Рай провел ладонь по отросшим прядям. Ему уже и маркиза и брат невзначай подсовывали карточки модных цирюльников, но фон Тилль величественно игнорировал намеки. А виновата в этом я. Когда герцог застукал меня за чтением дамского романа, я с милой улыбочкой указала на обложку и сказала: вот, мол, мечта всех девушек. А там красавец знойный был изображен. С кудрями. И отговорки, что это идеал для восторженных нежных дурочек, а не меня не помогли.
— Вариантов прямо не много, учитывая, что я всего два имя знаю. Давай начнем с Экивы.
— В яблочко! — я захлопала в ладоши. — А теперь второй факт, который я откапала в подшивке древних газет: наш проклятый граф изволил влюбиться. В ведьму. По крайней мере, он преследовал ее. Стихи писал. Но «подарочек» не оставил ему и шанса. Хотя, если честно, я взглянула на его портрет… красавец он был еще тот. А теперь предлагаю угадать имя жертвы любви. Смешно, но ее реинкарнация бордель содержит.
Рай удивленно замер с поднесенным к губам стаканом.
— Да ну! Не бывает таких совпадений!
— Я вот тоже так думаю. Как-то все слишком… тесно переплелось, что ли. На всякий случай я сбегала до Эфы, но там глухо. Никаких упоминаний о фон Густе в личных записях Шеллы ей не попадалось.
— Занятно, — протяну Рай.
— Хочешь еще странный факт. Приказ о сжигании Шеллы был лично приведен в исполнение графом. Это раз. Опозоренная селянка с бастардом пропали через неделю после казни ведьмы. Это два. Ну и третий — сам фон Густ просто исчез из королевства спустя десять лет.
— Вот теперь я точно хочу поговорить с фон Нэльсом. Нужно выяснить в какую историю мы вляпались и насколько глубоко. Захвачу-ка я свою пушечку на праздник.
Молча закатила глаза.
* * *
Я пригладила приталенный жилет и тут же заработала шипение от мамы:
— Прекрати! Ты шикарно выглядишь!
Новая амазонка, врученная маркизой перед отбытием, не вызывала никаких чувств кроме глухого раздражения. Сам покрой ничего так: жилет и длинная юбка из бархата серого цвета, но рубашка с бешеным количеством рюшей, упирающихся мне чуть ли не в подбородок, злила ужасно. А еще вышивка. С блестками. По всей одежде.
Я посмотрела на солнце в зените. Прекрасно. Если это будет охота на сорок — то я лучшая приманка, полыхаю так, что видно издалека.
Кокетливо прилепленная сбоку прически шляпка в очередной раз попыталась сбежать. И как это у нее получается? Там столько шпилек, что мне кажется, гвоздями было проще прибить.
— А где Рай? — мама заискивающе улыбнулась. Увы, с темой отвлечения вышла промашка.
Я вытянула руку в сторону толпы щебечущих аллигаторов:
— Где-то там. В недрах. Возможно даже живой.
На самом деле у моего плохого настроения было сразу несколько причин, но объединить их можно одной фамилией — Дерюбе.
Да-да, подштанники опять пропали. Этим меня огорошил прямо на крыльце младший виконт, будто я добиралась сюда в карете с жесткими рессорами по ухабам, лишь бы лицезреть грязное белье. Почему грязное? А поскольку они счастливые вряд ли их стирают. Суеверие как-никак.
Затем нас заселили в комнату. Мда. Каморка самое подходящее слово. В такие селят только прислугу. Мама сильно побледнела и прикусила губу, а мне стало за нее обидно. А когда мне обидно — я пишу статью. Об этом и сообщила экономке, демонстративно отсняв «покои» на фотографический амулет. Пока она бегала за графиней фон Торейл, к нашей уж далекой от дружелюбия компании присоединился Рай. Его-то поселили рядом с хозяйскими покоями в противоположном конце замка. Не найдя нас в зоне видимости, отправился искать и очень удивился обнаружив здесь. Когда прибежали запыхавшиеся хозяева, свадьба могла начаться прямо с горячего — то есть драки. Семейство фон Торейл слегка ошалели, обнаружив ни много ни мало двух маркиз в крыле для слуг. Бледная как на пороге вечности экономка что-то лепетала про распоряжение виконтессы Дерюбе, а я с каменным лицом строчила в блокноте. Графиня глядя на это тоже бледнела и сильнее сжимала рукав пиджака мужа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нас заверили, что произошла ошибка и сию секунду наши вещи перенесут в другую комнату. От щедрого предложения я отказалась и с милым оскалом попросила отнести все в карету, поскольку маркизы фон Клей не изволят пребывать в доме, где их так унижают.
В итоге — графиня в обмороке, а граф приволок виконтессу Дерюбе и заставил извиняться. Я даже на ее младшего сынка злиться прекратила, потому что многое стало на свои места. Гены штука серьезная. Если мамаша дура на всю голову, то чего ждать от отпрыска? Виконтесса стояла перед нами, задрав нос и цедя слова сквозь зубы. Серьезно? Виконтесса? Перед маркизами?
Любая женщина в душе или мягкий пушистый хомячок или злостный хомяк-убийца. Мою темную сторону будить не стоит, там такая квакозярба вылезает — прячься кто может. Я недобро усмехнулась и вырвала трость из рук герцога (ишь покрасоваться решил).
— Книксен, — рявкнула в лучших традициях моей учительницы этикета, старой грымзы пережившей шестерых мужей, и ударила тростью сзади по коленям виконтессы: — Неужели вас подобрали в канаве, и вы не имеете малейшего образования?!
Получив второе тело в обмороке, я в сердцах отшвырнула трость и потопала в новые апартаменты как стадо быков. По опыту знаю: если мероприятие началось со скандала, дальше будет еще больше материала для статьи. Сзади тихонько семенила мама, повиснув на локте Рая.
Не успела я оценить обстановку в комнате (на этот раз наша дверь располагалась напротив фон Тилля), как пожаловала очередная представительница уже порядком надоевшего семейства.
Невеста всячески извинялась и умоляла нижайше простить ее родительницу, которая от волнения забыла сегодня принять таблетки. Моя мама чуть не добавила «Кларисса тоже». Вроде конфликт удалось погасить, но уходя, будущая графиня аккуратно попросила удалить снимки и не писать ничего о происшествии.
Когда я перестала рычать как голодный тигр, мама осторожно намекнула:
— Доченька, может тебе настойку выпить? Ну, от женских дней.
— Да нет у меня никаких дней, — сердито фыркнула я.
— Как нет? — маркиза подозрительно оживилась. — Совсем?
Я дала себе мысленную затрещину. Думай Рисса, что говоришь.
— Внуков не будет. По крайней мере, в ближайшее время, — протараторила я, видя, как мама открыла рот для спора.
Одним словом, на охоту я явилась с настроением убивать. Только не зверушек, а людей.
— А спасти ты его не хочешь? — маркиза как бы невзначай подтолкнула меня в бок. — Рай нам еще целый пригодиться.
— Он желает поставить в мою комнату двуспальную кровать, — сдала я фон Тилля с потрохами в надежде, что мама возмутиться попранными приличиями и не будет посылать единственную дочь в стаю хищниц.
— Логично, на ней спать удобнее, — мне недвусмысленно указали направление движения.
Пришлось смириться. Я оглядела двор поместья. Какая жалость, что никто из работников не забыл вилы убрать. Мне бы они ой как пригодились.
На подступе к толпе меня сбил с ног тяжелый аромат множества запахов духов. Я на них сердилась, а девушки о зверушках подумали. Они приближение охотников за километр почуят.
— Кха-кха, — я постучала пальцем по плечу ближайшей девицы, — позвольте пройти.
На меня все обернулись как по команде.
— Разрешите забрать свое имущество? — я мило улыбнулась и стая ворон расступилась.
Фон Тилль выглядел помятым и отчетливо скрипел зубами. Особо порадовала сломанная пополам трость. Интересно, это он сам или об чью-то спину?
Я, не церемонясь, схватила его за шейный платок и как козла на веревочке вывела из живого коридора.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Рисса, — полузадушено прохрипел Рай, отцепляя мои пальчики от удавки, — если ты меня убьешь, брат расстроиться. Я не виноват, они сами меня окружили. А хочешь, расскажу, почему у тебя плохое настроение?
Я фыркнула и скрестила руки на груди:
— Тоже на женскую физиологию намекать будешь?
