впрыгивая в сапоги, успевая на ходу закинуть пальто на плечи, — если опоздаем, свалю всё на вас. Сложно было вовремя разбудить?!
От моих обвинений, завуча шатнуло в сторону.
— Завтра исправлюсь, — огрызнулся он, вытягивая меня из квартиры, и захлопывая дверь.
— Я, конечно, планировала завести кого-нибудь приблудного, но хотела осчастливить бездомного кота, — кажется, это я сказала вслух, само вырвалось, когда меня запихивали на пассажирское место в длинной машине.
— Вот на мне и потренировалась, — ответил завуч, располагаясь на водительском кресле и заводя мягко урчавший мотор, — вчера встретил тебя в баре, куда после работы все на корпоратив собрались. Ты так расчувствовалась, когда узнала, что у меня квартиру затопили соседи, и ночевать негде, то к себе затащила.
Не помню бар. И корпоратив. Я обвела взглядом автомобиль. Хочу быть завучем! Если на зарплату можно позволить себе такую классную «Мазду», то это определённо моя должность.
До школы было совсем недолго ехать, уже через десять минут мы парковались возле ограды. Я так и не поняла, когда завуч вышел из машины, замешкалась, наслаждаясь удобный салоном. И очнулась, только увидев его руку возле носа. Он успел и дверь открыть, и руку подать.
В школу заходили вместе, несмотря на мои попытки то пройти вперёд, то отстать. Мужчина, с неизменной лёгкой улыбкой, всегда оказывался рядом. Так и прошли, под любопытными взглядами вахтёра, гардеробщицы и охранника.
Совещание было традиционно, в кабинете биологии, где уже собрались все сотрудники. Проблему со стульями решили обычным способом, обнеся кабинет математики. И только появившись на пороге я почувствовала, как на нас скрестились взгляды скучающих коллег.
— Вы вовремя, Дарья Сергеевна, — обратилась ко мне директор, стоявшая перед коллективом, — объявление по поводу предстоящего важного мероприятия. Честь школы в этом году на конкурсе «Педагог года» отстаивает наш педагог-психолог.
Я ошеломлённо потянула шапку вниз, так как не успела раздеться и поймала своё изображение в зеркале. Вечеринка в баре была такой успешной, что мне, на радостях, ещё и покрасили волосы? Почему в зелёный цвет, мне он совсем не идёт. Директор стояла ко мне спиной, и только радовалась оживлённой реакции коллектива на удачную кандидатуру, выставленную на конкурс.
— А помогать ей будет опытная коллега, — радостно продолжала Ирина Викторовна, — Екатерина Ивановна.
Громко хлопнул пузырь от лопнувшей жвачки во рту девицы с бесконечными ногами, беспечно сидевшей на стуле возле стены. Взгляды незамедлительно обратились к ней. Я напрягла память. Точно, новая учительница химии. Дивная получается команда на конкурс.
Притихший коллектив ждал новых новостей. И, похоже, на хорошее уже не рассчитывал.
— И ещё — хочу вам представить нового сотрудника, — беззаботно продолжила директор, — наш методист, очень хороший — Григорий Леонидович Тришкин!
Она захлопала, побуждая коллег тоже встретить овациями горбатого низенького человечка, который поднялся из-за скрывающей его парты. Я обернулась на завуча, который сжал моё запястье крепкими пальцами, и постаралась высвободиться из захвата. Какой чувствительный, так растрогаться при виде инвалида! Да и новые преподаватели технологии, что у мальчиков, что у девочек, почти ринулись вперёд, помочь и поддержать. Но остановились на полпути, заметив, что теперь смотрят уже на них.
— Григорий Леонидович будет возглавлять нашу конкурсную команду! — отрекомендовалась директор, — выйдите, пожалуйста, к нам, и Екатерина Ивановна тоже.
Горбун неловко проковылял вперёд, пропуская длинноногую химичку. И когда мы встали рядом, плечом к плечу, на нас, наконец, оглянулась директор, уже заранее хлопая в ладоши. В зеркало мне отлично было видно нашу команду. Харли Квин, Гриша Трансформер, и будущий чемпион с полностью зелёными волосами — я. Рядом стоял завуч, крепко сжимая мою ладонь. Пользуясь тем, что директор временно потеряла дар речи, мы вчетвером выскользнули за дверь, не дожидаясь лишних вопросов.
Только прикрыв за собой двери кабинета, откуда слышался постепенно нарастающий гул, мы переглянулись, пожали друг другу руки и разошлись по кабинетам, работать. Так мне хотелось бы представить это безобразие. Как рассказывать о том, что наш уважаемый завуч, отпустив мою ладонь, резким движением припечатал трясущегося методиста к стене соседнего пустого кабинета? А учитель химии, вопреки образу блондинки и не думала верещать и вклиниваться между ними? Наоборот, придерживала меня, дабы я не кинулась между хлипким носом Григория Леонидовича и увесистым завуческим кулаком.
— Босс всё сам сделает, не лезь, — прошипела мне в лицо Екатерина Ивановна, обдавая лицо запахом мятной жвачки.
— Что сделает? Он же его душит! — возмущалась я, почему-то шёпотом и оглядываясь, не видит ли ещё кто-нибудь это безобразие. Конечно, свидетели появились — Тим Тирбекович и Тима Тирбековна. С перепугу произнесла их имена очень быстро и без запинок. Мужчина в сером невозмутимо прикрыл поплотнее дверь.
Учительница технологии отточенным движением выхватила из сумки-мешка заготовку куклы и взглядом художника окинула горбуна.
— Три четверти за глаза хватит, — сделала она себе пометку для будущего рукоделия, пока методист хрипел в судорогах.
— Как ты здесь очутился? — ледяным голосом осведомился завуч, сжимая в тисках горло горбуна. И чуть ослабил хватку, он реально хотел услышать ответ.
— Я с ней спал — просипел методист, показывая на меня трясущимся пальцем. Точно на меня, я проверила, отодвинувшись от химички, занявшейся сломанным ногтем. За такую наглую ложь даже передумалось его спасать.
— Не ври, с ней всю ночь был я! — возмутился завуч, и я нахмурилась. Если это опять последствия трёх самбук залпом, то я с этого момента не пью. Только воду, и очень осторожно.
— Нет, она была со мной, — упёрся капризный врун-горбун, тряся кривыми пальцами. И самое страшное — мне его лицо показалось смутно знакомым. Я потрясла головой. Не может быть.
— Давно хотела посмотреть, как шеф демонстрирует приём «распыление ренегата», — оживилась химичка, — это даже на углубленных боевых курсах не проходят, такой он жестокий. Но этот сам напрашивается. Кстати, ты мне неверный рецепт приворота дала. На Красса не подействовал…
Я краем уха слушала, что несёт Екатерина Ивановна, так была занята отлепливанием пальцев завуча от хилой шеи методиста. Странно, но до сих пор никто и не подумал вызывать полицию. Наоборот, все с одобрением наблюдали, как лицо горбуна постепенно становится синим. Прищуренные глаза завуча даже не повернулись в мою сторону, слишком занят был тем, что сосредоточенно пытался убить ни в чём не повинного человека.
В класс завалился двухметровый амбал, и я с облегчением кинулась к нему.
— Он сейчас убьёт его! — выпалила я, показывая на сцепившуюся парочку.
Тот только хмыкнул, растирая огромные ладони.
— Босс справится, — успокаивающе сказал он, похлопывая меня по спине так, что я покачнулась. Будто мы с ним давние и хорошие знакомые! Если и этот
