Наши документы проверяли тщательней самой вредной бабушки-вахтерши. В конце концов, фон Тилль не выдержал и пихнул меня локтем:
— Может, глазки им построишь?
— Может, заплатишь им монетой? — в ответ усмехнулась я.
И оказалась права. Документы сразу же признали годными, а вещи досматривать не стали (тут я облегченно выдохнула, контрабандисты мы были те еще). Это только наивные барышни думают, что флирт решает проблемы. А бюрократия существует исключительно на взятках.
Уже проходя в город, за своей спиной я услышала:
— Фу, нормальная.
Как бы описать Кжопинск емко и не многословно, чтобы сразу все понятно стало? В двух шагах от ворот я вляпалась в огромную лошадиную какашку. Не прям по щиколотку, но ботинки испачкала.
Да сюда можно экскурсии водить на тему «жизнь и быт до цивилизации».
Одноэтажные дома ужасного унылого цвета с соломенными крышами (что за анархизм?!). Дорог нет от слова вообще. Покосившиеся, местами без досок, заборы. Возле одного лежала тощая собака и возмутительно спала, игнорируя проходящих мимо. Сказать, что здесь пахло нечистотами, это не передать и сотой доли отвратительного амбре, витающего на улице. И над всем безобразием возвышалась башня, практически пронзая темные тучи.
Рай, шокированный состоянием своих владений, споткнулся о камень на третьем шаге. Манфред же благоразумно предпочел постоять возле ворот.
— Похоже, это нас встречают, — пробормотал герцог, подозрительно наблюдая за разномастным людом, постепенно стекающимся к входу в город. — Рисса, отойди-ка ты за мою спину.
Вперед вышел мужик ростом под два метра и с клешнями вместо рук.
— Ученые? — недобро пощелкал он.
— Журналисты, — фон Тилль строго посмотрел на толпу: — Газета «Нет тайнам». Рыжая Иса и ее сопровождение.
Я услышала шепоток, пробежавший по рядам монстров:
— Сама Рыжая Иса! И вправду рыжая! Но страшная.
Спасибо, конечно, господа, но я рада, что не подхожу под ваши стандарты красоты. И опять я самая рыжая. Ничего не поделаешь, судьба такая.
Я уже собиралась выяснить, куда нам следует пойти, чтобы оказаться в НИИ, как сквозь толпу, ругаясь и толкаясь локтями стал пробираться пухлый человек в очках и белом халате.
— Пропустите! Дайте пройти! Да расступитесь вы, стадо мужланов! Маркиза фон Клей, рад, очень рад, — мою ладонь яростно потрясли. Хорошо еще руку из плеча не выдернули.
— Это он преждевременно, — тихо усмехнулся Рай.
Но наш встречающий не обратил на мнение герцога никакого внимания. Рассеянно поправил очки и представился:
— Альт Доутер. Директор научно-исследовательского института «Проклятый увечьем Кжопинск».
Я на секунду прикрыла глаза. Святушки-матушки прямо чувствую его авторитет среди жителей. Он где-то на уровне той кучи, что испортила мне ботинки.
— Раймонд Тэйс сопровождающий и Манфред Олив фотограф, — кивнула на мужчин.
Градус подозрительности жителей упал до приемлемой отметки, но разбегаться по своим делам они не спешили. Слышала, за океаном появилось новое развлечение — выступление уродцев, людей с дефектами во внешности. Очутиться в шкуре подобных артистов так себе опыт.
— Пройдемте в НИИ. Вы явно устали с дороги.
Утомиться сидя на попе сутки сложно, но и оставаться наедине с толпой не хочется.
— С удовольствием, — растянула губы в вежливой улыбке.
Я бросила взгляд на бледного Манфреда, у страдальца даже уши посинели. И пока Доутер пространственно вещал о чем-то научном (и совершенно мне не интересном) я тихо сказала некроманту:
— Не вздумай пока «бедняжек» поднимать.
— Да я даже дышать нормально не могу, — просипел Манфред.
Я озадаченно повела носом. Да не розы. Некромант не казался человеком брезгливым, особенно после поднятия зомби.
— Атмосфера здесь тяжела, — пояснил он. — Грудь сдавливает.
Конечным пунктом нашей веселой экскурсии (вот в этом доме родились двойняшки с одной головой на двоих, а в канаве живет Мирт, у него плавники и жабры) стала башня. НИИ «ПУК» на фоне общей убогости смотрелось дворцом.
— Вы не пугайтесь, — предупредил нас Альт, словно специально нагоняй ужаса, — ученые, сами понимаете.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Жути стало больше. Даже Манфред поежился.
— А что случилось? — я бесстрашного шагнула через порог НИИ.
Вместо ответа мне на голову шлепнулось нечто густое, склизкое и противное. А затем медленно в гробовой тишине поползли на лицо.
— Неудачный эксперимент, — директор взмахнул рукой, и масса с моей головы резко прыгнула на стену. — Вчера сбежал. Если что, машине руками она этого боится.
Супер! Разумная слизь! Наверное, именно поэтому был придумано правило пропускать женщин вперед. Вон мужчины, зато стоят чистые, а я в какой-то гадости и отходах конский жизнедеятельности. А можно я лучше буду какую-нибудь графиню на измене ловить. Даже ностальгия по подглядываниям в окно на втором этаже появилась.
— Надеюсь, я не облысею!
— Не беспокойтесь, есть у нас один препарат, как раз требуются испытатели.
Учитывая, что у самого директора была лысина, вера в чудодейственное средство не присутствовала.
— Так вы же проклятия изучаете? — я провела по волосам, надеясь, что огни все еще при мне. — Причем тут это?
— Хобби, — развел руками директор.
Мы с Раем переглянулись. А не съело ли это или подобное хобби пропавших ученых?
Между моих испачканных ботинок промелькнула белая молния. Я только успела заметить длинный лысый хвост и стоически сжала зубы.
Директор проворно наклонился и сцапал крысу. Сразу чувствуется — у человека опыт.
— Ларри, негодник, снова удрал? И как только ты каждый раз умудряешься открыть клетку?
Мило заведение. Спасибо Ваше Величество, в цирке, похоже, я больше смеяться не буду.
Рай взглядом маньяка посмотрел на директора, прикидывая, откуда его резать начнет:
— А вы не пробовали замки посерьезнее ставить? А то я смотрю у вас вообще с техникой безопасности плохо. Может, кто существеннее крысы в бега подался?
Доутер поджал губы и сверкнул обиженным взглядом поверх очков:
— Что вы, любезный, у нас с этим строго. Ларри абсолютно безобиден. Просто не любит клетку. — Как я его понимаю. Но и назвать крысу способную открывать замок безобидной… — А Жуля обиделась, когда ей вместо орехов принесли изюм.
Сколько там до столицы? Сутки? Да я по шпалам дошагаю, только выпустите меня отсюда!
— Жуля? — Рай ткнул в потолок. — Слизь?
Директор пожал плечами:
— Ей это имя нравиться, она цвет нежным приобретает. Кстати, в связи с активностью Жули сейчас у нас чистых осталось только две комнаты для гостей. Но, думаю, вы разберетесь?
Я кивнула. А что тут спорить? Кто первый влез в непонятную субстанцию, тому и полагается отдельная койка.
Башня, хвала Святой Матери, оказалась не жилая, а рабочая. На самой верхнем этаже расположена лаборатория. Ничего себе подготовка у них, каждый день столько ступенек проходить! Я мимоходом отметила, что комнат не так и много, хотя по штату НИИ полагается примерно сотрудников пятьдесят.
— Практически все в городе живут, — ответил на невысказанный вопрос директор. — Семьи тут завели.
Все чуднее и чуднее. И как это вяжется с настроение жителем к вновь прибывшим ученым?
Рай тряхнул головой, прогоняя какие-то мысли и вкрадчивым тоном поинтересовался:
— А можно вопрос? Сотрудники НИИ подвержены проклятию города или только вас не коснулось?
— У меня иммунитет, — напыжился Доутер.
Я перестроилась на магическое зрение. Хм, слабый маг, не больше. Обычно такие и идут в науку, чтобы доказать себе и миру, что они способны на что-то.
Маленькая комната с односпальной кроватью и комодом очень напоминала о монастырских кельях. Хотя бы стало ясно, зачем сотрудники сбегают в город к недружелюбным гражданам. Подумаешь, ненавидят, главное в жертву не приносят.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
На удивления ванная здесь была оснащена по последнему слову техники. А то имелись у меня подозрения, после аскетично обставленной комнаты умываться придется в тазу холодной водой.
