Кустистые брови Булла взлетели.
– Дочка Сэма? Рад познакомиться, лапочка. Очень жаль твоего отца. Он был классным парнем.
– Да. Нам всем очень его не хватает.
Лицо Булла вдруг просветлело.
– Кажется, Сэм говорил, что ты архитектор?
– Так и есть, – призналась она, ей было приятно, что отец упоминал об этом.
– Тогда тебе интересно будет посмотреть, что появится на месте отеля. Пошли, у меня здесь модель.
Кейт и Донован проследовали за ним за перегородку. В углу заставленного кабинета стояла искусно сделанная архитектурная модель. Берриган с гордостью указал на нее.
– Я собираюсь строить гостиницу под названием «Гарем». Хорошенькая, верно?
Кейт изучала модель, представлявшую из себя массу куполов, засаженных пальмами двориков и изящных арок. Это вызвало в ее воображении дворец из «Тысячи и одной ночи», который накачали гормонами. Такое строение заставило бы съежиться любого приверженца классики в архитектуре, но какая разница, иногда хороший вкус вызывает скуку.
– Великолепный фантазийный проект.
– Точно. И предусмотрен семейный отдых. Видите вот этот дворик сзади? Там будут катать на верблюдах. – Через минуту любовного созерцания он отвернулся от модели. – Но прежде нам надо избавиться от этой уродливой стеклянной коробки. – Он опустился на крутящийся стул и жестом предложил гостям сесть. – Не похоже, чтобы двоих хватило для такой работы. Я думал, что вы все примчитесь сюда, стоит мне только свистнуть.
– А я так понял, что вы начнете свистеть до того, как будет закончена подготовительная работа, – парировал Донован. – Что, ошибся?
Булл хмыкнул, ничуть не смутившись.
– Не-а. На нижних этажах еще на пару дней работы, зато на верхних можете начинать хоть сейчас.
– После того как проверю все и определю распорядок работ, я вызову еще людей из Мэриленда. Булл помахал сигарой.
– Кстати, я только что получил хорошие новости. Хэнк Хокинс хочет использовать этот взрыв в своем последнем фильме. Это будет хорошей рекламой для «Гарема», да еще и принесет нам пару тысяч баксов. Это же не помешает вашей работе, верно?
Кейт подняла брови при упоминании одного из ведущих голливудских режиссеров, но Донован остался невозмутим.
– Никоим образом. Я говорил с Хокинсом несколько недель назад. Вообще-то ему нужен взрыв в ночное время и большой пожар. Несколько сотен галлонов авиационного бензина – и его цель будет достигнута.
Кейт почувствовала нарастающее волнение. Для «Феникса» не было необычным, что взрывы снимают в кино – фактически право съемки приносило компании ощутимый доход, – но казалось невероятной удачей, что такое произойдет во время самого первого ее задания. Здорово! Стараясь, чтобы голос звучал по-деловому, она проговорила:
– Звучит прекрасно, но не придется ли из-за киношников откладывать взрыв? Донован говорил, что этот проект срочный.
– Они все равно собираются снимать в Вегасе, так что договоримся. Хокинс клялся, что и его команда в полном составе, и актеры будут здесь не сегодня завтра. – Булл ухмыльнулся. – Кармен чуть не шлепнулась в обморок от того, что сможет увидеть Кензи Скотта, но лично я хочу познакомиться с Рейн Марлоу. Что за крошка!
– Я не шлепаюсь в обморок, – отозвалась Кармен из-за перегородки. – Даже из-за самого сексуального мужчины планеты, каким, по утверждению журнала «Пипл», является Кензи.
– Здесь будет Рейни? – вмешалась Кейт.
– Да, – ответил Донован. – Я не хотел говорить тебе, пока контракт не был утвержден.
– Здорово будет снова повидаться с ней.
– Вы знакомы с Рейн Марлоу? – воскликнул Булл.
– Вместе ходили в школу. Я нечасто ее вижу в последнее время, но мы поддерживаем связь.
– Черт меня побери, – сказал Булл. – Ты общаешься с Рейн Марлоу!
Аккуратная темная головка Кармен высунулась из-за перегородки, глаза женщины блестели от любопытства.
– А у нее волосы действительно такого светло-рыжего оттенка, или она их красит?
– Это ее собственный цвет, – заверила Кейт. – Когда я впервые увидела ее, то подумала, что у нее самые красивые волосы в мире.
– Они с Кензи чудесная пара, – мечтательно проговорила Кармен. – Это было так романтично, когда они встретились на съемках «Красного цветка». В народе говорят, что это была величайшая любовная интрига как на экране, так и вне его.
Кейт в очередной раз возблагодарила небо за то, что к ее личной жизни не относятся как к общественной собственности. Она всегда удивлялась, как Рейни, на редкость скрытная, может такое выносить. Цена успеха.
Булл смерил взглядом Кармен.
– Киноманьячка. А я-то считал тебя разумной женщиной.
Кармен, в свою очередь, надменно посмотрела на него.
– Что-то здесь душновато. Если не будешь следить за вентиляцией, отдел здравоохранения прикроет этот трейлер.
Она подошла к окну, дернула за цепочку, чтобы включить вентилятор, а потом вышла, покачивая бедрами.
– Сам себе удивляюсь, зачем я держу здесь эту нахалку, – пробормотал Булл.
– Для великолепного секса, – отозвалась Кармен из-за двери.
Когда Булл покраснел, как свекла, Донован улыбнулся Кейт.
– Забыл упомянуть – эти двое женаты.
– Я решил, что дешевле будет жениться на ней, чем продолжать платить грабительскую зарплату.
– И как же он ошибся! – снова откликнулась Кармен.
– Я провожу вас в здание, – Булл снял с крючка защитный жилет и каску, – раз уж я все равно страдаю от Кармен, так и быть, вы можете присоединяться к травле.
Несмотря на жалобы, выходя, он крепко поцеловал жену.
На улице Донован остановился у арендованного автомобиля и открыл багажник, вытащив две каски, одну передал Кейт.
– Вот.
– Спасибо.
Блестящая белая каска была украшена логотипами «Феникса» спереди и с боков. После того как Кейт надела ее, Донован дал ей портативный радиоприемник, такой же, как прикрепил к своему поясу. Он, может, и хотел бы, чтобы она занималась исключительно вышивкой, но обращался с ней как с настоящей сотрудницей.
Сияющие, зеркальные окна здания все еще оставались на месте, и оно вполне подходило для съемок фильма. Булл подъехал к заднему входу в гостиницу. Отсюда уже убрали мусор, накопившийся в результате освобождения помещений от отделки, и многих рам не хватало либо они были разбиты.
Втроем они поднялись на самый верхний этаж. Заряды планировалось заложить на всех пяти уровнях. Внутри здания иллюзия обыденности исчезла. Отель представлял себой одну голую оболочку, и повсюду разносилось эхо от проводимых предварительных работ. Этажи были полностью освобождены от мебели, ковровых покрытий и перекрытий, оставался только бетонный пол, концентрические окружности несущих колонн и пустота.
