Ее мысли снова вернулись к Джулиану.
— Ну и что вы можете сказать о моей коллекции? — спросил он.
— Я только начала ее просматривать, — ответила Труф. — Скажу только одно — мне потребуется несколько недель, чтобы разобраться в ней. — "И еще путеводитель", — подумала Труф. — Но ваша коллекция едва ли представляет большую ценность без "Страдающей Венеры", — вдруг смело заявила она. — Мне об этом говорила Айрин, — прибавила Труф, заметив удивленный взгляд Джулиана.
Он помедлил с ответом.
— Разумеется, любая полная коллекция лучше и ценнее неполной, — ответил Джулиан, тщательно выбирая слова. — Однако моя коллекция достаточно репрезентативна, если принять во внимание тот факт, что магические предметы и записи всегда носят на себе отпечаток личностного. В то же время они в высшей степени недолговечны, после смерти собирателя такие коллекции исчезают.
— И тем не менее?.. — настаивала Труф на ответе.
— Я бы отдал свою бессмертную душу за то, чтобы иметь "Страдающую Венеру", — простодушно ответил Джулиан. — Мне даже трудно представить, что я могу когда-нибудь получить эту книгу, — прибавил он, разряжая напряженную тишину.
От продолжения разговора Труф спас тихий звон колокольчика.
— Прошу всех к столу, — произнес Гарет к вящему облегчению Труф.
Обеденный зал во Вратах Тени был огромен и обставлен с роскошью, характерной для Рокфеллера. В нем без особого труда разместился бы и вдвое больший стол с большим количеством обедающих.
Две хрустальные люстры заполняли зал искрящимся светом. На узорчатом паркетном полу лежал громадный обюссоновский ковер кремовых тонов. По краям стола на подставках из мрамора и черного дерева стояли изумительной работы серебряные канделябры, готовы были и свечи в серебряных подсвечниках.
По моде прошлого века стены комнаты были наполовину обшиты деревом, наполовину задрапированы золотистым шелком. Через высокие арочного типа двери можно было попасть в центральную часть дома, две двери поменьше вели одна на кухню, другая в кладовую.
Джулиан подошел к почетному месту в голове стола.
— Сегодня это кресло по праву ваше, — обратился он к Труф.
— Ну что вы, — запротестовала она, останавливаясь у входа в зал.
— Джулиан, — фальшиво-сладеньким голоском пропищала Фиона, — ты конфузишь нашу гостью. — Она томно хихикнула и проворно проскользнула в предлагаемое Труф кресло. По ее суетливым движениям было заметно, что она никогда там не сидела. Устроившись, Фиона победоносно взглянула на Труф.
В зале на мгновение воцарилась гнетущая тишина, Труф физически почувствовала напряжение.
— Прошу тогда сюда, — улыбнулся Джулиан, выдвигая другое кресло. — Я сяду рядом с вами, буду занимать вас светской беседой.
После того как все расселись, Труф с интересом обнаружила, что справа от нее сидит Эллис Гарднер. Ему, очевидно, наскучили разговоры с обитателями Врат Тени и он искал свежего слушателя. Труф показалась забавной идея пофлиртовать с ним, она подумала, что из него можно вытянуть кое-что интересное, например личные секреты присутствующих. Но Труф тут же выкинула эту идею из головы, видя, что оказывает знаки внимания скандалисту и пьянице.
Майкл грациозно усадил Айрин слева от Джулиана и сел рядом. Лайт заняла кресло возле него. Глядя в темные глаза сидящего напротив нее Майкла, Труф ощущала, что здесь происходит нечто большее, чем просто обед, но она быстро отогнала эту мысль.
После супа Труф загрустила. Ей вдруг страшно захотелось в гостиницу, в Убей Тень, подальше от этих страстей, многозначительных разговоров и таинственных посиделок. Приезд сюда стал казаться ей глупой и ненужной затеей.
"Но это необходимо, твоя работа здесь еще не окончена", — убеждал ее внутренний голос.
Эта мысль вывела ее из забытья, привела в чувство и установила между ней и присутствующими незримый барьер. Все правильно. Она только начала работать над биографией Торна Блэкберна, а уже так много узнала. Все, что ей понадобится, находится здесь, в коллекции Джулиана. Кроме того, есть еще и воспоминания Айрин.
Она посмотрела на Лайт, сидящую между Гаретом и Майклом. Почувствовав на себе взгляд Труф, молодая женщина подняла на нее глаза, застенчиво улыбнулась и снова уткнулась в тарелку. Труф почувствовала, как на ее губах заиграла ответная улыбка.
"Пока суть да дело, — подумала Труф, — неплохо бы выяснить, что здесь делает Лайт. Интересно, заставляют ли ее заниматься хозяйственными делами?"
— Хотите вина, Труф?
Вопрос Джулиана прервал ее размышления, точнее, составление перечня самых главных вопросов, подлежащих немедленному выяснению. Она кивнула, и Джулиан наполнил ее бокал.
— Я явно не принадлежу к тем, кто считает, что путь к самосовершенствованию и раскрытию своих способностей сопряжен с аскетизмом и лишениями, — начал разговор Джулиан. — Конечно, бывают моменты, когда следует по возможности ограничивать себя. Я так и делаю, но в основном. — Он вдруг замолк, а затем продолжил: — Мы даже не представляем, какую лавину информации можем получить от наших органов чувств, если будем использовать их полностью.
— Вы знаете, я очень мало понимаю в ваших… занятиях, — честно призналась Труф. Она считала, что сразу после шерри еще один бокал вина может ей повредить, но, оглядев стол, увидела, что даже Лайт не очень ограничивает себя. Кроме того, перед ней стояла полная тарелка, и, подумав, что эффект от выпитого будет не слишком сильным, Труф решила не слишком сдерживаться. — Насколько я понимаю, вы занимаетесь тем же, что и Блэкберн? — Она взяла бокал.
— Можете считать меня его учеником, — улыбаясь, ответил Джулиан.
— Джулиан, я хочу вина, — прокуковала Фиона и многозначительно подняла свой бокал.
Хиауорд взял бутылку, не ту, из которой Джулиан наливал Труф, а другую, и с непроницаемым, как у вышколенного дворецкого, лицом налил Фионе полный бокал. Труф заметила, что глаза его при этом смеялись.
— Но Джулиан тоже внес свою лепту, он усовершенствовал некоторые аспекты работы магистра, — весело заметила Айрин, перебивая Фиону, которая собралась что-то сказать.
— Если начатое дело кончится успешно, мы получим истину, но это не игрушка, по своей прихоти использовать ее мы не сможем. Повернется колесо, — произнес Джулиан.
— Но как бы оно ни вращалось, Джулиан рассчитывает быть наверху, — прошептал Эллис на ухо Труф.
Труф посмотрела на него и улыбнулась ничего не значащей, деревянной, дежурной улыбкой. Эллис был прав, он всего одной фразой охарактеризовал Джулиана, и его оценка полностью совпадала с мнением Труф. Однако это делало Джулиана еще более привлекательным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
