Она поднялась, подошла к Труф и поцеловала ее в щеку. Труф погладила лежащую на ее плече морщинистую руку.
— Доброй ночи, тетушка Айрин, — громко сказала она, едва сдерживая подступающие к горлу слезы.
Айрин Авалон выходила из зала, неся перед собой длинную свечу словно огненный меч.
— Дорогая, как ты чувствуешь, ты сможешь работать сегодня? — Джулиан обратился к Лайт.
— Конечно, — радостно откликнулась девушка. Глаза ее горели, на губах играла счастливая улыбка.
— Ты снова не пойдешь с нами, Майкл? Почему ты с нами не ходишь? — Она обиженно надула губы.
— И никогда не пойду, — мягко ответил Майкл. — Всяк кулик в своем болоте велик, — ответил он с нежной улыбкой.
— Всяк сверчок знай свой шесток. — Джулиан брезгливо поморщился. — Пусть Майкл ищет свою истину там, где хочет. Надеюсь, мне удастся уговорить Труф присоединиться к нам.
На лице Майкла появилась легкая усмешка, он поклонился и вышел из зала, не взяв свечи.
"Он, наверное, находится здесь очень долго и хорошо знает дом". Труф допила свой кофе и поднялась с кресла. Она почти физически чувствовала царившее за столом предвкушение, желание побыстрее заняться своим «делом», точнее, «делом» Торна Блэкберна.
— Спокойной ночи, — произнесла Труф. — Я очень рада была познакомиться с вами.
"Да уж куда там".
— Я посвечу вам, — поднимаясь, сказал Эллис.
Он взял подсвечник со свечой, зажег ее от канделябра и пошел к выходу. Труф направилась за ним, с тревогой думая, что магическими упражнениями здесь занимаются не ради показухи, а вполне по-настоящему, свято веря в них. Уже выходя, Труф заметила, как все пятеро оставшихся сели ближе друг к другу, образовав тесный круг.
Покачиваясь, Эллис вел Труф наверх.
"Прямо как дети. Секреты, пароль, тайные знаки". — Труф презрительно фыркнула. Однако червячок зависти все-таки точил ее, не очень приятно ощущать себя исключенным из какого-либо дела, даже если ты не хочешь им заниматься.
Идя вслед за Эллисом вверх по ступенькам, Труф постаралась обуздать свое воображение. Ей чудилось, что из каждого угла на колеблющееся пламя свечи выходят жутковатые, диковинные животные. Они собирались прыгнуть на нее, и Труф инстинктивно сжималась, втягивая голову в плечи.
Эллис настороженно шел наверх, временами останавливаясь и озираясь по сторонам. Труф казалось, что окружающие их тени он воспринимал как опасную реальность, и от этого ей становилось еще страшнее. Когда они наконец приблизились к ее комнате, Труф облегченно вздохнула и толкнула дверь. Она открылась легко и бесшумно. Айрин уже побывала в комнате, постель оказалась разобранной, а на столике у кровати стояла зажженная свеча.
Эллис отступил в сторону, пропуская Труф. Пламя свечи описало дугу, и Труф увидела вместо глаз Эллиса пустые глазницы. Лицо его напоминало маску Мефистофеля. Труф вздрогнула. Эллис отвернулся и, прежде чем уйти, произнес:
— Это старый дом, поэтому мой совет будет тебе как нельзя кстати. Не верь и половине из того, что видишь, и ничему из того, что слышишь.
Прежде чем Труф ответила, Эллис ушел, оставив ее стоять одну у двери комнаты.
Труф вошла в комнату, закрыла дверь и бросилась к кровати. "Страдающая Венера" лежала под матрасом. Труф успокоилась и вздохнула, словно по чистой случайности избежала окружавших ее опасностей. Посмотрев на книгу, она опустила матрас.
В окно комнаты ударили порывы дождя и ветра, дважды сверкнула молния, один за другим послышались раскаты грома.
Труф сжалась в комок, она надеялась, что разыгравшаяся буря не даст ей уснуть всю ночь. Долина реки Гудзон знаменита сильными бурями, но осенью они случаются значительно реже, чем летом. "Такой бурей с деревьев сорвет все листья, и осень будет некрасивой". Эта мысль почти расстроила Труф, но и немного успокоила ее.
В пламени единственной свечи Труф сняла платье и осторожно повесила в шкаф. Она попыталась восстановить все события сегодняшнего дня и проанализировать, но всякий раз, когда Труф пыталась разложить их по порядку, они выскальзывали и разлетались, не выстраиваясь в стройную логическую цепочку. Собиралась ли она оставаться во Вратах Тени, как того хотел Джулиан? Разумеется, ее работа от этого существенно, облегчалась, хотя Труф уже жалела, что затеяла эту историю с книгой о Блэкберне. Однако отступать было поздно, слишком много людей знают о ее планах, и отказ писать биографию отца будет воспринят ими как глупость.
Хотя Труф постоянно уверяла себя, что мнение остальных ей безразлично, выглядеть глупой и взбалмошной в глазах остальных она не хотела. Она не остановится на полдороге, ни в коем случае. Да и было бы из-за чего!
Хорошо, она будет продолжать работу, и это прекрасно, но насколько сильно она должна сближаться с этим новоявленным "кругом истины"? Это опасно, ее авторитет как серьезного ученого может быть поколеблен. В то же время их информация о Блэкберне может оказаться ей очень полезной. Стало быть, нужно войти в их круг? Но тогда ученые…
Труф сладко зевнула. Нет, столь серьезные материи она сейчас обдумывать не в состоянии, нужно поспать, а утром все само встанет на свои места.
Труф скользнула под одеяло и задула свечу.
Труф приснилось, что она лежит в воде. Она заворочалась и проснулась. Сколько времени она спала? Ну и ну, Труф даже сейчас ощущала, как рвущийся с неба поток воды поднимает и крутит ее. В голове вертелся обрывок приснившегося разговора: "Приди, принц стихии. Восстань, дитя вод. Ты, кто был до сотворения мира…"
Но разбудил ее не сон. Труф сидела на кровати, уставясь в темноту, нервы ее были напряжены, она пыталась понять, что же ее разбудило. Дождь кончился, комнату заполнял странный запах, острый и приторный одновременно, он щекотал ноздри и сушил горло.
"Это фимиам, — догадалась Труф. — Запах явно идет из вытяжного отверстия. Айрин говорила, что здесь внизу есть храм".
Если Труф чувствовала запах, значит, ее комната соединялась с храмом. Решив найти вытяжное отверстие и закрыть его, пока приторный, тошнотворный запах не пропитал всю одежду, Труф приподнялась.
Она пошарила рукой возле свечи в поисках спичек, но не нашла их. Постепенно ее глаза привыкли к темноте, она осмотрела комнату и увидела слабый свет, струящийся из небольшого отверстия в стене почти у самого пола.
Теперь нужно было только закрыть его. Труф встала и подошла к вытяжному отверстию. Как она и предполагала, запах фимиама шел именно оттуда, у отверстия он был настолько сильный, что у Труф из глаз потекли слезы. Она стала на колени и протянула руку к решетке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
