Читаем без скачивания Тыквенное семечко - Инесса Шипилова

Астор, набрав побольше воздуха в грудь, резко открыл дверь и шагнул в кабинет.

Он оказался в просторном помещении с большим камином из черного гранита, серебряная решетка которого словно сдерживала гудящее в нем пламя. Астору показалось, что он попал в мир, состоящий из трех цветов — черного, серого и белого. Он невольно почувствовал себя чересчур уж цветным в этом ахроматическом царстве, единственным ярким пятном которого была клубника на столе.

Огромный серый дог, лежащий у дверей, тихо зарычал.

— Тихо, Лило, это гость… — услышал Астор голос, доносящийся из глубины кабинета.

Окна были наполовину зашторены, и он не сразу заметил Протта, сидящего за столом в большом кожаном кресле. Тот поднялся и вышел ему навстречу.

Астор застыл в дверях, разглядывая хозяина кабинета во все глаза. Протт оказался совершенно не таким, как он себе его представлял. Обладатель огромной империи был худощавый, небольшого роста. Короткие темные волосы, слегка подернутые сединой, гладко зачесаны назад. Строгий черный костюм, в кармане которого поблескивала цепочка от часов, был очень прост, но в тоже время выглядел дорого. Сам Протт был определенно некрасив — черты лица слегка грубоваты, а рот сжат невзрачной тонкой линией, теряющейся в тени от довольно крупного носа. Но его глаза, внимательно следящие за Астором, излучали столько энергии, что под их взглядом у того вылетели из головы все приготовленные речи.

— Проходите, господин Оэкс, — Протт кивнул в сторону небольшого диванчика, стоящего неподалеку от камина, а сам сел за стол, отодвинув в сторону бумаги. Голос Протта — приятный баритон — был словно красная клубника в его черно-белом кабинете. — Судя по вашей реакции, вы меня представляли не таким — маленьким, толстым и непременно с бегающими глазками, — Протт еле заметно улыбнулся, видя по лицу Астора, что попал в самую точку. — Я стараюсь избегать культа личности, поэтому далеко не все холмовики знают меня в лицо. Символом империи Протта стала нежная спелая ягодка, — Протт придвинул к Астору блюдо с клубникой. — Угощайтесь!

Астор хотел было отказаться, но, подумав, что это будет невежливо, осторожно взял в руки одну ягоду.

— Ваш брат сообщил вам о нашей сделке? — Протт пристально смотрел ему в глаза.

— Я до сих пор не могу прийти в себя! — неожиданно выпалил Астор. Да что с ним такое? Сейчас нужно было сказать совсем не это. Астор до того разозлился на себя, что еле сдержался, чтобы стремглав не выскочить из кабинета. Он собрал всю свою волю в кулак, стараясь выдержать взгляд Протта.

— Это самая отвратительная сделка, о которой я когда-либо слышал! — запальчиво произнес Астор, вздернув подбородок.

— Астор… вы ведь позволите мне вас так называть? — Протт явно пытался придать их встрече неофициальную окраску. — Вы, Астор, чем занимаетесь? — серьезно спросил он, поставив на стол сцепленные руки.

— Астрологией, — отрезал Астор, нахмурился и посмотрел в окно.

Протт слегка поднял брови.

— Похвально. Я еще слышал, что вы ставите научные эксперименты, не так ли?

Астор молча кивнул, пытаясь собраться с мыслями.

— Наверняка вам для экспериментов нужно сырье. Вам ведь травы нужны? — Протт встал и стал медленно прохаживаться по кабинету. — Вы же собираете травы в лесу, в том числе редкие? Более того, я скажу вам совершенно точно, что если бы вам нужен был цветок, растущий в лесу в единственном экземпляре, но для успеха эксперимента он был необходим, вы бы, не раздумывая, его сорвали! — Шаги Протта отдавали гулким эхом, словно выделяя каждое его слово. — А ваши жуки в банке? — продолжал Протт. — Вы догадываетесь, что они о вас думают?

— А вы хорошо осведомлены о моих делах, господин Протт, — ответил Астор с раздражением, представляя, что он скажет при встрече доносчику Ниссу.

Протт улыбнулся краешком рта.

— Не воображайте, что я шпионил за вами. Просто это жизнь. Вы такой же игрок, как и я, только игровые площадки у нас разные.

Протт подошел к маленькому инкрустированному буфету и достал небольшую хрустальную бутылку с прозрачной жидкостью.

— Не откажете выпить за нашу встречу? Отличный холмобраг, семьдесят один год выдержки.

Астор отрицательно замахал головой.

— Такие крепкие напитки я не пью, только эль.

Протт молча поставил бутылку с холмобрагом в буфет и вытащил другую, побольше, из темного, почти черного стекла.

— Эль так эль, — сказал он, ставя на стол небольшие бокалы.

Астор рассеянно посмотрел на темный сосуд на столе.

— Это что, эль древесников? — недоверчиво спросил он.

— И неплохой, скажу я вам. Такой эль на своих праздниках вы не купите, ему больше двухсот лет. — Протт плеснул бордовую жидкость в бокалы, взял свой бокал в руки и потянул носом: — Вы только понюхайте, какой аромат!

Астор шумно потянул носом над бокалом. Безусловно, первоклассный эль. Где, интересно, он его достал?

— Я пригласил вас, Астор, чтобы сообщить, что я могу расторгнуть эту сделку… — Протт не спускал с него глаз.

Астор чуть не поперхнулся элем.

— Давайте сделаем вот что, — продолжил Протт, поставив бокал на стол. — Вы поговорите со своим другом Фланом Эйче, чтобы он организовал вырубку леса на окраине. Этот сруб я у вас буду покупать, а ваша родовая осина будет расти дальше.

— Вряд ли Флан пойдет на это, — с сомнением ответил Астор.

— А вы ему объясните суть дела. Что плохого в вырубке? — недоуменно поднял брови Протт. — Там столько деревьев, что лесу это пойдет только на пользу. Если я не ошибаюсь, Эйче не только важная персона на вашем сходе, но еще и руководитель небольшой общественной типографии? А в этой типографии оборудование такое ветхое, что не сегодня, так завтра рассыплется. На вырученные деньги от сруба вы бы могли его обновить. Подумайте! Время еще есть, я буду ждать три дня.

Он поднялся с кресла. Астор тоже встал и направился к двери. Протт позвонил в колокольчик, и в дверях появился служащий с большой коробкой в руках.

— Это клубника для вашего сына, — служащий протянул Астору коробок.

Астор замотал головой, но Протт жестом остановил его.

— Неважно, что вы решите, пусть ребенок порадуется.

Астор взял коробку и, переполненный противоречивыми чувствами, шагнул в коридор, подумав, что отец Протта, должно быть, был заклинателем змей. Немного помешкав, он повернул к нему голову.

— Хотел у вас спросить. Почему Лило? — Он кивнул в сторону серого дога.

Протт с гордостью посмотрел на своего пса.

— А разве вы не заметили, какой у него редкий лиловый оттенок шерсти?

*** *** *** ***

— А рукоятка из отшлифованной кости! И когда его в руки берешь, словно выше ростом становишься! — взахлеб продолжал Гомза свой рассказ о мече Зака.

Они сидели с Тюсой и Шимой в харчевне 'Старая ель', в уголке просторной кухни и уплетали новое изобретение Вурзеля — десерт А'Пломб. Когда ребята спросили у Вурзеля, почему такое странное название, тот ответил, что назвал в честь своего кота Пломбира, только слегка сократил, чтоб удобней было. А буква 'А' спереди — это на иностранный манер, блюдо то фирменное. Пломбир страсть как этот десерт любит, ну как было не назвать?

Надо сказать, Пломбир что попало не ел, так как был невероятно избалован, поэтому, заскочив в харчевню, вся троица кинулась заказывать новшество.

А'Пломб действительно оказался очень вкусным — многослойное желе с взбитыми сливками, украшенное сверху маленькими шоколадными елочками.

— Он такой острый, что может проткнуть кого угодно! — Гомза ковырнул ложкой желе.

— Ты так говоришь, как будто в первый раз меч увидел. Разве у твоего отца нет точно такого же? — спросила Тюса, отправляя в рот шоколадную елочку.

Рука Гомзы застыла на пол пути. Желе в ложечке предательски задрожало.

— Конечно, есть. Только папа его все время где-то прячет. Я его один раз только мельком видел. Папа говорит, оружие без надобности на виду быть не должно, — он отвернулся к окну, чтоб девчонки не заметили, как он взволнован, ведь затронута была его больная тема.

— Раз говорит, значит, так и есть, — поучительно протянула кикиморка, уплетая десерт.

— А как же тренировки?! А боевая техника? А что, если завтра он срочно понадобится, а он провалялся где-то в чулане и в нужный момент просто ничего не получится! — Гомза покраснел как вареный рак и сжал под столом руки в кулаки.

— По мне, так лучше бы Зак свой меч куда-нибудь припрятал. Как получил эту штуковину, его словно подменили, — сказала Шима с набитым ртом.

— Да что вы, девчонки, понимаете, — Гомза щипнул себя за руку, боясь, что вдруг расплачется.

Тюса положила ложку и внимательно посмотрела на Гомзу.

— Значит, по-твоему, только те делом занимаются, кто шашкой машет? — язвительно спросила она.