Мне можно задать вопрос: «Вы говорили главным образом о заранее подготовленных для сеанса ситуациях. А что можно сказать про сообщения о случаях спонтанного видения потустороннего мира?»
Доктор Ральф Харлоу, профессор колледжа Смита, писал в 1960 году: он убеждён в том, что благодаря даже небольшому расширению наших способностей воспринимать вибрации мы могли бы осознать присутствие людей за чертой земной жизни. Наше восприятие настроено на частоты, близкие к волнам потустороннего мира, и в редких случаях отдельным немногим людям выпадает счастливый случай практически подстроиться к ним. Он рассказывает о некоем событии, происшедшем с ним и его женой, когда они однажды весенним утром гуляли в лесу под Баллардвилем, штат Массачусетс.
«Позади на значительном расстоянии мы услышали приглушённые голоса. Я сказал Марион, что мы не одни. Марион кивнула и огляделась. Мы ничего не увидели, но голоса как будто приближались гораздо быстрее, чем шли мы сами, и мы поняли, что незнакомцы скоро нас нагонят. Затем нам стало ясно, что звуки шли сзади и сверху, тогда мы посмотрели вверх. Метрах в трёх над нами и чуть-чуть слева по воздуху плыла группа поразительных, прекрасных существ, светящихся духовной красотой. Мы остановились и пристально глядели, как они проплывают мимо нас. Это были шесть молодых красивых женщин в развевающихся белых одеждах, поглощённые серьёзной беседой. Если они и знали о нашем присутствии, то вида никакого не подавали. Мы совершенно ясно видели их лица; одна из женщин, чуть постарше остальных, была особенно прекрасна. Её чёрные волосы были откинуты назад и, казалось, были перевязаны лентой, хотя точно я этого не могу утверждать. Она что-то сосредоточенно говорила женщине-духу помоложе её, обращённой к нам спиной и глядевшей ей в лицо. Ни Марион, ни я не могли понять слов, которые они произносили, хотя мы и ясно слышали их голоса. Они, казалось, проплывали мимо нас, и их грациозные движения выглядели естественно-мягкими и умиротворёнными, как само утро. По мере того как они удалялись, их разговор слышался всё слабее и слабее и, наконец, стал совершенно неслышным. Мы всё стояли как остолбенелые. Наконец посмотрели друг на друга, как бы задавая друг другу один и тот же вопрос. «Идём», — сказал я жене и повёл её к поваленной берёзе. Мы присели, и я сказал: «Ну, Марион, что ты видела? Расскажи мне всё точно, со всеми подробностями. И скажи мне, что ты слышала». Она поняла, что я хотел проверить свои собственные глаза и уши, понять, не стал ли я жертвой собственных галлюцинаций. Её рассказ во всех отношениях совпадал с тем, что сообщили мне чуть раньше мои собственные органы чувств. “На эти считанные секунды, — заключила она спокойно, — завеса между нашим миром и миром духовным приподнялась”».
Профессор психологии Элмер Т. Гейтс писал в 1920 году, что он убеждён (равно как и доктор Ричард Морис Бакк), что космического сознания, или бессмертия, можно достигнуть, пребывая ещё в земной жизни и обладая физическим телом.
«Во Вселенной есть то, что добилось преобладания, то, что создало миры и населило их развивающейся жизнью; сам факт совершающейся эволюции указывает на торжество добра над злом, победу знания над невежеством. То, что добилось преобладания, есть Разум, или сознание;…вы и я унаследовали эту природу, нами владеет дух, смысл и обещание будущего, данное этой величайшей из тайн бытия — сознанием. Через Разум для нас открыты все возможности, и когда мы изучаем его природу, мы изучаем природу высшего разума и осознаём непосредственно существование того, что вечно правит космосом. Какие бы проблемы ни решались в будущем, они будут решаться сознанием, независимо от того, относятся ли эти проблемы к объективному или субъективному миру».
На уровне земной жизни, говорит Гейтс, человек ближе всего приближается к космическому сознанию через свою интуицию. Он цитирует Анри Бергсона: «Через интуицию можно открыть смысл жизни, саму природу бытия». Космическое сознание должно по своей природе быть более фундаментально, чем наше, ограниченное личным опытом, рассуждает Гейтс. Именно благодаря этому космическому сознанию для нашего индивидуального сознания открываются источники откровения и интуиции, освещающие нам путь к пониманию. «Бесценным приобретением», лежащим в пределах досягаемости для всех людей, является возможность осознания бессмертия с помощью своего собственного внутреннего сознания.
На спиритических сеансах живущие в земной жизни часто задают «той стороне» вопросы о том, какое место там занимает «секс». Ответы формулировались по-разному, но все они отличались определённым постоянством. Ещё Иисус Христос сказал, что людей не берут и не отдают в брак, они — «как ангелы». Бетти утверждала, что земной, а не потусторонний мир является «местом рождения». Раймонд Лодж сказал, что «дети здесь не рождаются». Но сущность сексуальности, видимо, каким-то образом сохраняется. Очень интересный комментарий на эту тему был получен через женщину-медиума, известную под именем Дженнифер, — он был записан автоматическим письмом для писателя Бейзла Кинга, который изложил его так:
«Разделение полов продолжается и здесь, поскольку пол является неотъемлемой характеристикой личности. Их здесь больше сближает симпатия, но одарены они разными способностями, и эта разница здесь больше, чем в земной жизни. Мужское и женское начало — это две отдельные Божьи силы. Они сталкиваются в лучистом сиянии и порождают энергию и любовь. Эти контрастирующие и гармонизирующие элементы как кремень и кресало, а пламень от их духовного соприкосновения есть божественная страсть — созидательная сила, из которой рождаются не дети, а мощь».
Можно спросить: «Если исследователи настолько придирчивы и скурпулёзны, то какой же тогда материал они считают доказательным свидетельством — то есть когда они считают очевидно доказанным, что сообщение пришло от человека, жившего прежде на земле и уже умершего, а не от кого-либо другого?»
В двух других своих книгах — «Ничего особенно странного» и «Неизвестное, но известное» — я привёл несколько случаев из своей собственной практики медиума, которые выдержали самую строгую проверку. Сейчас, поскольку эта книга посвящена несколько другой теме, я ограничусь одним отступлением и назову один случай, который все исследователи-парапсихологи отнесли к разряду самых надёжных — без сучка без задоринки.
19 марта 1917 года миссис Хью Талбот, вдова, присутствовала на сеансе у медиума миссис Глэдис Леонард, у которой контролёром была Феда. Вот что рассказывает миссис Талбот:
«Феда дала очень точное описание внешности моего мужа, а потом через неё заговорил он сам, и беседа с ним была в высшей степени необычайной. То и дело он явно старался убедить меня снова и снова, что это действительно он. По мере того как наш разговор продолжался, я была вынуждена признать, что это, конечно, он и был. Всё, что он говорил, или, точнее, что за него говорила Феда, было ясным и понятным. Случаи из прошлого, известные только нам двоим, личные принадлежности, тривиальные сами по себе, но представлявшие именно для него особый интерес, о котором я знала, — всё это было описано с самыми мелкими подробностями: о некоторых вещах он спрашивал, у меня ли они всё ещё. Он снова и снова переспрашивал меня, верю ли я, что разговариваю с ним. Мне было сказано, что смерть — это вовсе не смерть, что жизнь продолжается, хотя она несколько и не похожа на нашу, и что, как кажется моему мужу, он совсем не изменился…
Вдруг Феда стала старательно описывать некую книгу. Она говорила, что книга переплетена в тёмную кожу, старалась даже указать её размер. «Это не совсем книга, в ней нет печатного текста, а делались записи от руки».
Понадобилось немало времени, прежде чем я наконец припомнила одну книгу для записей моего мужа, которую он называл «судовой журнал». Я спросила: «Эта книга в красном кожаном переплёте?» Последовала пауза. Возможно, ответил он, но ему кажется, что книга темнее. Затем заговорила Феда: «Он не уверен, двенадцатая ли это страница или тринадцатая, прошло так много времени, но он хочет, чтобы вы поискали в этой книге одну запись. Ему хочется узнать, есть ли в ней ещё тот отрывок, который его интересует».
У меня не было особого желания заниматься этим, мне это казалось бесцельным. Я хорошо помнила эту книгу, не один раз просматривала её, чтобы решить, стоит ли её сохранять. Помимо того, что относилось к кораблям и деловым занятиям мужа, насколько я помнила, было ещё несколько записей и какие-то стихи. Но главной причиной, почему мне не хотелось говорить об этой книге, была уверенность, что я её уже не смогу отыскать: я либо выбросила её, либо убрала её вместе со многими другими ненужными вещами в дальнюю кладовую, где её вряд ли удастся найти… Феда, однако, становилась всё более настойчивой: «Он не ручается за цвет переплёта, он не помнит… Есть две похожие книги, но вы узнаете ту, которую он имеет в виду, по лингвистической таблице, помещённой в её начале… Посмотрите страницу, двенадцатую или тринадцатую. Если этот переписанный отрывок там, ему он будет очень интересен после этой беседы. Он хочет, чтобы вы это сделали, он хочет, чтобы вы ему пообещали».
