- Только не пугать! – Не смотря на то, что сама просила, мой голос дрогнул.
- Не буду…
Я сидела на бортике бассейна, опустив ноги в довольно теплую воду, и с замиранием сердца ждала блондина, который решил при мне не оборачиваться. Услышав тихий шелест, нервно оглянулась и замерла, восхищенно разглядывая застывшего в нескольких шагах белого нааганита. Как же он отличался от других! Иссаэр!
Даже в змеином облике Анаишшш был бесподобно прекрасен. Человеческий торс с божественными пропорциями, кожа с легким перламутровым сиянием морского жемчуга, волосы – белоснежный каскад вьющихся локонов до самой талии, глаза – сиреневые сапфиры с вертикальным зрачком. Раза в два меньше, чем Дэйрашшш, но все равно по сравнению со мной – махина. Нааганитские черты лица с клыками и растянутым ртом совершенно не отпугивали, а наоборот притягивали своей мистической порочной красотой. Начинающийся от талии змеиный толстый хвост был покрыт белой, серебряно-радужной чешуей, которая постепенно темнела и к самому кончику приобретала голубовато-стальной отлив. Точно такого же оттенка были и локоны у висков, обрамлявшие напряженное застывшее лицо. Змей-искуситель.
- Ну как? – Нааганит плавно ко мне приблизился и, осторожно взяв на руки, довольно высоко приподнял над полом. В глазах – ожидание.
- Сволочь ты, Анаишшш. Я и раньше без комплексов на тебя смотреть не могла, а теперь… Вот скажи, разве можно быть таким красивым? Тебе даже хвост идет, зараза ты чешуйчатая! И ты меня совсем не пугаешь, потому что… – Поняв, что чуть не призналась в любви к тому, кто никогда не ответит на мои чувства, я быстренько прикусила свой язычок.
- Почему? – Самодовольная усмешка и удовлетворение в змеиных глазах.
- Потому что я знаю, что ты никогда не обидишь беременную со-рин своего брата. – Улыбнувшись, я погладила, нага по холодному лицу, коснувшись перламутровых чешуек на скулах.
- Значит, не обижу? – Глаза Анаишшша стали быстро темнеть, а руки сползли к моим ягодицам, весьма ощутимо их сдавив. Иссаэр плотоядно облизался и угрожающе зашипел.
- Н-нет. – Я постаралась не заикаться от такой быстрой смены его настроения.
- С-с-сама виновата! Глупая маленькая надин. Поиграем?
Платье легко разорвано и отброшено в сторону. Движение, и я уже нахожусь в бассейне по грудь в воде, вцепившись в волосы блондина, ногами обхватив мужской торс, чтобы оставаться на поверхности. Глубина действительно оказалась довольно приличной даже для нааганита. Засмеявшись и успокаивающе проведя кончиками пальцев по спине, змей спросил, умею ли я нырять. Получив утвердительный кивок, он посоветовал задержать дыхание, а потом ушел вместе со мной на глубину. В ореоле белоснежных развевающихся волос, уверенно скользя вместе со мной по светящемуся зеленовато-голубому дну бассейна, иссаэр был похож на русала. Красивого, притягательного и возбуждающего… А когда мы вынырнули и я заполнила легкие кислородом, этот «русал» начал меня соблазнять своим длинным гибким языком и коварными пальцами, осторожно, но настойчиво проникающими в глубину моего тела. И их размер в трансформированном состоянии ничем не уступал размеру мужской плоти. Скользящий змеиный хвост, обвивающий ноги и фиксирующий меня так, как удобно его хозяину, добавил своей остроты…
Странно, но Анаишшш оказался прав: мне с ним и в таком виде понравилось… Но все же я получила больше удовольствия, когда лежала на прохладных простынях, а надо мной склонился мужчина с темными голодными глазами и мокрыми белыми волосами, жадно вдыхающий аромат моей страсти. Наг не давал мне спать большую часть ночи, но я не жаловалась, ведь у меня было так мало времени, чтобы побыть с ним вдвоем… Несколько недель, а потом вернется Дэйрашшш и никого ко мне не подпустит, переживая за свое растущее потомство. Даже брата. О родах в те дни я старалась вообще не думать, надеясь, что все будет хорошо. А про обещанное ньером наказание совершенно забыла, потому что ни на секунду в него не поверила.
А дни летели. Короткие счастливые дни… Наши дни…
Так прошла неделя.
Беременность развивалась нормально, как и положено, принося каждый день и мне, и нагу новые сюрпризы. То я чувствовала себя довольно хорошо и ела за троих, то полдня пластом лежала после посещения санитарной комнаты, испытывая слабость и на дух не перенося любой резкий запах. Грудь с каждым днем становилась все более болезненной и тяжелой. Начались перепады настроения: то хотелось реветь от того, что у меня все плохо, то наоборот – жизнь прекрасна, всех люблю. Чтобы не портить отношений с Анаишшшем и не пугать его своей эмоциональностью (а то вколет еще чего), я рассказала нааганиту обо всех симптомах, которые у меня могут возникнуть за эти месяцы, попросив проявить терпение и не обращать внимания. А также со смехом предупредив, что дальше будет только хуже, и я сама не знаю чего от себя ждать. Внимательно выслушав, блондин прижал меня к себе и успокоил, сказав, что все это мелочи, главное, чтобы я могла нормально выносить малышей и родить без вреда для своего здоровья. Ему будет больно, если он так быстро потеряет свою маленькую глупую надин.
Разревелась…
Каждый день с разрешения Анаишшша и обязательно под наблюдением Шэйтассса и его нитхов я выходила в сад, и мне позволялось проводить на свежем воздухе несколько часов в обществе Лейшшшара и шести постоянно меняющихся раянок. Неизменными оставались только Марисса и Саидда – главные воспитательницы маленького нааганенка. У меня с этими девушками даже завязались отношения, очень похожие на дружбу. Всё- таки женского общества очень не хватало. Нормального общества, а не соперниц в виде многочисленных рин, которые при любой возможности крутились возле иссаэра и его нитхов, привлекая к себе внимание. Моя охрана стойко игнорировала их приставания, хотя я видела, как загорались мужские глаза при виде этих обольстительниц. Но не глаза иссаэра.
К моей тихой радости, не смотря на то, что я уже столько времени провела в его постели, белый наг не тяготился моим обществом. Наоборот – с каждым днем мы сближались все больше и больше, и это меня пугало. Я боялась проснуться и увидеть лед в его сиреневых глазах, потому что мной пресытились. Ведь я знала, что нааганиты не заводили долгих отношений и ни к кому, кроме своего потомства, не привязывались, меняя многочисленных рин как перчатки. Подобия чувств у них вызывали только со-рин, и то ненадолго. Продолжение рода было важнее жизни той, кто хоть немного их грела. За свои долгие годы наги использовали железу все десять раз. Больше со-рин, больше детенышей…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
