— У меня перед глазами возникла картина: статья такая-то гражданского кодекса, — Сергей закрыл глаза, воображая. — «Влюбленность влечет за собой от месяца до трех лет наличия хорошего настроения». Или: «За переправу бабушки через дорогу предусматривается бонус в виде конфетки».
— Можно и так. Законодательство будущего должно выглядеть как социальная реклама, — согласился Костя.
— «Совершив доброе дело, не забудьте убежать подальше, пока вас не задавило благодарностью», — не унимался Сергей. — «Непревышение скорости на дорогах влечет за собой сохранение жизни»…
— Серега! — донесся крик из окошка кухни — Дима и Ксюша до сих пор там что-то резали или варили.
— Чо? — отозвался Сергей.
— Ты почему раньше не приглашал нас к себе на «виллу»? — спросил Дима в окошко. Вопрос, казалось бы, безобидный, задел Сергея: дело в том, что Дима за последние полчаса раз десять задавал его и ответ ему, в общем, не был-то и нужен. Дима был обижен тем, что за все лето ни разу не побывал на этой шикарной по меркам города даче, а ведь Сергей и Дима за время знакомства в группе «Скальд» стали едва ли не лучшими друзьями. Из кухни донесся заливной и поддельный смех Ксюши. В сердце у меня как будто защемило — я испытывал симпатию к этой девушке: то ли потому, что она была одна в нашем мужском обществе, то ли благодаря своему покладистому характеру Ксюша притягивала мужчин, зарождая в них желание защищать это хрупкое создание. К тому же девушка напоминала мне о Вике.
— Костя, кто это изображен у тебя на капоте? — спросил Игорь. — Какой-то бог солнца?
Костя усмехнулся, как усмехаются наивному вопросу школьника, не понимающего материал.
— Это Ярило, — ответил он. — Это скорее чучело, типа такого, которое сжигают на Масленицу: он существует только в определенный праздник.
— И что он означает?
— Наступление весны, — просто ответил Костя. — У славян был праздник в конце апреля, когда весенние холода уже позади и начинается сезон посевов. В этот праздник жители населенного пункта наряжали девушку или парня в белые плащи, надевали венок из цветов и сажали на коня. Этого человека называли Ярило. Он скакал по окрестностям, символизируя наступление весны.
— Историк Фрэзер причислял Ярило к умирающим и воскресающим богам, — добавил Сёма. — То есть, весной он рождался, а осенью, когда сезон урожаев кончался, Ярило умирал.
— А балтийские славяне считали Ярило богом войны, — сказал Костя с улыбкой. — Видимо потому, что наступление весны означало у них сезон набегов: лед на море сходил, и открывалась дорога в дальние страны, да и по земле проще было передвигаться без снежных сугробов.
— Почему на капоте именно такой рисунок? — спросил я.
— Наверно, это символ надежды… нет — символ призыва чего-то, что приведет за собой Весну, — туманно изрек Константин.
К тому моменту угли созрели для шашлыка. Алекс и Сергей занялись установкой подготовленных шампуров. Из дома вышел Дима, хмуро неся на глубокой тарелке вареную молодую картошку в масле, украшенную петрушкой. Чуть погодя явилась Ксюша с простеньким салатом из огурцов, помидоров и болгарского перца.
— Я думал, вы там что-то грандиозное готовите, — весело заметил Константин, на что получил мрачно-молчаливый ответ. У меня в груди заиграла музыка.
— Алекс, а что ты не хвастаешься своими достижениями? — поинтересовался Сёма.
— А я все гадаю, чего же не хватает, — усмехнулся Алекс. — Сейчас поставлю.
— Давай мне, — предложил я, глядя, как Алекс нерешительно переводит взгляд со своих измазанных маринадом рук на карман.
— Возьми, — согласился он.
Я вынул из его кармана флешку и направился к винтовой лестнице, чтобы подняться на второй этаж и подключить накопитель к усилителю. Уже смеркалось. Облака на горизонте растворяли в себе тонущее рыжее солнце, небо наливалось закатными цветами. Напротив этой картины, на другом конце горизонта огромная сине-черная тень, расправив крылья, ложилась на землю. Второй этаж был невысоко, но этого хватило, чтобы увидеть всю глубину панорамы обеих сторон. Здесь меня пронзила мысль: цикличность истории обеспечивается ее движением от двух противоположностей, толкающих историю туда-сюда друг от друга ввиду разности полюсов, и движение это может быть только вертикально ориентированным — снизу вверх. Не знаю, почему обманутый пивом разум привел в пример именно историю. Наверно потому, что недавний разговор в беседке затронул древнюю славянскую мифологию.
Сторожевые псы у забора по ту сторону дома угрожающе зарычали на кого-то.
Поднявшись на второй этаж, я выполнил назначенную себе задачу и теперь из динамиков звучали аккорды «Скальда».
— Альбом пока без мастеринга, — сообщил Алекс, как бы оправдываясь, Константину и Сёме. — Но для прослушивания уже пригодный. — И внимательно принялся следить за их реакцией, будто молодой поэт, только что продекламировавший одно из своих первых сочинений маме и папе.
— Круто, но на концерте вы играли в разы лучше, — вынес вердикт Сёма, прослушав половину песни. Алекса эти слова огорчили.
Когда первая порция мяса была готова, компания за столом имела довольно поддатый вид. Конструктивные и логичные разговоры к тому времени сменились мистификациями и вполне откровенным бредом: люди за столом разговаривали о предметах, о которых не имели ни малейшего понятия. Меня к тому времени уже совершенно не тянуло к алкоголю, поэтому в дебатах я не участвовал и стремился расширить то умозаключение, посетившее меня на лестнице, но наблюдения за Ксюшей постоянно прерывали это занятие.
Калории жарено-копченного мяса в сговоре с пивом сделали свое дело: вскоре компанию потянуло на движняки. Первым объектом стал, конечно, бассейн (если бы события происходили жарким летом, а не ранней осенью, он изначально стоял бы превыше алкоголя и шашлыков). Оголившиеся до трусов (из уважения к женскому обществу) тела с плеском погружались в кристально-чистую прохладную воду. Наигравшись вдоволь брызгами, пьяные тела вскоре переместились на прогулку в сад — в ночной темноте он выглядел особенно красиво. Отчего-то я не имел желания участвовать в этих мероприятиях, предпочитая отдалиться от пьяного шума. Ксюша, видимо, не имея при себе купальника, тоже проводила время в беседке и тем подпитывала мое желание остаться.
Следующим изобретением компании было воздвигнуть огромный костер, на какой только хватит топлива. Покидав в кучу дрова на лужайке возле бассейна, полив их бензином, ребята зажгли высокое пламя и принялись плясать вокруг него и прыгать через огонь. Спустя некоторое время они выдохлись и уставшие вернулись к остывшему шашлыку продолжать ленивые разговоры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
