- Погоди, то есть тогда я… намекнул на то, что она … толстая, неуклюжая жаба? – удивился принц, рассмеявшись. – Никогда бы не подумал о таком! Хотя, в точку! А что означает … омела?
- Омела - это цветок смерти и скорби, - ответила фея, наливая себе еще чая.
- А фея может оставить омелу, если кого-то похитила? – спросил принц, глядя на плавающие в горячей зеленоватой воде лепестки. Он пока не рискнул попробовать.
- Ни в коем случае! – помотала головой фея. Она чуть не подавилась чаем. – Нет! Нет! Нет! И еще раз нет! Омела – священное растение. Его нельзя обрывать! А уж тем более, оставлять на месте похищения!
- Странно, - заметил принц.
Он вспомнила сухой цветок омелы, который хранил его отец. «Проклятые феи похитили моего брата! Как ты можешь восхищаться этими крылатыми тварями?! Вот! Вот, что осталось от моего брата! И я это так просто не оставлю! Эти крылатые твари за все мне ответят!», - кричал отец, размахивая сухим цветком.
Со старинного портрета смотрели два счастливых юноши в коронах. Они были очень похожи. Не смотря на разницу в возрасте. Вопреки мнению, что принцы обязаны перегрызть друг другу глотки за трон, отец очень любил своего брата. А тот любил его.
«Я не хотел становиться королем!», - вздыхал отец. – «Королем должен был стать мой брат!».
- Ты уверена? – спросил принц, делая глоток чая. В этом что-то было. Он чувствовал привкус мяты, который ему почему-то очень понравился.
- Да! – ответила фея, обидевшись. – Я вообще не должна была тебе об этом рассказывать! Мужья фей не должны об этом знать! Вкусно?
- Необычно, - принюхался принц. – Это… чай?
- Да! – с наслаждением ответила фея, забираясь с ногами на стол и попивая из своей миски. – И его нужно пить горячим!
Глава семнадцатая. Красота - это страшная слабость!
Я сидела и пила чай, думая о том, что ничего у нас не клеится! Вот не клеится и все тут! Нет, чтобы обнял или поцеловал во внезапном порыве страсти! Если так все будет продолжаться, то следующий поцелуй нас ждет только в порыве старости.
Шмыгнув носом, я втянула запах горячих трав.
Может, я ему не нравлюсь? Как девушка? Или у нас этот… кризис первых двух недель брака? Почему он меня не целует больше?
- Нужно что-то делать! – прошептала я, глядя на плавающие цветы. – Нужно подтолкнуть его к этому важному шагу! Может, он слишком робкий? А вдруг он …
Догадка едва ли не заставила меня выронить кружку! Я поняла в чем дело! Он скучает по человеческим девушкам! И именно поэтому он не целует меня!
- Только честно скажи мне, - начала я, пряча глаза в чае. – Ты скучаешь по людям?
- Да, есть немного, - заметил муж, беззаботно попивая чай.
Да! Я была права! Он скучает по человеческим девушкам! Размалеванным и в длинных платьях!
Мне стало так обидно, как вдруг я подумала. А что если я попробую, как они?
- Я, наверное, вздремну часок, - вздохнул муж, прижимая руку к моему компрессу из листьев.
- Да! Да! Вздремни! – закивала я, поглядывая в сторону старой печки. – А я пока тут… Пока тут! Но ты спи! Может, колыбельную спеть?
- Да нет, спасибо! У меня и так постиранные штаны впечатлений! - ответил муж, скрипя кроватью.
Стоило ему закрыть глаза, как я осторожно скользнула к печке и вытащила оттуда уголек. Осколок зеркала был спрятал в складках плаща. Я вышла на улицу, собирая яркие ягоды и цветы.
Расчесывая волосы, я вспоминала прически, которые видела однажды. Такие большие, высокие, словно девушки медведя увидали! А еще седые!
- Так! Всем стоять! – приказала я волосам, собирая их наверху. Пока я держала их рукой, они стояли. Но стоило их отпустить, как они тут же рассыпались по плечам.
- Нужно их чем-то закрепить! – придумала я, срывая палки. Любопытный Гарем звенел рядом, пытаясь понять, что я делаю. Может, девушки, тоже палками волосы придерживают!
- Тссс! – прижала я палец ко рту. – Это – сюрприз!
Пока я пыталась засунуть палки в волосы и намотать на них пряди.
- О! Совсем другое дело! – обрадовалась я, видя, что волосы стоят в разные стороны. – Теперь нужно украсить прическу!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я тыкала в нее цветы, вспоминая украшения девушек. Однажды кто-то из фей украл книжку с картинками. И там были нарисованы красивые человеческие девушки. Вот там –то я и видела эти прически!
- А теперь пора бы накрасить глаза! Интересно, как они это делают? – спросила я, пробуя пальцем горелую головешку. Размазывая сажу по лицу, я посмотрела на себя в зеркало. Ну… Почти!
Алая ягода брызнула во все стороны, а я осторожно прикоснулась ее соком к своим губам. Феи красят только крылья. Сначала, в юности, чтобы казаться старше. И потом, когда с возрастом крылья становятся тусклыми! Чтобы казаться моложе!
- По-моему, неплохо! – облизала я губы, видя, как сок стекает по подбородку. – Главное, что ярко!
Я повернулась к комару, а тот в полете случайно наткнулся на стену дома. И брыкнулся на траву, подергивая лапками.
- Эй, ты чего, Гаремчик! Это же я! – трясла я моего комарика. Он смотрел на меня и пытался уползти. – Правда, красиво? Ну ведь красиво! Я выгляжу почти как человек! Понимаю, ты боишься людей. Они постоянно хотят обидеть комариков. Но не бойся! Это я!
Я решила еще немного подкрасить лицо и губы, а потом завернуться в черный плащ.
- Я выгляжу как настоящий человек! – обрадовалась я, улыбаясь растекшимися алыми губами. – Меня даже в городе перепутали бы? Да, Гаремчик? Представляешь, как муж будет рад!
Я встала отряхнулась, гордо глядя в осколок зеркала и поправляя огромную ветку, на которой были намотаны мои волосы.
- Хоть сейчас ко дворцу этого… как его… принца! – рассмеялась я, тихонько открывая двери. – Он бы в меня сразу влюбился бы! Его бы даже похищать не пришлось! Только тссс!
Мягко ступая по половицам, я старалась не дышать, что не испортить сюрприз! Он спал, закинув руку себе на лицо. В окно стучался звездный вечер, поэтому в домике было темно. Сердце замирало от предвкушения.
Я осторожно положила руку мужу на плечо, а потом потрясла его. Ну же! Открывай глаза!
- Пусть думает, что это – таинственная незнакомка! А потом я скажу ему, кто это был! – предвкушала я, вспоминая книгу.
Муж медленно стащил руку с лица, поморщился, словно от боли, а потом открыл глаза. Открыл и застыл с открытыми глазами. Даже не моргая от восхищения.
Я молчала! Я ведь – таинственная незнакомка!
Муж дернул головой, открывая рот. Видимо, тоже от восхищения. В его руке вспыхнуло заклинание. Потому что мне рассказывали, что люди часто так делают! Открыли рот, и стоят, восхищаются!
- Призрак ведьмы? – спросил он, выставляя вперед руку с искрами.
Я покачала головой, чувствуя, как трясутся ветки.
- Ты точно живая? – сонно спросил муж, шарахаясь к стене и выставляя согнутые пальцы.
О! Значит, получилось! Он не верит, что такие красавицы существуют!
Я решила молчать, чтобы казаться еще прекрасней и таинственней.
От моего мужа комплиментов не дождешься! Это в первый день он сыпал ими направо и налево. А сейчас уже нет! Видимо, мы слишком долго женаты, чтобы говорить друг другу комплименты. Еще бы! Целых две недели!
Я решила протянуть ему руку, испачканную в соке ягод, как вдруг отлетела к стене. Да припечаталась так больно, что ссыпалась на пол.
- Ой! – пискнула я, перепугавшись не на шутку и больно ударившись.
- Твою –то матерь! – подорвался муж, добегая до меня. Он поднял меня на руки. – Ты цела? Это кто ж тебя так!
Я всхлипывала, растирая ушибленный и гудящий локоть.
- Я… я просто хотела быть красивой… Как человек! – всхлипнула я, морща нос. – А ты…
- Эм… Я просто… просто… - выдохнул муж, сползая вместе со мной по стене. – Просто подумал, что на меня покушается другая… эм… женщина… И пытался блюсти верность!
- Не может быть! – обрадовалась я, даже не подумав, что он меня не узнает. – Ты правду говоришь?
