и его мать должна была сдерживать отца, чтобы тот не обижал мальчика; будучи учителем шестого класса, отец мог бы проявить больше самоконтроля.
Говард плачет гораздо легче, чем кто-либо из знакомых этих дам. Например, когда мальчики шумели, миссис Далли сказала им всем выбраться из дома, и когда она позже выглянула в окно, Говард был вдалеке, на конце участка, совсем один, и она подошла к нему, и слезы текли по его щекам; она терпеливо объяснила, что все мальчики были отруганы и что он не должен воспринимать это слишком серьезно.
Любой врач мог бы догадаться из этого отчета, что я был чувствительным ребенком и что жил в трудных условиях. Он, вероятно, не мог бы догадаться, насколько все было плохо. Но Лу наполнила его голову подробностями: “Миссис Далли оставила ряд других наблюдений”, - написал Фримен.
В одном рукописном документе, датированном 19 октября 1960 года, был длинный список дополнительных жалоб. Я не знаю, была ли это почерк Лу, но жалобы были ее. И они были действительно ужасны.
“Имеет обезьяноподобные жесты и манеры, например, чешет голову и тело”, - говорится в заметках. “Быстро устает. Нуждается в большем количестве сна. Легко засыпает на стуле. Глаза кровавые, когда устает. Не отзывчив. Не привлекателен. Джекил и Хайдовский характер.”
В заметках говорится, что я не мог одеться должным образом, что все время пачкался, что был трудным в управлении. Но все это кажется такими мелкими жалобами. “Не двигается, когда говорят, что время коротко. Не проявляет благоразумия. Понимание нехорошее. Кажется бесполезным объяснять причины. Не делает домашнюю работу.”
Также были представлены некоторые доказательства, которые, по-моему, могли показаться красным флагом для любого врача или психиатра, который действительно слушал. “Подглядывает через окна, будь то внутри или снаружи”, - говорится в заметках. “Фациальные мышцы сокращаются. Но нет подергивания или тиков. Показывает внутреннее страдание, но не может описать. Крайнее состояние агитации. Глаза двигаются странным образом.”
Эти детали создают образ ребенка, испытывающего огромное количество стресса. И некоторые из того, что она рассказала Фримену, заставляют Лу саму звучать как тревожную. Последние заметки Фримена в тот день гласили:
В конце концов, она сказала, что ее мучают сны о Говарде. В одном из них, который постоянно повторяется, она хочет отшлепать его, но обнаруживает, что у нее нет правой руки, что это всего лишь слабый маленький отросток, и она трактует это как знак, что она никогда не сможет отшлепать его. В другой раз сон повторился дважды: она зажала зубы, чтобы вонзить их в него, и проснулась, обнаружив, что кусает подушку.
Фримен еще не был готов дать рекомендацию. Ему требовалось больше информации.
“Я отказался давать какое-либо заявление, пока не увижу Говарда”, - написал он. “И сказал, что мне нужно сначала увидеть господина Далли.”
Прежде чем он мог встретиться со мной или моим отцом, к Фримену заглянула жена Орвилла, Эвелин. 21 октября он написал:
Миссис Блэк говорит, что мать Родни [моя бабушка по линии отца, моя бабушка Бу] была довольно агрессивной, и она почти полностью отвергла его, так что когда Родни было около 6 лет, его передали на попечение миссис Блэк, которая была совершенно другим человеком. “Единственная любовь, которую Родни когда-либо испытывал, была моя”. Блэки жили в лесозаготовительном лагере около 17 лет, и Родни провел там несколько лет. Он никогда не давал свою любовь своим детям, и, как результат, его сын Говард “не знает, как любить. Он не может выразиться. Родни портит Говарда, но боится говорить с кем-то. Родни постоянно затыкает Говарда. Говард, кажется, любит есть, прямо как его отец, и есть все время, и Родни слышали говорить ему: ‘Черт побери, ты только что поел два часа назад. Зачем черт возьми, тебе нужно есть сейчас?’ ” Миссис Блэк говорит: “Какой отец, такой и сын”. Она считает вполне возможным, что оба Далли могут изменить свое отношение к Говарду. Она считает, что Говард очень обиженный мальчик и ему нужна только нежная любящая забота, чтобы вывести его из его текущего состояния. Она не видит в нем ничего плохого.
Три дня спустя Фримен встретился с моим отцом.
Г-н Далли пришел поговорить о Говарде и сказал: “Вся семья крутится вокруг Говарда”. Г-н Далли не хочет говорить, что с Говардом что-то не так, возможно, проблема в нем самом или в миссис Далли. Тем не менее, у других детей в семье таких проблем нет. Я спросил конкретно о случаях преждевременного развития в случае Говарда, и его отец вспомнил, что в возрасте двух лет он нашел коробку с гайками, болтами, выключателями, проводами и винтами, а также множеством электрооборудования. Он вынул каждый предмет, тщательно исследовал его, положил в сторону и после того, как закончил, положил все на место. Г-н Далли преподает в шестом классе в Хиллвью и имеет много других детей, с которыми он может сравнить Говарда, но он не может этого сделать. Он говорит, что когда он теряет терпение, он действительно бьет мальчика жестоким образом, тогда как он никогда не поднял руку на других мальчиков. Затем Говард возвращается и упрекает его, говоря: “Ты говоришь, что это семейная проблема, но только я получаю это”. Это заставляет г-на Далли стараться сдерживать себя, когда Говард делает что-то особенно раздражающее. Однако он часто ловит мальчика во лжи, узнает, что он подлый и был особенно обеспокоен тем, как Говард падает в учебе социальных наук и языка, хотя он достаточно хорошо справляется с математикой. Его успеваемость настолько переменчива, что это постоянный источник затруднений. Например, в первый раз, когда мистер Далли взял Говарда кататься на лыжах, мальчик справился очень хорошо, а в следующий раз — совсем плохо. Несмотря на то, что миссис Далли говорит о его неуклюжести, мальчик может хорошо бросать мяч и быстро бегать. У него нет никаких особых увлечений, больше всего ему что-то не нравится, будто он постоянно живет в страхе.
Через два дня, в среду, 26 октября, Фримен встретился со мной впервые.
Сначала Фримен казался добрым, мягким и опрятным человеком. У него был высокий лоб, отступающая линия волос и заостренная козлиная борода. На нем были круглые очки и у него были внимательные глаза. Он был одет в костюм и галстук.
Мне он сразу понравился. Он обращал на меня внимание. Сначала он задал мне вопросы обо мне самом. Он спросил меня, что мне нравится делать, а что нет, и почему.
