Читаем без скачивания Оружие возмездия - Анатолий Бурак

Ольга проснулась со странным ощущением. Рывком приподнявшись на кровати, и удивлённо покрутив головой, вдруг поняла, что не так.

Куда-то исчезла боль. За время, проведённое с уголовниками, она получила столько ран, ссадин и царапин, что всё тело представлялось куском освежёванного мяса. И только инстинкт самосохранения, подстёгиваемый страхом, помогал не потерять последние крохи разума.

Недоверчив ощупав себя с ног до головы, девушка присвистнула. Больше похожая на перезрелый баклажан лодыжка приобрела вполне натуральный цвет. Воспалённое отверстие затянулось, рёбра перестали напоминать о себе при каждом, дававшимся с огромным трудом, вдохе. Более того, её наполняло чувство удивительной силы и кристальной ясности сознания.

В сенях послышалась какая-то возня и, в приоткрывшуюся щель втолкнули тихо стонущего бандита. Дёрнувшись, от столь наглого вторжения, Ольга вдруг поняла, что ни капельки не боится доставившего столько неприятностей урода.

Потянувшись, словно кошка, та, кому прочили участь наложницы, вдруг улыбнулась и, понимая, что сейчас играет на своём поле, нежно проворковала:

— Ну же, милый? Или я тебе больше не нравлюсь?

Вмиг утративший всю любвеобильность Гендос, затрясся и прижался к стене.

— Н-не надо.

— Что я вижу, моя радость? — Деланно удивилась вчерашняя жертва, внезапно превратившаяся в палача. — Ты, никак, описался?

Шулер глянул вниз, но даже такое постыдное обстоятельство не смогло вернуть румянец на белые, как мел щёки.

Несмотря на столь естественный в первые часы голод, Ольга оставалась оскорбленной женщиной. Ужас и унижения требовали расплаты. И быстрая смерть была бы слишком лёгким наказанием для подонка.

— Куда же делась твоя храбрость? — Она высоко вскинула брови. — Или, дружок нечаянно отбил мужское достоинство? Кстати, где он?

Несостоявшийся насильник опустился на мокрый пол и громко завыл. Жизнь явно не удалась. И всему виной был парень с железной хваткой, ждущий снаружи. Проклиная день, когда сел в злополучный экспресс, он закусил руку и, вытаращив бельма, забился головой о стену.

Разочарованно поморщившись, Ольга соскочила с кровати и, не торопясь, подошла к донору. Насладиться местью в полной мере не удалось, а режиссируемый ею спектакль, к сожалению, получился слишком коротким. Правда, она по праву могла гордиться качеством постановки. Ведь мало на каком представлении зрители теряют рассудок.

К запаху мочи и липкого пота, забивавшему ноздри прибавилась вонь фекалий. Та её часть, что ещё оставалась человеком, передёрнулась от отвращения. Но инстинкт хищницы уже усмирил лишнее в данный момент обоняние. Поняв, что у пока ещё годящегося в пищу двуногого кролика вот-вот остановится сердце, Ольга накрыла того псионической волной. Очи валькирии полыхнули инфернальным огнём, и одним прыжком она приблизилась на расстояние вытянутой руки.

— Прощай дорогой. — Прошептала фурия, отбрасывая обескровленный труп. — Надеюсь, в следующей жизни ты будешь хорошим мальчиком.

Покачивая бёдрами, Ольга вернулась к ложу и, критически осмотрев то, что осталось от одежды, сморщила носик. Снаружи явно кто-то ждал, и появляться перед незнакомцем в столь затрапезном виде не хотелось.

Ольга ещё раз принюхалась, и обрадовано улыбнулась. Сознание не успело отреагировать, а тело, впитывая доносившиеся из-за двери запахи, кричало, вопило изо всех сил: «Ты не ошиблась».

Забыв о мелькнувшем желании привести себя в порядок, она выскользнула в сени и, столкнувшись нос к носу с томившимся Иваном, блаженно зажмурилась.

— Я знала. — Спрятав лицо на груди у Беркутова, разревелась она. — Я была уверена, что ты не можешь умереть просто так.

Вампир легонько гладил плачущую красавицу по волосам.

— Ну, что ты, что ты, Оль.

— Знаешь, как я испугалась? — Всхлипнула она.

— Ты не представляешь, что пережил я, в тот момент, когда понял, что в лапы к уркам попала именно ты.

— Зато теперь мы квиты. — Она вытерла слёзы и робко взглянула на Ивана.

— Да уж. — Смущённо буркнул он. И, бережно обняв любимую за плечи, произнёс. — Наверное, нам стоит поговорить?

— Мы теперь вне закона? — Никогда не отличавшаяся глупость дочь адмирала Васильева вмиг посерьёзнела.

— Нет, что ты. — Быстро возразил Беркутов. — По крайней мере, очень на это надеюсь.

— Что значит: «надеюсь»? — Пытливо прищурилась Ольга.

— Дело в том, что… Ну, в общем, когда это произошло, меня переправили в Куйбышев. И, вместо того, чтобы препарировать, предварительно усыпив, как старую собаку, сделали весьма заманчивое предложение. Конечно, всё в этом мире относительно. — Спохватился он. — Но, если вся жизнь рушится в мгновенье ока, приходится выбирать из двух зол.

— Ага. — Невесело протянула изменённая. — И, что теперь?

— Ну, я как бы на службе. — Пожал плечами лейтенант.

— Да-а? — Насмешливо усмехнулась мигом анимировавшая старые привычки Ольга. — И, кому же мы служим?

— Росси, разумеется. — Сделал вид, что не понял иронии Беркутов. — Я всего неделю «как», а, между прочим, уже провёл целых три успешных операции.

— Так, значит, я — очередное задание? — Взбрыкнула барышня.

— Побочный эффект. — Осклабился Иван, вовремя вспомнив, каких нервов требует общение с капризной дочерью Евы. — Ладно, — засобирался он, — полагаю, нам пора.

Ольга демонстративно закусила губу и, подождав, пока спаситель отойдёт на пару шагов, одним махом запрыгнула ему на плечи.

— Ну уж нет. — Заявила она, расстегнув и поспешно сорвав с себя изодранную рубашку. — На этот раз, долго водить меня за нос у тебя не выйдет.

Слегка ошалевший Беркутов не сопротивлялся а, лишь перед лицом заколыхались матовые полушария грудей, легонько лизнул набухший сосок.

— Дано бы так. — Довольно прошептала соблазнительница и, и принялась деловито стаскивать с избранника пиджак.

Когда всё было кончено, на что ушло добрых сорок минут, юная женщина, откинулась на мягкую траву и, блаженно проведя рукой по выпуклым мышцам своего мужчины, сонно пробормотала:

— Как ты считаешь, такие как мы могут иметь детей?

Оставив вопрос без ответа, Иван встал и, взяв подругу на руки, неспешно направился к другому дому. О телах зеков, позаботятся муравьи и черви. А им и в самом деле стоит сменить гардероб и отправляться домой.

В огромном сундуке нашли довольно хорошо сохранившуюся одежду. Правда, от вещей жутко пахло нафталином и махоркой, но зато она была почти целой. В огромных штанах, которые пришлось обрезать, шерстяном свитере грубой вязки и с распущенными волосами Ольга смахивала на одну из художниц-авангардисток, облюбовавших набережную Золотого Рога.

Запасенная давно ушедшими людьми кожаная обувь ссохлась так, что скорее напоминала орудия пыток класса «испанский башмак», чем предметы, долженствующие обеспечить комфортность путешествия. Отыскав дырявые детские галоши, Беркутов разрезал кожаный ремень и прикрепил к ноге девушки наподобие древнегреческих сандалий. Спешить было некуда, и фактический хозяин этих мест, надеялся, что несколько часов пути они вполне выдержат.

Они шли, взявшись за руки и весело болтая, стараясь рассказать, что произошло с каждым со времени расставания. Пробуя возможности регенерировавшего тела Ольга та и дело срывалась на бег, лихо перепрыгивая через кусты и выделывая сложнейшие акробатические номера.

— Не знал, что ты занимаешься гимнастикой. — Хмыкнул вампир.

— Я тоже. — Отмахнулась валькирия, и ахнула. — Смотри, бабочка!

Взвившись на высоту двухэтажного здания, леди на долю секунды зависла в воздухе и двумя пальцами осторожно взяла порхающее под тёплыми сентябрьскими лучами крылатое создание. Величиной со школьную тетрадку, насекомое было расцвечено всеми цветами радуги. Если бы не привычный пейзаж, состоящий из берёзок и осин, вполне можно было подумать, что они бродят где-нибудь в тропиках.

Только сейчас Беркутов в полной мере обнаружил, что окружающий мир наполнен сочными красками и, несмотря на отсутствие человека а, возможно, наоборот, благодаря сему непреложному факту, жизнь не остановилась. Какие-то виды исчезли, но многие сумели приспособиться. Возможно, сократив отмерянный ранее срок жизни, они подверглись мутациям и приобрели другие свойства. Но, всё же не сдали позиции, столь опрометчиво покинутые более мягкотелым Хомо Сапиенс.

Минуя небольшой лес, распложенный в мглистой низине и потому заросший исключительно елями, стали свидетелями жутковатой картины. Два бурых зверя, внешне походящих на зайцев, рвали на части отчаянно извивающуюся змею. Зубы животных говорили о том, что те давно не принадлежали к классу травоядных. А пресмыкающееся, помимо красного гребня, имело две передние лапы, с ясно различимыми пальцами. Причём, Иван мог поклясться, что один из хищников держал голову гада, защемив палкой с раздвоенным концом.