Я, молча, как в картах выкинула на стол флэш-рояль — дневник. Герцог посмотрел, куда указывает мой аккуратный маникюр и выразился поэтичным слогом бывалой куртизанки с применением и «на» и «в» и «через колено».
— Ситуация принимает нехороший окрас, — вынес он вердикт после десятиминутного сотрясания воздуха.
— Да ты что? — делано удивилась я, некультурно тыкая в тело директора. — Никогда бы не догадалась.
Мой сарказм разбился о броню герцогского твердолобия.
— Теперь понятно, почему проклятие до сих пор держится над городом. Знаешь, зачем камни нужны были ведьмам?
Я кивнула. А кто не знает-то? Это были алтари, через которые ведьмы пропускали силы и получали обратно «очищенные» и часто увеличенные. Слабая ведьма проходила ритуал раз в полгода, сильные обязаны были возлагать руки каждый месяц. На каком алтаре юная ведьма совершала обряд распечатывание способностей, к тому потом на поклон и ходила. По сути, во время инициации ведьма получала часть силы из камня. Поэтому между собой обращались «сестра». Само происхождение камней остается загадкой — они просто были и новых не появлялось. Говорят, это окаменелые яйца вымерших драконов. Когда камни все уничтожили по глупому приказу, сила, которая циркулировала в них, выплеснулась в землю и растворилась, вытягивая за собой все что осталось в ведьмах.
Маги сначала не оценили всю степень подставы. Наоборот, радовались. Как же извечные вражины, пусть и дающие хорошее потомство, побеждены. Они сами складывали костры под ведьмами. Наивные. Без примеси сил способности магов больше не увеличивались. Это как в рандоме: без фактора-подсказки выпасть может что угодно. Так вот, ведьмы были стабилизаторами, удерживая шанс появления бракованного потомства крайне низким. А вот без них каждый второй рождался в разы слабее родителей. А у него снова рождались ни на что не способные дети. Так и не стало сильных магов в Хетрене.
— Тогда получается, что там, — я ткнула в потолок, — должен быть именно камень силы ведьмы Экивы.
— Да, вопросов больше, чем ответов, — вздохнул Рай. — И причем тут это тело вообще? — директора наградили взглядом обещающим диарею, расстройство психики и смерть.
— Давай с Расселом свяжемся, — предложила я.
Может, нас обчихал счастливый енот и Исполнитель прикажет срочно убираться из города. Ну а вдруг?
Спуск по крутой лестнице получился аттракционом похлеще прогулки по краю обрыва в Бездну. Сила притяжения неумолимо тянуло тело вниз и ноги часто не поспевали за законом природы. Когда Рай первый раз ухватил меня за шиворот, удерживая в вертикальном положении, я облегченно перевела дух, в пятый раз — я уже отчетливо скрипела зубами.
На последней ступеньке все же я умудрилась запнуться и эффектно вывалиться под ноги некроманта.
— Ауч! А что это вы тут делаете? — опасливо спросила я, обозревая перед самым носом оранжевую Жулю.
— Смотри, ты ей нравишься, — умилился Манфред. — Она окрасилась как твои волосы.
— Спасибо, мне очень приятно, — пробормотала я, не задумываясь, что несу.
Слизь чуть покраснела, а я дала себе мысленный зарок перестать удивляться хотя бы пока не покинем Кжопинск. Вот выйду за ворота и сразу так удивлюсь!
Моему тельцу придали правильное расположение относительно пола, еще и отряхнули почему-то попу.
— Манфред, положение дрянь, — Рай оставил свою ладонь на том, что отряхивал, — надо связать с братом и решить, что делать дальше. Пропавших мы не нашли, но зато на свет полезли такие скелеты, с которыми нам даже при поддержки тебя не справиться.
В мой ботинок ткнулась Жуля. Отползла на метр и вернулась обратно, снова погружая мою обувь в себя.
— По-моему, она куда-то зовет, — Манфред задумчиво наклонил голову. — Пошли, узнаем, что случилось.
— Вот только слизь в информаторах у меня не была, — но вспоминая слова Ганса: журналист не должен быть брезглив, особенно если дело пахнет сенсацией, побрела за Жулей.
Мы пришли к стене между кухней и жилой зоной. Глухой.
— И? — я вопросительно посмотрела на слизь, чувствуя себя окончательно идиоткой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Жуля поползла вверх. Надеюсь, от меня не ждут таких же способностей?
На уровне моего плеча она замерла. Мы подождали, ситуация не изменилась.
— Уважаемая Жуля, — осторожно начала я, а то вдруг прыгнет на лицо и задушит, — и что мы тут делаем?
Слизь потемнела, словно досадуя на нашу недогадливость. Я на всякий случай перешла на магическое зрение и чуть не ослепла. Жуля светилась как самое настоящее солнце, полностью состоящее из потоков магии. Если приглядеться сквозь слезы можно увидеть пульсирующую середину. Ее-то и пыталась вдавить в стену наш осведомитель.
— Пусти-ка, — я, не морщась, сдвинула рукой Жулю и провела ладонью по преграде. Под пальцами ощущался какой-то переключатель. Недолго думая (все равно уже поздно раз за столько лет не научилась) нажала на него.
— Неожиданно, — присвистнул Рай, изучая образовавшийся вход в подвал.
Я тоже заглянула в темноту, потом посмотрела на крутые ступеньки и фыркнула:
— Если сейчас кто-то захочет пропустить даму вперед, то он первый сюда и полетит.
Намек был понят. В этот раз меня со спины подпирала только Жуля.
Рай уже стоял на полу, подсвечивая пространство вокруг себя карманной лампой.
— Рисса, похоже, твое желание исполнилось, и мы сегодня уберемся из этого города, — деревянным тоном проговорил фон Тилль. — Мы нашли потеряшек.
Сердце скакнуло к горлу, и я покосилась на Манфреда. Некромант деловито крутил головой, но воскрешать никого не спешил.
Вот теперь мы точно находились в лаборатории. По крайней мере, в привычном понимании простого обывателя.
— Сдается мне, Жуля не просто так появилась, — Манфред мрачно осмотрел огромные емкости с мутной жидкостью, стоящие вдоль стен. В них-то и плавали тела ученых.
Я с трудом проглотила ком в горле. Слаба трепыхающаяся на заднем фоне мысль, что приказ амулету снимать я успела отдать, помогла справиться с тошнотой.
Некромант прошелся вдоль этого ужаса, заложив руки за спину и замирая возле каждого сосуда.
— Бедняжек нет. — Мне показалось или в голосе скользнуло облегчение. Надо же Манфред человек? А то можно подумать, будто его специально вывели в какой-то лаборатории на подобие этой.
— Пора срочно связаться с братом! — Рай бросился к лестнице.
Некромант подхватил на руки Жулю и засюсюкал:
— Ах ты, умница. Хорошая девочка. А теперь пойдем отсюда, нечего тебе на всякие гадости смотреть.
Забираю свои слова на счет адекватности Манфреда!
Почтовая шкатулка работает по принципу мини-портала. Феликс фон Нэльс смастерил ее для Рыжей Исы в благодарность за помощь, но стоило Исполнителю ее увидеть, как у меня не стало шкатулки, а граф срочно оказался переведен в королевскую команду артефакторов. Жадины.
Ответ от Дорея пришел быстро. На ручном хронометре было пять утра. И чего это не спим, господин Исполнитель? Надо будет у мамы поинтересоваться.
Рай развернул ответ и тяжело вздохнул:
— Чудесно. Брат думает, что Доутер накачивает камень силы своей энергией, чтобы через него и проклятие управлять городом. Войска ждать здесь в лучшем случае часов шесть. Чтобы не допустить напрасной смерти мирных жителей, нам повелели снять флюгер. Большой шанс, что директор утратит контроль над людьми, если разорвать связь камня и проклятия.
— Позволь уточнить, нам предлагают залезть на крышу башни, на фиг знает какой высоте и открутить флюгер, наверняка прикрепленный намертво? — Педантичным тоном спросила я. Герцог кивнул. — Фух, слава Святой Матери, все поняла правильно. А про посмертные награды там ничего не написано? Ведь если шлепнуться оттуда, — я снова указала пальцем на потолок, — мы даже в категорию «бедняжек» не попадем. Будем как Жуля выглядеть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— На это есть моя пушка, — успокоил меня Рай.
— Серьезно? На крышу с ней? Не просто самоубийство, а с фейерверком?
— Рисса, причин для паники нет…
