Читаем без скачивания Оружие возмездия - Анатолий Бурак

И, если после инициации он просто получил мощь, не всегда эффективно контролируемую и требующую постоянной подпиткой энергией, то в результате странного воздействия, появившегося после чудовищного взрыва, тело стало полностью управляемым. Он чувствовал каждый орган. Был свидетелем работы сердца, с лёгкостью учащая или замедляя пульс. Наблюдал функционирование печени, производство и накопление желчи, процессы разрушения и нейтрализации продуктов распада, отравляющих белые и красные кровяные шарики. Порой даже представлялось что подвластно движение нейронов в собственном мозгу.

Наконец, приняв решение, Карл Менгеле быстрыми шагами направился в сторону административных корпусов. Поистине, это рука судьбы, что он опять оказался в нужном месте и в нужное время. То, что произошло, открывает действительно радужные перспективы. И, если до сих пор Германия напоминала отчаянного наглеца, оседлавшего цунами и судорожно пытающегося удержаться на гребне, то с этого момента на стихию наброшена крепкая узда. С помощью которой арийцы вскоре поставят на колени весь мир.

— Вы уезжаете, доктор? — Поинтересовался комендант, занятый невесёлыми мыслями о предстоящей утилизации горы трупов.

Менгеле снисходительно улыбнулся. Никто, кроме него так и не понял! И это хорошо. Он первым доложит Рейхскацлеру. И его положение, и без того достаточно высокое, взметнётся на небывалую высоту.

Герман Геринг умеет ценить преданность подчинённых.

— Я бы на вашем месте всё здесь сжег. — Покровительственно посоветовал Ангел Смерти. — Полагаю, вскоре, в этих краях начнётся строительство санатория для высокопоставленных лиц. И множества заведений попроще.

Он уже мысленно подсчитывал, во что обойдётся доставка миллионов инициированных к гигантскому котловану, со стенами и дном покрытыми оплавленной стеклянной коркой.

— Это официальная рекомендация? — Оживился эсэсовец, обрадовавшись подсказке, разом снимавшей множество проблем.

— Можно сказать и так. — Кивнул Менгеле. — Несите бланк приказа, я подпишу.

— Что будем делать? — Всегда самоуверенная и ироничная Носферату слегка растерялась.

— Действовать. — Коротко отрубил Ицхак Аморэль. — Согласно ранее разработанному плану. Причём, как можно быстрее. — До ближайшей базы не более четверти часа лёта, так что, это всё, чем мы располагаем.

— И мы не попытаемся его спасти? — Ужаснулась Ольга.

— Вы знаете, в каком направлении увезли Колесникова? — Саркастически осведомился израильтянин. — То-то и оно. И, вряд ли Игорь Владимирович одобрил бы столь необдуманный поступок. Даже, если это и приведёт к спасению его жизни.

— Что ж, — подвела итог мисс Райт, — по коням. Кажется, так говорят в Росси?

Беркутов молча кивнул и, вытащив из ножен тесак, отрубил руку ближайшему покойнику.

Некоторое время заняло отмывание испачканных кровью и копотью ладоней и Ольгу опять стошнило. В конце концов, Носферату отвела девушку в сторону и велела не приближаться к дискам до тех пор, пока всё не будет кончено. Методом подбора удалось активировать все три реактора и, имевший кое-какой опыт Мишель, забрался в пилотское кресло, и предложил:

— Пока не удалимся на безопасное расстояние, я поведу две другие машины дистанционно. Летим к ближайшему лесному массиву и, укрывшись, распределим обязанности.

Никто не возражал и, рассевшись по кабинам, кавалькада угнанных гравилётов устремилась на север. Как вскоре выяснилось, очень вовремя. Нет, погоня ещё не появилась, но ожила рация, и хорошо поставленный голос профессионального диктора сообщил, что произошёл инцидент на базе номер триста двадцать пять и командирам трёх соседних эскадрилий приказано локализовать район, начав поиски.

Приземлившись, последовали правилу, сформулированному жившим в начале средних веков английским философом Оккамом. И, не стараясь изобрести велосипед, попросту забросали катера ветками. Если полковник выдержит истязания, а все надеялись, что так и будет, им остаётся только немного переждать.

— Чем дальше, тем больше кажется, что мы сделали большую глупость. — Задумчиво пробормотала Анна. — Как понимаю, план был основан на абсолютной уверенности немцев в том, что ни один из представителей альянса не способен проникнуть на заражённые земли. Лишь в таком случае, попытка диверсии вполне могла увенчаться успехом. Но кто-нибудь объяснит мне, чего мы добились этой дурацкой выходкой? Кроме смерти полковника, разумеется.

— Маневренности. — Пояснил представитель Моссада. — К тому же, что мешает теперь, подлетев к объекту вплотную, разделиться и предпринять одновременную атаку с земли и с воздуха?

— Но ведь охрана утроит бдительность. — Возразила мисс Райт.

— Ну, могу вас заверить, что она и так была на высоте. — Не сдавался Аморэль. В любом случае, дело сделано, и обсуждать гипотетические варианты просто не имеет смысла.

— В самом деле. — Хмуро глянула на подругу Носферату. — Вопрос в следующем: кто поведет диски, а кому выпадет счастье, — она дёрнула головой в сторону реки, — тащить боеприпасы?

— Первая кандидатура, бесспорно, Мишель. — Рассудительно начал Ицхак. — Второй — я, так как имею практику управления самолётом. Третьим будет мой помощник. Причина, та же — опыт, пусть и значительно меньший, чем у меня. Надеюсь, ни у кого нет возражений?

— Остальные? — Лаконично поинтересовалась Анна.

Мы постараемся доставить вас как можно ближе к периметру. И, если наша атака по какой-либо причине провалится, вы попробуете ещё раз.

— У меня есть некоторые поправки. — Осторожно начал Мишель. — Даже если и сможем приблизиться, не факт, что бортовые пушки сумеют нанести стоящему на консолях кораблю непоправимый урон. И потому, предлагаю следующее…

После непродолжительных дебатов, все согласились, что идея почти оптимальна. И, в случае удачи, связана с наименьшими потерями.

Бывший фермер, взяв нож, осторожно сделал надрез по побелевшему и почти невидимому шраму вокруг правой кисти.

— Помогите. — Поморщившись, он протянул многострадальную ладонь хладнокровному Аморэлю.

Тот, будучи в курсе что от него требуется, указательным и средним пальцами обеих рук залез глубоко в рану и, резко дёрнув, обнажил розовое мясо. Ицхак с коллегой, тем временем, разобрали снаряжение и активировали радиомаяки.

Мишель сдавленно охнул, но болевого шока не последовало, так как железы уже вырабатывали естественный морфин. Стоявшая наготове Носферату аккуратно надела скальпированную с отрубленной руки перчатку и, баюкая кисть, юноша отошёл в сторону, ожидая, пока приживётся чужая плоть.

— Как вы? — Заканчивая приготовления, осведомился израильтянин.

— Нормально. — Мишель поморщился и выдавил бледную улыбку. — Не так пугает боль, как ожидание и психологический ступор.

— Минутку, господа. — Мучимая сомнениями Анна, всё же решилась высказаться. — Я понимаю, что мы зашли слишком далеко, но у меня возник весьма закономерный вопрос. А именно: не сработает ли в момент атаки режим самоуничтожения двигателя гравилёта?

— Насколько я знаю, обогащённый уран не детонирует. — Пожала плечами Носферату. — Для начала ядерной реакции, необходимо достичь критической массы. Взрыв же, наоборот, разнесёт ошмётки на сотни метров, самую малость увеличив и без того запредельный радиоактивный фон.

Перетаскивание к дискам пластита заняло довольно солидную часть дня. Но, дабы не рисковать, использовать летающие машины не стали.

Следующая стадия была самой опасной. Тяжело груженные аппараты еле тащились над самой землёй. К счастью, поисковые группы, несколько раз утюжившие небо, видимо, посчитав, что целью русского десанта был захват техники, ушли на восток.

Двести километров, преодолеваемые при обычной крейсерской скорости чуть более чем за десять минут, потребовали около сорока.

Когда до космодрома оставалось пятнадцать километров, Мишель ювелирно посадил флагманский катер среди леса, и два других, ведомые с помощью радиолуча, мягко опустились рядом.

Взрывчатку равномерно распределили по двум беспилотным дискам и, надежно закрепив, подключили ударные детонаторы.

Гранатомёты оставили на месте предыдущей стоянки, взяв только ручное оружие, заряженное аргентумом и традиционные серебряные ножи. Хотя, все надеялись, что дело ни в коем случае не дойдёт до рукопашной.

— Значит, как договорились. — В последний раз проинструктировал Мишеля офицер Моссада. — На дорогу нам потребуется полчаса. Услышишь маяк — взлетай. Даёшь нам десять минут для отхода и начинаешь пике.

— Я понял, Ицхак. — Подтвердил юноша.

— Что ж, друзья. — Присядем на дорожку. — Ветеран глянул на Беркутова с Ольгой. — Это ведь русская традиция?