Кристиан не сдержал довольной улыбки, любуясь девушкой, укравшей его сердце. Она не просто приняла его дар. Надев его цвета сегодня, Ида признавала, что между ними было нечто большее, чем хотели видеть ее братья. Теперь он никогда не отпустит ее, не позволит ей сбежать. А с Теодором и Ларсом он разберется потом.
Сообразительный Арон запахнул вход в шатер и остался охранять снаружи.
— Ты хотел меня видеть?
На щеках Иды играл милый румянец. Пушистые светлые ресницы были опущены. Пальцы нервно теребили ленты его плаща на груди.
— Ида, я хотел подарить тебе кое-что.
Кристиан подошел к ней и, приподняв ее лицо, нежно поцеловал. Она покраснела еще больше, но не оттолкнула его, не отстранилась и не отшатнулась. Он не сдержался и широко улыбнулся, чувствуя, как натягиваются шрамы на щеке.
Взяв ее за руку, Кристиан проводил Иду к тахте и, усадив, расположился рядом.
— Прошу, выслушай и не перебивай.
Она согласно кивнула, смущенно глядя себе под ноги. Кристиан нежно погладил ее ладонь, заверяя, что все хорошо и бояться нечего.
— Много лет назад мне выпала честь посетить знаменитый на все южные королевства Огненный бал у Верлисских. Того, что происходило там, я не видел больше нигде. Это было настоящее чудо. До тех пор, пока не появилась Она. Нежная, утонченная, белокурая, Она казалась чужой среди мощных, смуглых, темноволосых мужчин. Казалась богиней, сошедшей с небес. Я не мог оторвать от нее глаз, но в какой-то момент чудесная красавица бесследно исчезла. Тщетные поиски заставили меня усомниться в ее реальности. Но затем я нашел это, — Кристиан разжал ладонь, являя миру маленькую сапфировую слезу в серебряной оправе.
Судорожный выдох, сладко пахнущий жженым сахаром и яблоком, сорвался с розовых губ. Щеки Иды густо покраснели, и пальцы нервно сжались. Голова опустилась еще ниже, скрывая выражение глаз. Она узнала кулон.
Кристиан улыбнулся, довольный своей догадкой, и продолжил рассказывать то, что тревожило его с момента, как он все понял.
— Сомнений не осталось. Девушка была реальна, раз обронила украшение, украшавшее декольте роскошного платья. Я пообещал себе найти ее и вернуть кулон. К сожалению, поиски пришлось прервать, а потом прошло слишком много времени, чтобы на что-то надеяться. Так что кулон стал моим амулетом удачи. Прошли годы, моя судьба кардинально изменилась и привела меня в заурядную таверну, где я встретил прекрасную девушку. Она была идеальна во всем, о большем нельзя было и просить. Я был счастлив, когда она согласилась остаться со мной. Но это не шло ни в какое сравнение с восторгом и эйфорией, которые я испытал, когда она согласилась стать моей. А потом я вдруг осознал: девушка-мечта из далекого прошлого и моя прекрасная спутница — это один и тот же человек. Это ты, Ида. Я осознал, что всю жизнь искал тебя, и кулон привел меня к тебе.
— Крис, — она ошарашенно посмотрела на него.
В глазах цвета звездного неба ярко сверкали серебристые искорки. Вокруг зрачков мерцал яркий ореол, обрамляя их по краю. На щеках играл румянец. Судорожное горячее дыхание вырывалось из приоткрытых губ, обдавая упоительно-сладким ароматом.
Кристиан был готов поспорить, что слышит сумасшедшее биение ее сердца. Девичьи пальцы в его ладонях стали такими обжигающе-горячими, что он мог бы решить, что у нее началась лихорадка.
— Ида, я хочу вернуть тебе твой кулон.
— Но ведь это твой амулет удачи, — едва слышно прошептала она и неуверенно сжала в ладони серебряный шнурок.
— Теперь мой амулет удачи — это ты. А камень… Пусть он свяжет нас, как и прежде, и станет обещанием: что бы ни случилось, у кого из нас не оказался бы кулон, он всегда приведет нас друг к другу, и никакие обстоятельства не встанут между нами.
— Крис, — Ида прижала кулачок с кулоном к груди и посмотрела на него своими удивительными бездонными сапфировыми глазами с серебряными искрами вокруг зрачков, — это действительно много значит для меня. Спасибо. Но…
Кристиан не дал ей договорить, касаясь ее губ в поцелуе. Она едва слышно ахнула, приоткрывая рот. Жар страсти затопил его, и он крепко прижал к себе возлюбленную. Ее тело полыхало в его руках. Ее пальчики сжались на его плечах, ища опоры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Кристиан с трудом заставил себя оторваться от мягких податливых губ и заправил белокурую прядь ей за ухо. Ида взмахнула светлыми ресницами и судорожно вздохнула.
Он должен был отпустить ее сейчас же. Иначе быть беде, и тогда ее братья точно убьют его.
— Прости, мне пора. Арон!
В шатер мгновенно заскочил оруженосец и немедля бросился к деталям доспеха, помогая одеться. Кристиан улыбнулся Иде.
— Помни, все мои победы — твои.
— Удачи, — смущенно кивнула она и покинула шатер.
Кристиан проводил ее взглядом, понимая, что не мог услышать отказ. Уже дважды он прерывал ее на полуслове. Дважды избегал щекотливой темы. Третьего шанса у него не будет.
Он должен был получить главный приз. Должен был сделать это ради той, кого полюбил. Ведь только так у него появится шанс просить ее руки у ее братьев. Он был обязан обеспечить подобающее ее титулу существование. Это был его долг, как графа, как рыцаря, как мужчины.
Впервые после возвращения с войны Кристиан видел перед собой действительно стоящую цель, и уж ее-то он точно достигнет. Ида станет его по всем законам, чего бы ему это ни стоило.
***
Громко трубили горны, возвещая о начале финального дня турнирных соревнований. Четыре рыцаря в полном боевом доспехе и гербовых цветах выехали на дорогу славы к ристалищу. Зрители кричали, размахивали флажками и кидали цветы под ноги мощных коней, облаченных в парадные попоны. Следом за ними двигались оруженосцы, неся знамена с гербами своих господ.
Процессия остановилась в центре ристалища, развернувшись лицом к королевской ложе. Рыцари дружно подняли в воздух турнирные копья, украшенные цветными лентами, приветствуя монарха и судей. Его Величество благосклонно махнул рукой.
Главный герольд зычным голосом начал расписывать щедрость и уникальность устроенного турнира, стараясь перекричать гудящие трибуны. Стоило ему добраться до главного, как шум поутих сам собой.
— Слушайте! Слушайте! Слушайте! Достойные дошли до финала, но лишь достойнейший получит главный приз. Победителю обещан пуд золота и рука Ее Высочества принцессы Николетт Ализ Арнтсен.
Рыцари и зрители, до последнего не знавшие главного приза, ошарашенно примолкли. Нет, слухи о том, что он будет грандиозен, ходили по землям, но то были лишь слухи. То, что сейчас было объявлено, не шло ни в какое сравнение с ними. Похоже, действительно король шел ва-банк.
Ее Высочество, облаченная в пышное платье с утягивающим корсетом, вышла на призовой балкон специально выстроенного каменного помоста, по форме напоминающего башню. Мило улыбаясь, девушка помахала веером участникам.
Рыцари, отдавая дань этикету, поприветствовали главную даму турнира. Теперь в ее воле было выбирать проигравших и победителей. Теперь только от нее зависело, кому достанется такой щедрый, но сомнительный дар.
Кристиан мысленно выругался. Похоже, этот турнир был не его. Оставалось только надеяться, что он не станет тем самым избранником, покорившим сердце королевской дочки. Отступить сейчас, отказавшись от участия, означало навлечь на себя позор, от которого было бы не так просто отмыться, даже с его репутацией.
Кристиан бросил взгляд на трибуны, но дамы своего сердца там не увидел, хотя ее братья сидели на своих местах. Ему так и не удалось увидеться с ней сегодня. С самого утра он погряз в приготовлениях, а к завтраку она не спустилась, так же как и не зашла в его шатер пожелать удачи.
Снова затрубили трубы. Рыцари тронули поводья своих коней, разъезжаясь по местам.
Неожиданно ровный насыщенный звук галдящей толпы сменился на нестройный вой. Где-то истошно завизжала женщина. Через пару секунд ей вторил истеричный вопль людей, хлынувших прочь от ристалища.
Кристиан, не понимая, что происходит, развернул коня и, проследив за чьим-то указывающим на небо пальцем, тихо выругался.
