Однако уже 7 июля при постановке задачи отряду в телеграмме командующего указывалось: «обезоружить и снести все посты, караулы и ополчение правого берега Амура, оставить, где нужно, гарнизоны на правом и левом берегах. Гарнизоны снабдить двухмесячным довольствием и, если нужно, то орудиями из числа незапряженных. Ввиду этой цели отряд составить из четырех батальонов, 3-й Забайкальской казачьей батареи, 12 медных незапряженных орудий, двух сотен 1-го Аргунского полка. Что касается остальных четырех сотен Аргунского полка, то их направить прямо на Благовещенск, в распоряжение генерала Грибского. Желательно, чтобы отряд не задерживался долго по очистке правого берега, ему надо поспеть к Айгунской операции».
Таким образом, состав отряда генерала Ренненкампфа существенно менялся, к тому же из-за непригодности медных орудий к боевому применению от них пришлось отказаться.
В другой телеграмме задача отряда Ренненкампфа подтверждалась, но опять менялся его состав. Предлагалось в срочном порядке, вслед за отрядом полковника Шверина, отправить два стрелковых батальона, полусотню казаков и батарею из состава 1-го Забайкальского артиллерийскою дивизиона.
Командующий войсками Приамурского округа генерал Гродеков и начальник штаба генерал Селиванов продолжали слать телеграммы с требованием ускорить отправку отряда генерала Ренненкампфа и очистку правого берега Амура от китайских постов и отрядов ихэтуаней начать с города Мохо.
С началом периода дождей в Забайкалье (конец июня — начало июля) вода в Шилке стала подниматься и уже 5 июля Покровский отряд на пароходах, баржах и плотах выступил из станицы Сретенской, имея в авангарде 1 — ю сотню и Сретенский пехотный батальон.
Ночью 12 июля от генерала Суботича из Покровки была получена телеграмма, что он и полковник Шверин выступили со своими отрядами на Мохо.
12 июля выступили главные силы отряда под командованием генерал-майора Ренненкампфа в составе: 2-й полусотни 3-й сотни 1 — го Нерчинского полка, Читинского пехотного батальона и полубатареи 1-го Забайкальского отдельного дивизиона.
Дивизион состоял из двух батарей восьмиорудийного состава. Первой командовал подполковник Энгельман, второй — подполковник Мехмандаров.
13 июля в телеграмме генерала Грибского сообщалось, что отряд полковника Шверина атаковал Мохо, захватил его и отбросил противника до реки Желтуги.
Город Мохо имел деревянные дома, построенные в русском стиле. По всей его набережной были сложены дрова, используемые китайскими солдатами как укрытия.
Отряд размещался на трех пассажирских трехпалубных пароходах. Орудия артиллерийского дивизиона стояли так, чтобы можно было вести огонь прямо с палубы. Когда первый пароход 13 июля подошел к берегу, китайцы открыли огонь по десанту.
Стрелки пехотного батальона стали отвечать залпами. По приказу старшего офицера первой батареи капитан парохода «Граф Игнатьев» вывел свое судно из общей колонны и поставил его так, чтобы можно было стрелять из орудий по противнику на набережной. Первым же выстрелом были подожжены стог сена и сухие деревянные строения. Начался пожар. Жители города и китайские солдаты бросились в лес. Все пароходы пристали к берегу и высадили десант, который занял город, а Желтугинские золотые прииски были захвачены прибывшим следом отрядом Ренненкампфа.
…Высадив в двух верстах выше города батальон читинцев и полусотню казаков, которые цепью прошли горящий город, генерал Ренненкампф повел наступление на Желтугинские прииски. Впереди действовали казаки-нерчинцы. Уничтожив и рассеяв несколько небольших китайских заслонов, они ворвались в приисковый поселок, захватив 119 маузеровских винтовок, 10 тысяч патронов к ним в ящиках и приступили к уничтожению золотопромывающих машин и станков.
В стычках с отступавшим противником отличился взводный урядник Дулепов, смело налетевший на группу китайских солдат из четырех человек и уничтоживший ее, несмотря на их ожесточенное сопротивление.
Уже в первом бою забайкальцы показали свои высокие солдатские качества. Преодолев до приисков 34 версты и столько же при возвращении в Мохо, с перевалом через Хинган, они не имели ни одного отставшего как у стрелков, так и у казаков.
Выполнив задачу, отряд последовал дальше, к Благовещенску, в который прибыл 19 июля.
В то время движение по Шилке и Амуру осуществлялось только днем, так как быстрое течение, отмели, крутые скалистые берега затрудняли движение ночью, поэтому войска приставали с наступлением темноты к берегу.
2-я сотня 1 — го Нерчинского полка была отправлена в Благовещенск еще раньше на барже, идущей за пароходом «Аргунь», и после высадки охраняла берег Амура от Старого Собора до перевоза на реке Зее, содержала летучую почту, связывающую отряд полковника Печенкина за рекой Зеей.
Пока русские войска ожидали «большую воду», в станице Сретенской формировали отряды. Благовещенск готовился к отражению нападения.
1 июля начался обстрел Благовещенска из китайского города Сахаляна, стоявшего на противоположном берегу Амура. Сил для обороны города от предполагавшегося вторжения было мало. Кроме казачьей сотни, имелось еще два орудия, которые стояли на набережной и вели редкий ответный огонь из-за отсутствия достаточного количества боеприпасов. Тем не менее от огня этих двух орудий в городе Сахаляне возник пожар, была разрушена телеграфная станция.
Огонь китайцев был сильным, но беспорядочным. В городе поднялась паника не столько от оружейно-артиллерийской стрельбы, сколько из-за опасения выступления 5000 китайцев, живших в городе отдельной слободой. Благовещенская полиция, приняв решение выселить их из города, не побеспокоилась обеспечить китайских жителей лодками и плотами для переправы на сахалянский берег. В результате этой «операции» тысячи мирных людей погибли при переправе вплавь через Амур.
3 июля из-за Зеи на помощь Благовещенску прибыл отряд полковника Печенкина, который был выслан 5 июля опять на Зею, на помощь отряду полковника Генейко, отступавшего под натиском превосходящих сил противника. Казаки 2-й сотни нерчинцев вошли в отряд Печенкина и своими демонстрационными действиями, обстреливая гарнизон города Айгуна, отвлекали внимание китайцев от переправы русских войск на правый берег Амура и Верхне-Благовещенска. 22 июля Сахалян был взят русскими войсками и сожжен.
Бессмысленное сожжение города и богатых окрестных китайских деревень вызывало недоумение у амурских казаков, которые хотели поправить свои пошатнувшиеся хозяйства за счет трофеев.
Из-за почти поголовной мобилизации малочисленного Амурского казачьего войска в станицах почти не осталось рабочих рук. Один из станичных атаманов жаловался военному корреспонденту А. Верещагину, что «год нынче такой тяжелый вышел. Всех на войну позабирали. И хлеб убирать некому. Одне бабы да дети малые дома остались». Казачьи хозяйства несли убытки. Затраты на экипировку не возмещались, а нужные в хозяйстве вещи в брошенных китайских деревнях и запасы продовольствия, которые хоть как-то могли поправить дела амурских казаков, уничтожались. С тоской и болью глядели станичники на брошенный некормленный скот, бродячих без хозяев лошадей из китайских деревень.
22 июля 2-я сотня переправилась на правый берег Амура, ниже Айгуна, и вошла в состав конного отряда генерал-майора Ренненкампфа, действовавшего на Цицикарском направлении.
1-я сотня 1-го Нерчинского полка прибыла в Благовещенск 15 июля и расположилась в брошенной китайской слободе. Переправившись с наступающими на Сахалян войсками, сотня несла разведывательную службу. Во время одной из разведок местечка Сахалян казак Лесков, преследуя конного китайца, которого хотел захватить в плен, ворвался во двор одного из домов, где был атакован пятью китайскими солдатами.
Двоих он успел зарубить, остальные выстрелили в него, но промахнулись. Услышав выстрелы, казак этого же разведывательного дозора Василий Беломестнов бросился на помощь товарищу и вместе с ним перестрелял остальных нападавших. Отобранное оружие и две лошади были представлены подъесаулу Шарапову.
После взятия Сахаляна русские войска, преследуя отступающего противника, двинулись на Айгун. 31 июля, не доходя нескольких верст до Айгуна, атаковали противника у деревни Талушаны (Халушаны), где китайцы решили дать сражение в открытом поле, прежде чем отойти в Айгун. Атакой русской пехоты с фронта и ударом Амурского полка во фланг противник был разгромлен и бежал в Айгун. Во время этого боя 1 — я сотня 1-го Нерчинского полка, вошедшая в состав Амурского полка, охраняла одним взводом правый фланг боевого порядка наступающей пехоты, а тремя взводами — знамя Амурского полка, затем была брошена в преследование. Построившись в разомкнутый строй, сотня преследовала противника до самого Айгуна, изрубив в ходе преследования десятки солдат разгромленного китайского отряда.
