Ида судорожно вдохнула, молясь всем богам, чтобы помогли ей сохранить контроль над собственной сущностью. Она не могла дышать дымом. Крис не знал, кто она такая!
— Это все второстепенно, — мягко прошептал он и наклонился к ней так близко, что она могла видеть свое отражение в его темно-карих глазах. — Самое главное, что ты хочешь быть со мной.
Он осторожно коснулся ее губ своими. Они оказались такими плотными и горячими. Его пальцы нежно ласкали ее щеки, словно просили открыться ему.
Ида испуганно моргнула, утопая в его глазах. Мгновение она сражалась сама с собой, но затем эмоции захлестнули ее, и она сдалась, закрывая глаза и неумело отвечая на поцелуй. Она так давно грезила этим, что не смогла оттолкнуть его.
Крис углубил поцелуй. Его язык скользнул между ее приоткрытых губ и коснулся ее собственного, делясь страстью и желанием. Его пряное дыхание было таким горячим, что Ида сомневалась, что целует не дракона. Жар окончательно застил ее сознание, опьяняя и унося на волнах эйфории. Самоконтроль держался на волоске.
Ида тихо застонала в целующие ее губы, не в силах больше выносить тянущую боль внизу живота. Она никогда не испытывала ничего подобного и, как справиться с этим, не представляла. Пальцы судорожно вцепились в мощные плечи Криса, ища поддержки, когда ноги стали ватными. Ладони скользнули по тугим мышцам, скрытым рубашкой, поднимаясь вверх, и зарылись в мягкие курчавые волосы на его затылке.
Губы Криса вели ее в поцелуе словно в танце, даря ей такое блаженство, о котором она и грезить не могла даже в самых сладостных снах. Жар прокатывался по телу волнами, будоража кровь и усиливая ноющую тяжесть внизу живота.
Очередной тихий полустон-полувсхлип сорвался с ее губ и был пойман губами Криса. Его руки скользнули по ее спине. Пальцы потянули за шнурок корсета.
Ида судорожно вздохнула, когда давление платья на грудь ослабло, и разорвала поцелуй. Бездонные темно-карие глаза поймали ее в плен и молили довериться ему, не отталкивать.
Она обняла плечи Криса, которому была готова вверить свое сердце. Она любила его, несмотря на их различия, на то, кем он был и какой жизнью жил. Она любила его за то, каким он был, как вел себя с ней, насколько сильно разжигал пламя в ее сердце.
Прикрыв глаза, Ида потянулась к нему. Горячие губы накрыли ее поцелуем, и весь окружающий мир перестал существовать. Все переживания и страхи мгновенно улетучились, когда дыхание Криса смешалось с ее, когда жар его сильного тела поглотил пламя ее души, когда обезумевшие сердцебиения слились воедино, ломая границы дозволенного.
Ида осторожно спустила ноги с кровати. Холодные доски пола коснулись обнаженных ступней, и дрожь пробежала по коже. Пальцы вцепились в простыню, когда плечи покрылись мурашками.
Предрассветная прохлада, выстудившая комнату из-за открытого окна, холодила разгоряченную кожу. Ноги мелко подрагивали. Низ живота затрепетал, и сладостная тяжесть растеклась в нем, стоило вспомнить, что произошло.
Сгорая от стыда, Ида закрыла лицо ладонями и попыталась унять разгорающееся в сердце пламя. На этот раз справиться с собственной сущностью не удалось, когда жар прокатился по венам. Дым подобрался к горлу и сорвался с губ тонким едва заметным облачком, которое быстро развеял прохладный сквозняк.
Встав на непривычно дрожащие ноги, Ида обхватила себя руками, бессмысленно пытаясь прикрыться. Обернуться и увидеть на своей кровати обнаженного Криса, едва укрытого тонким одеялом, не хватило духу, не говоря уже о том, чтобы разбудить.
Что она наделала? Ида так и не рассказала ему свой страшный секрет, позволила соблазнить. В итоге все стало еще более запутанным. Как он теперь примет эту новость и примет ли вообще?
Трясущимися руками Ида собирала разбросанные по полу вещи, одеваясь и коря себя за безголовость. Она сделала то, что делать было нельзя ни при каких обстоятельствах. Нельзя было терять контроль. Нельзя было забыться в страсти. К сожалению, сделанного уже не воротишь. Никакая магия не сможет повернуть время вспять.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Да и хотела ли она что-то менять? Ответа на этот вопрос у нее не было. Хотя кого она обманывала? Он был и пугал ее до дрожи.
Братья убьют ее, когда узнают. Теперь уже наверняка.
Тихо прикрыв за собой дверь, Ида вышла в коридор и спустилась в трапезный зал. Солнце едва показалось из-за горизонта, но на кухне уже кипела работа, и до носа долетали соблазнительные ароматы. Чуть не захлебнувшись, она уселась за стол и махнула разносчице, заспанно зевавшей за стойкой.
Несмотря на ранний час и практически бессонную ночь, Ида совершенно не чувствовала себя уставшей. Скорее, наоборот, если не считать сладостной ломоты во всем теле.
За окном на ясном небе разгоралось теплое солнце, принося с собой последние жаркие летние дни. Это могло бы быть просто замечательное утро, если бы не одно «но» — в душе царила полная неразбериха.
Ида честно пыталась разобраться со всем, расставить все по своим местам и объясниться с Крисом до того, как стало бы слишком поздно. А в итоге она сама с головой ухнула в самую пучину взаимоотношений, которых между ними не должно было быть. Чем больше она думала о последствиях, тем сильнее начинала болеть голова и портилось настроение.
Неожиданно на стол опустился тяжелый поднос, полный всевозможных яств, и голод заставил мозг отключиться на время.
— Леди Эстергор, позвольте мне, — кто-то перехватил графин с травяным настоем, не успела Ида дотянуться до него.
Она вскинула глаза и недоуменно уставилась на подростка, который наверняка еще даже свое совершеннолетие не встретил. Он любезно наполнил ее бокал ароматным напитком.
— Ты кто такой?
— Я Арон, миледи, — парнишка низко поклонился.
Ида сделала глоток и поморщилась. Кисло-сладкий привкус взбодрил, но ясности происходящему не добавил.
— Ты уже познакомилась с моим оруженосцем? — рядом с ней на лавку опустился Крис и широко улыбнулся.
Сердце трусливо пропустило удар. Следом волна жара прокатилась по венам, и живот свело в сладостной истоме. Щеки стали такими горячими, что могли бы посоревноваться с солнцем.
Темно-карие глаза довольно прищурились. Улыбка из широкой превратилась в соблазнительную. Терпко-пряный аромат муската усилился, когда сердце Криса ускорило свой ритм в ответ на ее реакцию.
Этот мужчина с легкостью читал ее. Он прекрасно знал, что она чувствовала к нему. Ему не нужно было быть драконом, чтобы заметить ее ответное желание.
Осознание этого немного отрезвило, и Ида смогла взять себя в руки, унимая пылающее в крови пламя.
— Оруженосцем? — она старалась звучать как можно более безразлично. — Откуда у тебя деньги на него?
— Фу, как грубо, — поморщился Крис, рассматривая ее исподлобья.
Губы, которые украли ее первый поцелуй и подарили немыслимые ласки, тщетно пытались скрыть улыбку. Темно-карие глаза едва ли не светились от самодовольного выражения, которое Крис даже не пытался скрыть. Он точно не был тем, кто сожалел о прошлой ночи.
Сама Ида испытывала смешанные чувства. Она не могла не думать о том, что правда до сих пор оставалась скрыта и нависла над ними, словно занесенный меч. Страх сжимал сердце и причинял едва ли не физическую боль. Ничем хорошим это не закончится, когда он узнает, кто она. Чем дольше она тянула, тем сложнее будет объяснить ему. Он должен был узнать правду. Лучше раньше, чем когда станет слишком поздно.
Крис заинтересованно принюхался к графину с травяной настойкой и отослал оруженосца за вином.
— Побеждая в турнирах, можно сколотить неплохое состояние.
Ида не сразу поняла, о чем он говорил. Прокрутив в голове их диалог, она едва не поморщилась, осознав, что нагрубила ему. Она не хотела, но то, как нагло он улыбался, смутило ее и заставило слова самостоятельно слететь с губ.
— Я продал трофейные доспехи и лошадь, так что теперь могу позволить себе не только оруженосца.
Ида задумчиво покивала, стараясь избегать его взгляда. Арон молчаливой статуей снова стоял рядом со столом и еще больше нервировал.
