Читаем без скачивания Оружие возмездия - Анатолий Бурак

Когда первая партия распласталась на траве, гаупштурмфюрер распорядился приземлиться, и члены команды приступили к самой рутинной процедуре. А именно, банальному перетаскиванию обмякших туш в грузовые трюмы. Гуннар даже слегка пожалел, что сто с лишним моряков, так же, как и негры валялась в беспамятстве, усыпленные газом. Совсем неплохо было бы, если бы пища собирала сама себя.

Эсэсовец поднял тщедушное большеголовое тельце и, немного поколебавшись, впился клыками в тощую шею. Хотя власти, заботясь о поголовье, официально и запрещали истребление особей, не достигших веса минимум в сорок килограмм, иногда можно позволить себе расслабится.

Щепетильность была продиктована отнюдь не человеколюбием. Просто, в молодняке меньше крови и, как следствие, недостаточно энергии. Поэтому подрастающее поколение, так же как и десяток-другой, совсем уж дряхлых стариков, оставили там, где их настигли стрелы.

Чернокожие очень живучи и, несмотря на отсутствие родителей, лет через десять, племя полностью восстановит численность. Плодящиеся с неимоверной скоростью макаки, имеют по семь-восемь детёнышей, так что, беспокоится особо не о чем. На его длинный век на бескрайни просторах Африки корма хватит.

Мишель пришёл в себя от отсутствия воздуха. Кабина опустившегося на дно диска была полностью заполнена водой но, к удивлению юноши, он всё ещё не умер. Тело, обладающее новыми возможностями и повышенной выживаемостью, рефлекторно запасло в мышцах достаточно кислорода. Но, тем не менее, узник понимал, что дела его более чем плохи.

Перед глазами плавал гофрированный шланг, оканчивавшийся резиновой штукой. По форме та напоминала респиратор — их Мишель видел раньше. И, в отчаянии хватаясь за соломинку, он сообразил, что хуже не будет, и прижал устройство к лицу, одновременно вглядываясь в место, откуда брала начало странная трубка. Рука сама нащупала тумблер, и подаваемая по давлением дыхательная смесь запузырилась по кабине. Мишель же взахлёб дышал, прочищая лёгкие и наслаждаясь каждым мгновением.

Безусловно, счастливая находка отсрочила кончину, но не решала проблемы в принципе. Как не пытался, ни открыть, ни разбить защитный колпак не получалось. Он всматривался в мутные клубы ила, поднятые затонувшими кораблями и мучительно старался отыскать выход из безнадёжной ситуации.

Наконец, течение отнесло заслонявшую обзор грязь в сторону, и Мишель увидел, что метрах в двадцати перед ним лежит один из затонувших траулеров. Ввысь всё ещё тянулись пузырьки. Ленты более легкого масла и дизельного топлива так же стремились к поверхности, создавая нереальное, праздничное впечатление.

Корпус дисколёта тем временем завибрировал и, прислушавшись, заживо похороненный различил шум винтов. Чьё-то судно, находившееся в добрых двадцати километрах — Мишель определил расстояние именно в сухопутных единицах измерения, так как само понятие «морская миля» было ему незнакомо — судя по усиливающемуся звуку, спешило к месту трагедии.

Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, что ждёт находящегося внутри сбитой немецкой машины. Экипажи безжалостно расстрелянных траулеров наверняка сообщили, кто виновен в их гибели. Закрыв глаза, Мишель внутренне застонал.

Всякий раз судьба подбрасывает узкий мостик, ведущий через бездонную пропасть и, поманив несбыточной надеждой, вновь заводит в ещё более страшную ловушку. Но, так как выбор всё равно был невелик, и, даже захоти он лишить себя жизни, вряд ли бы это получилось, свежеинициированный вампир принялся тоскливо ждать. Отчаянно при этом желая, чтобы у спасателей не оказалось глубоководного снаряжения и экспедиция ограничилась обследованием места трагедии.

Всё равно, кроме него в жесткой мясорубке не уцелел никто. А после всех злоключений он хотел умереть естественной смертью. Тихо захлебнувшись в тесной кабине, ставшего его не по праву и — увы — на такой короткий строк, дисколёта.

Содрогание всё увеличивалось, и до Мишеля стало доходить, что звуки доносятся не сверху, как положено, а с уровня дна. Если бы его учили географии, он бы понял, что к месту боя спешат со стороны Турции. Вскоре в поле зрения появился огромный, вытянутый корпус обтекаемой формы, с вертикальной надстройкой посередине. Мишель ничего не знал о подводных лодках но, поскольку сам находился внутри гравилёта, ничуть не удивился. Раз уж люди научились летать по воздуху, глупо сомневаться, что человеческий гений не сумеет покорить водную стихию.

От субмарины отделилась команда водолазов и принялась скрупулезно изучать останки лежавших на дне кораблей. Они стучали по обшивке, вслушиваясь, не раздастся ли в ответ робкий сигнал, говорящий о том, что где-то в трюме есть кто-то живой. Но суда молчали и пришельцы в конце концов обратили внимание на дисколёт. Имевший одностороннюю прозрачность защитный колпак не позволял им видеть, кто находится внутри. Однако предательские пузырьки, вырывавшиеся из пробоин зарождали подозрение.

Впрочем, германский летательный аппарат, в любом случае представлял ценную находку, так что у затаившегося внутри гемоглобинозависимого опять не оказалось выбора.

Пловцы опутали диск тонкими тросами и, расположив с боков огромные и бесформенные резиновые мешки, надули их, превратив в понтоны. Объёма было недостаточно, чтобы испорченный воздушный катер всплыл на поверхность. Но как раз хватило на то, чтобы на малой скорости потащить трофейную машину за собой.

Необразованный и не имевший абсолютно никакого понятия об устройстве расположенного прямо перед глазами компаса, Мишель не имел представления, что они направляются к югу. К тому же, в нынешней весьма щекотливой ситуации подобные мелочи волновали вчерашнего узника консервационного лагеря очень мало.

Глава 16

Казанцев был невысоким, но очень плотным человеком. Выпуклый лоб, живые карие глаза, внимательно глядящие на нового знакомого, и плотно сжатые губы свидетельствовали о пытливом уме. А крепкое рукопожатие, выдавало недюжинную силу.

— Константин.

— Иван.

Видно было, что он несколько выбит из колеи возникшей ситуацией. Ещё бы! В подчинение прибыл старший по званию. К тому же, гость из метрополии.

— Давайте договоримся сразу. — Предпочёл взять быка за рога Иван. — Я пока стажёр. Без опыта и знания местных условий. А командир взвода, конечно же, вы. А, чтобы не смущало это. — Беркутов указал на погоны с лейтенантскими звёздочками. — Нельзя ли раздобыть солдатский камуфляж?

— Организуем. — Коротко кивнул Казанцев.

Беркутов вздохнул с облегчением.

— Вот и прекрасно.

Загорелый чернявый старшина мигом притащил новенькую форму и десантные бутсы. Поблагодарив, Иван спросил разрешения отлучится и, направившись домой, быстро переоделся, повесив офицерский китель в шкаф. Шпагу, поскольку та никак не вязалась с обмундированием рядового, и лишний раз служила бы напоминанием о двойственном статусе, так же спрятал. И бегом вернулся в расположение части.

— Какие будут приказания? — Вытянулся в струнку перед прапорщиком.

— Походи пока с Черкизовым. — Казанцев посмотрел в сторону смуглого знакомца. — Подбери оружие, пристреляй.

И, ободряюще хлопнув новенького по плечу, направился в сторону штаба.

— Идёмте. — Позвал боец.

В оружейную или, вернее, арсенал, пропустили лишь после тщательной проверки документов и звонка начальнику гарнизона. Всё это время Иван кожей ощущал, что находится под прицелом. Да и по спокойной манере держаться было ясно: стоящий перед боец ними охраняет склад не один.

Когда вошли в помещение, уставленное стеллажами, буквально прогибавшимися от различных смертоносных предметов, у Беркутова разбежались глаза. Чего тут только не было.

Трёхлинейные винтовки, ППШ времён Великой Войны, современные Дегтярёвы, с изогнутыми рожками. ТТ, Макаровы, немецкие Вальтеры и Парабеллумы. На одной из полок притаились даже несколько американских Томпсонов.

— Пару лет назад приезжали коллеги из-за океана. — Объяснил старшина. — Вот и оставили в подарок. Правда, с патронами туго, так что валяются в роли экспонатов.

— Откуда всё это? — Удивлённо поднял брови Иван, указывая на «антиквариат».

— В основном, сдают отсидевшие зеки. — Просветил сопровождающий. — Да, бывает, мы из рейдов что-нибудь привозим. — Но это так… Экзотика, которую и выбросить жалко и использовать невозможно.

Поняв последнюю фразу, как намёк: «не отвлекайся, мол, по пустякам», Беркутов взял из ящика блестевший смазкой десантный АДМ со складным прикладом. Взглянув на номер, хозяин сделал пометку в толстенном гроссбухе, и визитёры двинулись к стенду с пистолетами.

— Берите пару. — Посоветовал Черкизов. — Оно, бесспорно, лишний вес… Да только на выезде всякое случается.