у меня мелькнуло желание рассказать ей всё. Спросить совета. Но это быстро прошло. Да и что может сказать Лиззи в таком случае? «Перепихнулись, наконец? Вот молодцы!»
Поэтому я воздержалась от душевного разговора, ограничившись тем, что мне подошло платье, которое она подарила на рождество.
Довольная Лиззи попрощалась со мной и отправилась досыпать, что она обычно делала почти до часу дня. Я же, наконец, смогла вернуться к работе.
Странно, но разговор с подругой, даже столь обычный, отрезвил меня. К чему все эти переживания? Будто бы скоро конец света. Я проходила через многое в своей жизни. Переживу и этот момент. Главное, держать голову холодной. Окончательно приведя мысли в порядок, я открыла ящик стола, чтобы достать свой реставрационный дневник и приступить к работе. Странно, но в верхнем ящике, куда я всё обычно убирала, моих записей не оказалось. Они лежали в ящике ниже.
Я постаралась вспомнить, почему положила записи именно туда, а не на обычное место, но не могла. Если только их не смотрел кто-то другой, шарившей у меня в столе. Но я держу мастерскую закрытой на ключ. Да и кому интересны мои заметки? Наверное, я ошиблась ящиком второпях, когда Джон потащил меня вчера на улицу.
Невольная мысль о Джоне неприятно кольнула. Злясь на себя за это и заодно на Джона за то, что он так беспардонно лезет в мои мысли, я приступила, наконец, к работе.
Глава 15
Весь остальной день прошел ничем не примечательно. Я работала над портретом, Джон руководил отъездом ярмарки. Пару раз, подходя к окну, я видела, как он мелькает то тут, то там, раздавая указания. Где-то в середине дня ко мне заявилась дружная четверка. Мы тепло попрощались, и я вернулась к своей работе, которая, однако, не слишком клеилась.
Обычно, занимаясь реставрацией, я настолько погружаюсь в мир картины, над которой работаю, что не замечаю хода времени. Сегодня же часы шли нарочно очень медленно. В голове крутились мысли, далекие от работы, и центральной фигурой моего дня была вовсе не леди Джулия. Наконец за окном стемнело, и я решила закончить свои мучения. Особенно от того, что ничего хорошего при такой работе выйти и не могло. Размышляя так, я вышла в коридор и наткнулась на Джона.
Удивительно, но отъезд ярмарки занял много меньше времени, чем её подготовка. Всё разместили по грузовикам и вывезли в сторону Лондона за один день. Я надеялась, что Джон устал и направится в свою комнату отдыхать, ведь мы так удачно не пересекались с ним целый день! Но вот он оказался здесь, стоял напротив меня и улыбался.
— Привет, — проговорил Джон.
— Привет, — предательски покраснела я и потупилась.
— Думаю, нам надо поговорить, — предложил Джон.
— Да. Я тоже так думаю, — согласилась я, хотя так не думала.
О чем говорить?
Вот и всё. Будто я сама не знала, что прошлая ночь была ошибкой! Нет, нам надо поговорить. Ох, Джон, зачем всё усложнять?
— Аниа…
Джон сделал паузу, подбирая слова:
— Я хочу, чтобы ты знала: вчерашней ночи не было в моих планах…Но…
Я ждала, что будет дальше, попутно злясь, что хороши вчера были оба, однако вместо продолжения разговора я ощутила поцелуй Джона на своих губах.
Это было неожиданно. Поцелуй был медленным, нежным. Совсем не таким горячим и требовательным, как вчера. И всё же, ноги мои начали подкашиваться.
— Вот, — пробормотал Джон, оторвавшись от моих губ, — я плохо умею говорить такие вещи, но мне кажется, что мы можем попробовать.
И, не дожидаясь ответа, он снова поцеловал меня.
В этот раз более настойчиво.
Чтобы не потерять равновесие, я прислонилась спиной к стене коридора. Дыхание мое участилось. Но, несмотря на то, что глупое мое тело так отзывалось на его прикосновения, я нашла в себе силы оторваться от Джона.
— Постой, — сказала я, выставляя руку вперед, — мы не можем…
— Что именно?
— Работать вместе. Спать вместе…
Мне почти удалось отстранить от себя Джона, но, вопреки моим ожиданиям, он лишь лукаво улыбнулся.
— Почему нет?
Ответить я не смогла. И тогда Джон снова прижал меня к холодной каменной стене коридора. Его руки шарили под свитером. Губы целовали мои лицо, шею.
В порыве нежности и разгорающегося желания я обняла Джона, прижимая его крепче к себе, позволяя ему взять верх, получить контроль. Растворяясь без остатка в его тепле и ласках. А в голове моей крутилось:
— И, правда, почему нет?
Всю следующую неделю мы провели в полной тишине и покое. Всё-таки приятно, что Кеннет Кастл снова оказался
