Заключение сделал Стюарт: «Мы знаем прекрасно, что ваш мир, забывший, как важно знать о бессмертии, забывший мудрость, позволявшую понимать реальное единство сознания, вновь обретёт эти знания». А это, делает вывод Уайт, означает веру в бессмертие личности и расширение наших взглядов во всём, что этой верой подразумевается.
Я должен снова вернуться к Рут Файнли, с рассказа о которой и начиналась эта глава. В том случае, с которого я начал её, именно Рут — Джоан — говорила из потустороннего мира с одним из участников моего сеанса, с доктором Шервудом Эдди. Но говорила она не о великих принципах созидания, а об обычных, земных вещах. «Я слушала ваше выступление в Оберлинском колледже много лет назад, — сказала она доктору Эдди. — Вас представил доктор Ликок, и вам почти удалось уговорить меня встать на путь добровольца-миссионера. Но я разбила ваши чары, когда пошла работать в “Кливленд ньюс”».
ОПЫТ И ОБЪЯСНЕНИЕ
В предыдущих главах рассказывалось в основном о людях, которые, хотя и жили в нашем столетии и, возможно, какое-то время вместе с нами, сейчас уже не являются нашими современниками в земной жизни. Так было задумано. Жизнь за смертью — это одна из двух фаз существования. Наиболее убедительно это рассказано теми, кто сам прошёл весь путь: наш физический мир, опыт перехода, который мы называем «смертью», и жизнь за ней. Читателей, которых интересуют непосредственные свидетельства современников, я отсылаю к другим своим книгам. В этой работе главное внимание уделяется не этому миру, а тому, который в нашем физическом существовании называют «будущим» миром.
И тем не менее, для того чтобы сделать наше свидетельство завершённым, нам необходимо как можно больше приблизиться к нашему времени и ко времени живых авторитетов. Некоторые довольно часто задаваемые вопросы всё ещё витают в воздухе, поэтому цель данной главы — «связать свободные концы», дать ответы на вопросы, которые задаются сейчас и задавались в предыдущих поколениях. Например, в чём разница между гипнотическим трансом и трансом, в котором находится медиум?
В своей знаменитой лекции, произнесённой в 1951 году в Сматморском колледже, профессор университета Брауна К. Дж. Дюкасс рассмотрел различные современные объяснения тому, что происходит в медиумическом трансе. Он внимательно изучил их и сделал свои выводы на основании многолетних тщательных исследований этого явления. В лекции Дюкасса, ставшей в своём роде классической, обсуждается ряд трудностей в оценке того, что происходит или что может произойти во время медиумического транса. Эти возможности включают преднамеренный обман, могут включать действительные сообщения от лиц, некогда живших на земле во плоти и крови, или допускать комбинацию этих факторов. Во время своей лекции Дюкасс рассказал, с какой тщательностью проводятся парапсихологические исследования, насколько внимательно относятся к делу исследователи.
Случай, избранный им для подробного рассмотрения, был связан с именем миссис Леонор Пайпер. Скептики иногда утверждают, что медиумы непосредственно сами или через своих сообщников заранее собирают сведения, информацию о семье и родственниках людей, которых приглашают на сеанс. За много недель до сеансов за миссис Пайпер и её мужем детективы специально устанавливали слежку, чтобы выяснить, не ходят ли они по людям и не собирают ли сведения о семьях и родственниках тех, кого ожидают на сеанс. «Ничего подобного или хотя бы малейшего намёка на что-то подозрительное не было обнаружено». Более того, медиуму участников сеансов представляли под вымышленными именами. В некоторых случаях, когда медиум впадал в транс, они даже не находились с ним в одной комнате, а когда входили туда, то рассаживались так, чтобы медиум не смог их увидеть, даже если бы глаза его были открыты. Во время своей поездки по Англии миссис Пайпер жила в помещениях, которые ей были подобраны самими исследователями, и они всё время держали её под наблюдением. Вся её почта ими вскрывалась и прочитывалась.
И всё-таки миссис Пайпер продолжала представлять явные доказательства продолжения жизни человека за смертью. Её сообщения содержали массу такой информации, какой не могли бы собрать и самые способные детективы за неограниченное время. После многолетних наблюдений за медиумом, её образом жизни и её окружением исследователи пришли к выводу, что не существует таких известных и естественных средств, с помощью которых можно было бы собирать подобную информацию о стольких участниках сеансов. «В данном случае нам никак не удаётся уйти от того факта, — сделал заключение Дюкасс, — что эта информация имеет некий “сверхнормальный” источник».
Далее он рассмотрел другой часто предлагаемый вариант объяснения: медиум обладает необычайно мощными способностями «телепатического извлечения» информации, чувств, намерений, планов и самого разнообразного опыта, хранящихся в памяти или подсознании ныне живущих в любом уголке земли людей. Но если объяснять таким образом то, что в действительности происходило на сеансах, то придётся сделать ещё большие допущения. Помимо получения медиумом содержательной информации следует принять, что физически разобщённые с медиумом помощники способны живо изображать из себя «автоматически либо преднамеренно, но зачастую с замечательным правдоподобием» третье лицо — покойного друга участника сеанса.
Здесь возникает необходимость рассмотреть некоторые вещи, происходящие при обычном гипнотическом трансе (Дюкасс особо подчёркивал, что гипнотический транс и медиумистический транс не одно и то же, хотя их легко можно спутать). «Человек, находящийся под гипнозом, играет с удивительной убедительностью любую роль любого персонажа, которая ему внушена; и сам он воображает, что он действительно тот, чью роль играет». Во многих случаях человеку в гипнотическом трансе предлагались вымышленные имена или образы литературных героев, и он давал их живую интерпретацию. Поскольку у людей, находящихся в состоянии транса, обнаруживаются «необычайные способности к ясновидению и телепатические силы», подлинно научный анализ результатов, полученных во время сеанса медиума, требует учесть все возможности и вероятность смешанного эффекта их всех в каждом отдельном сеансе; распутывать же такой клубок должен натренированный аналитический ум.
Всё это в конце концов приводит нас к понятию степени «чистоты» или «качества» работы того или иного медиума; высокий процент признанных безусловно подтверждёнными сообщений от ушедших из земной жизни людей и принимается как свидетельство «чистоты», или «высокого качества». В случае же с миссис Пайпер такой опытный исследователь, как профессор Хайслоп, после длительной работы пришёл к выводу, что любое иное допущение, кроме признания того, что он действительно разговаривал через неё со своими умершими родственниками, «повлекло бы за собой слишком длинную цепь невероятностей».
Дюкасс говорит также, что тщательное изучение записей в некоторых случаях позволяет считать гипотезу о персонификации, то есть искусном разыгрывании во время сеанса ушедшего из земной жизни человека в его характерных проявлениях, неправдоподобной и невероятной. «Некоторые из самых способных и хорошо подготовленных исследователей, — сказал Дюкасс, — подходили к этим явлениям с полнейшим изначальным скептицизмом и изучали их многие годы в острейшем критическом духе, но в конечном счёте приходили к заключению, что по крайней мере в ряде случаев лишь гипотеза продолжения жизни после смерти остаётся приемлемой».
Профессор Хайслоп считал, что основным мотивом, заставляющим учёных колебаться и воздерживаться от принятия гипотезы продолжения жизни за смертью, является боязнь этого признания. На деле не существует никаких трудностей теоретического порядка, для того чтобы можно было принять и признать жизнь после смерти. Однако это потребовало бы от науки всё начать сызнова. «Величайшие последствия философского, морального, религиозного и политического плана, с которыми столкнётся человеческое общество при условии признания научными доказательств, свидетельствующих о будущей жизни в потустороннем мире, требуют, чтобы мы не обманулись в столь важном вопросе, как этот».
Распространённое мнение о том, что жизнь после смерти невозможна, поддерживается только упрямой приверженностью к «определённой метафизической предпосылке, весьма спорной, в силу которой эта проблема считается автоматически решённой».
Дюкасс подводит итог: «Можно утверждать, что сознательная жизнь личности продолжается в некоей форме и после смерти. Это предположение можно считать действительно установленным как с естественнонаучной, так и с философской точки зрения. Существуют полученные опытным путём свидетельства о том, что индивидуальный разум переживает смерть и в некоторых случаях способен общаться с живущими на земле».
