— Я понял, Ицхак. — Подтвердил юноша.
— Что ж, друзья. — Присядем на дорожку. — Ветеран глянул на Беркутова с Ольгой. — Это ведь русская традиция?
Минуту провели в молчании и, по очереди обняв пилота, тронулись в путь. Для большей уверенности, Аморэль активировал шесть миниатюрных радиопередатчиков, настроенных на идентичную волну. И, соответственно, диверсанты намеревались проникнуть на космодром с разных сторон.
Местом сбора после завершения операции выбрали точку в тридцати километрах на восток. Было оговорено, что ждать станут ровно сутки, после чего, те, кто не пришел, будут считаться погибшими и им придётся выбираться к фронтиру самостоятельно.
Никаких сверхсложных охранных систем вокруг космодрома не наблюдалось. Видимо, отсутствие населения, а так же тотальный контроль над, и без того верными режиму гемоглобинозависимыми, делали это ненужным. Натянутая в один ряд колючая проволока выглядела скорее данью традиции, чем серьёзным желанием кого-то не пустить на охраняемую территорию.
— Я пойду с тобой. — Внезапно прижалась к Беркутову Ольга.
Погладив девушку по волосам, тот вопросительно взглянул на Аморэля.
— Официально, мисс Васильева не является членом группы. — Отвёл глаза тот. — Так что, настаивать я не имею права.
— Видишь ель? — Указал Иван на растущее в добрых десяти километрах высокое дерево. — Когда забросишь маяк, двигай туда.
Проблем заключалась в том, чтобы расположить подающие устройства как можно ближе. Сделанные для других нужд, они не давали особо мощного сигнала и, соответственно, уменьшалась точность.
Молча пожав друг другу руки, разошлись. Космодром, со покоящимся на стапелях кораблём занимал довольно обширное пространство и даже при возможностях, которыми обладал каждый, на то, чтобы обогнуть стартовую площадку, требовалось определённое время.
Первой оставили Ольгу.
— Запомнила? — Напряженно прошептал Беркутов. — Ровно через семь минут нажимаешь вот эту кнопку и, со всех ног бежишь к забору. Кидаешь и, ни на что не обращая внимания, мчишься обратно.
Пожалуй, рациональные немцы не были такими уж беспечными. Деревья на расстоянии километра были вырублены и, скорей всего, участок простреливался. Увы, выяснить это предстояло на практике.
Следующим остался Ицхак. Лейтенант устремился дальше и уже прошёл половину пути, когда с другой стороны, куда направились женщины и младший из израильтян, раздалась пулемётная очередь.
Носферату двигалась практически бесшумно, сверяясь с внутренними часами. И, почувствовав удар в спину, упала лицом в землю, так и не поняв, что именно упустила из виду. Внутренности обожгло и, теряя сознание, валькирия нащупала в кармане плоскую коробочку и переключила тумблер. Тело, поражённое пулями с серебряной оболочкой, стремительно разлагалось, и она не видела, как часовой, стоявший на вышке, снял трубку телефона.
Заслышав попискивание, доносящееся из кабины, Мишель забрался внутрь. Заваленные лапником дисколёты, были активированы и, загерметизировав колпак, он взвился вверх на максимальном ускорении.
Тройная тяжесть вжала в кресло, выдавливая сквозь кожу кровавый пот. Но он не испытывал боли. Само главное сейчас было набрать как можно большую высоту.
Одинокая точка, светившаяся на экране радара, не давала полной картины. Однако вскоре к ней присоединились еле заметные светлячки, описывающие небольшой и довольно-таки условный круг. Три сверкающих диска пожирали пространство, устремляясь в небо. Чтобы, нацелившись на слабые сигналы, начать падение, которое должно поставить точку в притязаниях нежити на космос.
Достигнув двадцатитысячного потолка, пилот выровнял машины и завис, глядя на простирающуюся далеко внизу землю. Залитый бетоном квадрат, с расположившейся в центре конструкцией, бывшей плодом упорного труда, длившегося в течении многих десятилетий казался не больше спичечного коробка.
Судя по количеству сигналов, маяки включили все. До истечения обусловленных десяти минут оставалось ещё добрых четыре, когда Мишель разглядел маленький рой, стремительно мчавшийся снизу и, презрительно усмехнувшись, заложил вираж, начав пике.
Эпилог
Пятеро измученных, грязных существ двигались на восток. Одежда обгорела, лица покрылись запёкшейся кровью и все жутко, нечеловечески хотели пить. Их жажда не имела ничего общего с общепринятым смыслом, вкладываемым большинством в это короткое слово.
Взрыв, разнёсший в клочья корабль, прогремел раньше времени, и каждый получил какое-нибудь увечье. Но раны зарубцовывались. Обуглившаяся и пузырящаяся волдырями кожа постепенно регенерировала, затягивая розовой плёнкой обнажённые мышцы. Правда, были и весьма значительные плюсы. От стартовой площадки не осталось и следа. Восстановленный инопланетный звездолёт, казармы, стоянка дисков и сотни готовящих амбициозный проект вампиров сгорели в адском пламени, безо всякой надежды на реинкрнацию.
Возможно, весной на месте котлована образуется небольшое радиоактивное озеро, где никогда не будет водиться рыба. Но подобные частности, мало волновали провернувших дерзкую операцию. Они осторожно придержали за локоток рвущихся на просторы вселенной отдельных, и далеко не самых лучших представителей земли.
И это было главное.
Безусловно, когда-нибудь люди выйдут в космос. И, конечно же, достигнут других галактик. Но это будет не скоро, так как сначала им предстоит разобраться с кое-какими внутренними проблемами.
Минск. 2 января — 13 февраля 2006 г.
