Так и на этот раз, сделав несколько выстрелов, конный отряд манегров отошел к перевалу через Малый Хинган.
28 июля разъезды отряда были обстреляны ружейным огнем противника, занимавшего этот перевал. Для выяснения его сил генерал Ренненкампф провел рекогносцировку.
В современном понятии рекогносцировка, проведенная 28 июля, представляла собой не что иное, как разведку боем.
Противник на перевале был атакован с фронта 5-й сотней Амурского полка при поддержке огня двух орудий, слева наступала 4-я сотня амурцев, а справа, в обход позиции противника на перевале, действовали 1-я, 2-я и 3-я сотни 1-го Нерчинского полка под командованием начальника штаба отряда подполковника Лодыженского. Такой вид разведки наиболее полно позволял установить наличие сил и средств обороняющегося противника, но при этом неизбежны потери в бою.
Колонна подполковника Лодыженского, двигаясь без дорог по горно-лесистой местности, вынуждена была выполнять свою задачу в пешем порядке, ведя коней в поводу. Выйдя во фланг противника, сотни перешли в атаку, оставив коней в укрытиях под присмотром коноводов.
Стреляя на ходу, казаки медленно продвигались вперед. В это время левый дозор донес, что китайцы стали обходить левый фланг казачьей цепи. Одновременно был обнаружен выход противника в тыл. Сотни попали под перекрестный огонь с трех сторон и, тревожась за оставленных коней, стали отходить. Китайские солдаты перешли в контратаку, пытаясь окружить и уничтожить казаков. Амурцы не могли оказать помощь нерчинцам, так как сами были связаны боем.
Отстреливаясь от наседавших солдат противника, казаки организованно отступили, вынеся из боя убитых и раненых, проявляя при этом товарищескую выручку и взаимопомощь, присущие казакам. Вот только один такой случай.
Пробиваясь к своим коням, был тяжело ранен хорунжий Борискин, командовавший левым флангом цепи спешенных казаков. Находившиеся рядом с ним казаки Евгений Бородин, Емельян Гагарин, Герасим Казаков и Михаил Золотухин подняли его на руки и понесли, отбиваясь от нападавших на них 30 конных китайцев. Укрываясь за деревьями и отстреливаясь, они отступали к коням. Прибыв на место, где они должны быть, казаки их не обнаружили, так как прорвавшиеся раньше казаки увели всех коней. Взяв на руки хорунжего Борискина, они пронесли его 2–3 версты, при этом двое несли раненого, а двое отстреливались, не подпуская к товарищам китайских кавалеристов. Спасая офицера, был ранен казак Гагарин из поселка Грязной. Все четверо за спасение офицера стали Георгиевскими кавалерами.
Другой случай, характеризующий забайкальского казака и его отношение к лошади, тоже произошел в этом бою под Хинганом.
Казаку 3-й сотни 1-го Нерчинского полка Афанасию Лоншакову пулей раздробило кисть левой руки. Находившийся рядом урядник Михаил Алексеев перевязал ему рану чехлом от фуражки и посадил на своего коня, так как лошадь Лоншакова была убита. В это время на них напали 5 конных китайцев. Прикрывая раненого, Алексеев стал отстреливаться, а Лоншакову дал команду отходить к своим. Пока Алексеев отбивался от наседавших на него китайцев, на Лоншакова напали другие китайские кавалеристы. Не имея возможности обороняться, он, спасаясь от них, помчался в глубь леса, потерял направление и заблудился. Наступившая темнота спасла его от преследователей. Питаясь ягодами и кореньями, он проплутал 12 суток, то и дело натыкаясь на китайцев. На 13-е сутки обессиленный и без сознания был вывезен своей «забайкалкой» на дорогу, по которой шел один из батальонов Читинского полка. Солдаты сняли казака с лошади, напоили, накормили сухарями, а врач батальона сделал перевязку, вырезав из раны вросший в нее чехол от фуражки. За 13 суток скитания по лесу казак не потерял ни оружия, ни другое свое имущество, а лошадь, не расседланная ни разу за это время, еле двигалась, имея под потником сплошную рану от седла. Такие испытания мог выдержать только забайкальский казак, привыкший довольствоваться малым, и его с виду невзрачная, но удивительно выносливая лошадь.
Разведка позволила выяснить, что лесистый Хинганский перевал занят 5-тысячным отрядом китайцев при 10 орудиях. Поняв, что без поддержки пехоты и артиллерии перевал не взять, начальник отряда дал приказ отойти к деревне Санчжан, выслав разъезды к Хингану.
С 29 июля по 2 августа отряд оставался на месте, ожидая подхода Сретенского полка, 6-й сотни Амурского полка и отдельного Забайкальского дивизиона, которые прибыли 1 августа. Вместе с ними пришел обоз нерчинских сотен с сухарями, сахаром и чаем.
2 августа была проведена вторая рекогносцировка с участием всех командиров прибывших частей, в ходе ее генерал Ренненкампф уточнил задачи частям, наметил позиции артиллерии.
В ночь на 3 августа отряд, соблюдая маскировку, бесшумно подошел на 2,5 версты к позициям противника, в готовности с утра перейти в наступление.
Во втором часу ночи в обход левого фланга китайской позиции выступила колонна в составе двух батальонов Сретенского полка и 6-й сотни амурцев под командованием начальника штаба отряда полковника Ладыженского. Маршрут обходящего отряда накануне разведал сотник Кубанского казачьего войска Арсеньев, который вызвался быть проводником.
В 6 часов утра отдельный Забайкальский дивизион в составе полубатареи (4 орудия) 1-й батареи под командованием капитана Али Ага Шихлинского и 2-й батареи (8 орудий) подполковника С. Мехмандарова выдвинулся на указанные огневые позиции.
Когда артиллеристы стали выпрягать лошадей и отправлять их в укрытия, раздался сильный взрыв, разорвавший на куски двух ездовых и четырех лошадей. Это был взорван фугас, заложенный китайцами в месте, удобном для размещения артиллерии.
Установив орудия, дивизион (без 4 орудий) открыл меткий огонь по китайским окопам, четырьмя ярусами опоясавшими перевал, и по огневым позициям их артиллерии, которая была вскоре подавлена.
Не выдержав уничтожающего огня дивизиона, китайцы стали покидать ярус за ярусом и скрылись в лесу.
Батальоны Сретенского полка перешли в атаку и сошлись с китайской пехотой в рукопашной схватке. Противник пытался сопротивляться, но когда их с тыла атаковал обходящий отряд, бросил свои позиции и бежал в лес. 1-я и 2-я сотни нерчинцев, находившиеся в общем резерве, начали его преследование.
За четыре часа боя сильный отряд китайцев был полностью разгромлен. Бросая убитых и раненых, орудия, ружья и боеприпасы, верхнюю одежду, не оказывая никакого сопротивления, противник в беспорядке отступил, а попросту говоря, бежал. Были захвачены 6 горных скорострельных пушек системы Витворта, изготовленные на заводах Круппа в 1896 году, четыре из них в шестиконной запряжке. Все зарядные ящики и передки загружены были унитарными снарядами; Противник успел увезти только прицелы.
По докладам самих китайцев, в Мергене (телеграммы потом были захвачены и прочитаны) перевал обороняли 5–6 тысяч солдат. На поле боя было брошено до 2800 убитых и тяжело раненных. Погиб командовавший китайскими частями на перевале генерал Чжун и начальник его штаба Джуй, убитый в рукопашной схватке капитаном Кушелевским, пал в бою племянник Цицикарского дзянь-дзюня Айгунский амбан-фын, командовавший в бою под Айгуном. Около трупа Чжуна нашли тело убитого европейца в китайской одежде. Раненые пленные показали, что это был англичанин, находившийся на службе у Чжуна.
Потери отряда оказались незначительными: убиты 2 офицера и 10 солдат, ранены 2 офицера, 53 солдата и 2 казака; убиты 12 лошадей. Среди погибших офицеров оказался и прикомандированный к Амурскому казачьему полку сотник Арсеньев, веселый и храбрый кубанский казак.
Большая заслуга в этой победе принадлежала артиллеристам под командованием двух способных артиллерийских офицеров, азербайджанцев по национальности. Один из них — Али-Ага Хаджи Исмаил-бекоглы Шихлинский, награжденный впоследствии всеми орденами Российской империи, в том числе Георгиевским крестом 4-й степени — за Порт-Артур, золотым оружием с надписью «За храбрость», и закончивший Первой мировую войну генерал-лейтенантом в должности инспектора артиллерии Западного фронта, стал видным авторитетом и знатоком артиллерийского дела.
С. Мехмандаров тоже дослужился до генерала Русской армии, командовал 2-м Кавказским корпусом в годы Первой мировой войны, был военным министром в мусаватистском правительстве Азербайджана, а при советской власти работал в составе Артиллерийской уставной комиссии и преподавал артиллерийское дело вместе с Шихлинским в Азербайджанской школе комсостава.
Проходили годы, но они всегда вспоминали свое первое боевое крещение вместе с забайкальскими казаками в Северной Маньчжурии.
После боя на перевале Малого Хингана конный отряд Ренненкампфа, преодолев более 100 верст за два дня, 5 августа занял город Мерген, который оказался брошенным жителями.
