на Тине. Она забеременела от него, и он женился на ней.
— Все верно. И я не говорю, что он не облажался, но знаю, каким человеком Зак был тогда, и знаю, какой сейчас. Он поступил правильно по отношению к ней и своим детям. Я бы сделал тоже самое.
— Я не могу говорить об этом, — возражаю я, и Пол качает головой, затем тянется ко мне и берет за руку.
— Тебе нужно об этом поговорить. Это вас разлучило. Если вы этого не сделаете, то ничего не получится. Зак хороший человек и хороший отец. Он любит своих детей до мозга костей. Тебе нужно найти способ примириться с тем, что произошло после того, как ты ушла. Я не говорю, что тебе должно это нравиться, но в жизни всякое случается, и в ней не всегда все идеально. Иногда путь к счастью полон испытаний и невзгод. Просто нужно понять, как преодолеть трудные времена, чтобы обрести свою частичку счастья.
— Почему Тина? Из всех женщин, почему именно она? — задаю вопрос, который не давал мне покоя.
— Не знаю. Это тебе придется спросить у него. — Пол пожимает плечами, отпускает мою руку, тушит сигарету, только чтобы взять другую из пачки на столе, и закуривает. — Но знаю точно, что света, появившегося сейчас в его глазах, не видел давно.
— Как я уже сказала, мы не торопимся.
— И, как я уже сказал, найди способ поговорить с ним. Получи нужные тебе ответы и примирись с ними. Тебе не обязательно должно понравиться то, что он тебе скажет, но ты не захочешь оглянуться назад через десять, двадцать лет, и пожалеть, что не рискнула открыться.
Откинувшись на спинку кресла, ненадолго закрываю глаза.
— Думаю, часть меня все еще его любит, — признаюсь я, удивляясь, как это вообще возможно после такой долгой истории.
— Любовь не умирает. Иногда она превращается в нечто совершенно другое, но никогда не проходит.
— Я сама наделала ошибок. Знаю, что заставила его испытать, убедив, что усыновление Сэмюэля — полностью на его совести, будто Зак заставил меня пройти через это, когда он этого не делал.
— Еще один вопрос, которой вам нужно обсудить.
— Да, — соглашаюсь я, зная, что Пол прав. Нам действительно нужно поговорить об этом. Возможно, я этого не хочу, но, если мы когда-нибудь найдем способ наладить отношения, в какой-то момент нам это предстоит.
Услышав смех, доносящийся из дома, оглядываюсь и вижу, как Обри согнулась пополам в кресле, смеясь с Денвером, который сидит рядом с ней, наблюдая за ней с нежностью.
— Вот, дерьмо.
— Что «дерьмо»? — интересуюсь я, глядя на Пола, и он качает головой.
— Девчушка симпатичная. Только понятия не имеет, насколько она хорошенькая, и думаю, Ден только что это понял.
Оглянувшись назад, вижу, что Ден не сводит с нее глаз, а затем смотрю на Зака, проверяя, заметил ли он. И конечно же, его прищуренный взгляд и поза — будто он сейчас вскочит с места и совершит убийство, направлен на Дена.
— Лучше вернуться, пока твой сын не распрощался с жизнью, — бормочу я, а Пол усмехается.
Он тушит сигарету и открывает дверь, пропуская меня вперед.
— Над чем смеетесь? — Все взгляды устремляются на меня, Мэйзи ухмыляется, а Джо с улыбкой качает головой.
— Хантер рассказывал, как вы застали в доме медведя, — объясняет Джо, и я смотрю на Хантера.
— Твое лицо, когда ты увидела медведя, было забавным, мам, и то, как ты кричала. — Сын смеется, а Обри хихикает.
— Я удивилась. Не так уж часто ты оборачиваешься и обнаруживаешь на своей кухне медведя.
— Верно, детка, — мягко говорит Зак, и когда наши взгляды встречаются, я плавлюсь изнутри.
— Готовы к десерту? — Джо встает, и все дети говорят «да».
— Хорошо, нас ждет пирог с морошкой по рецепту моей бабушки с ванильным мороженым.
— Морошка, — шепчу я, и Джо с улыбкой смотрит на меня.
— Поможешь мне? — спрашивает она.
— Конечно.
Я следую за ней и когда прохожу мимо Зака, чувствую, как он проводит по моим пальцам. На кухне Джо уже достала из морозилки мороженое и сняла с пирога фольгу.
— Хочешь, займусь мороженым?
— Да, ложка в ящике рядом с холодильником, — указывает она, и я, взяв ложку, встаю рядом с ней у кухонной стойки.
— Я уже целую вечность не ела морошки. В Сиэтле ее нет, — объясняю я, и у меня текут слюнки.
Морошка похожа на малину или ежевику, но цвет варьируется от оранжевого до желтого, а иногда и розового, и отличается по вкусу — она сладкая и одновременно немного кисловатая.
— Ее трудно найти, если не живешь на Аляске. Летом я делаю желе и замораживаю ягоды, но к концу зимы она у нас всегда заканчивается.
— Нужно взять Хантера на сбор ягод и научиться собирать самим.
— С радостью вас научу. Дашь знать, когда захочешь пойти, и мы с девочками присоединимся к вам.
— С удовольствием. Я нашла мамины старинные приспособления для консервирования и очень хотела бы научилась ими пользоваться.
— Ты меня не помнишь, не так ли? — спрашивает Джо, кивая, и слегка улыбается.
— Нет, — тихо признаюсь я, задаваясь вопросом: должна ли ее помнить.
— Ты была маленькая, может, лет шести, когда я видела тебя в последний раз, — отвечает она, затем возвращается к пирогу. — Твоя мама брала тебя с собой, когда мы летом ездили собирать морошку. Вот почему я сегодня испекла этот пирог. Однажды она сказала мне, что это твое любимое блюдо.
— Верно, но я этого не помню.
Она кивает, кладя кусок пирога на тарелку передо мной.
— Ты выглядишь в точности как она. Пол мне говорил об этом, но увидев тебя вечером, я не могла поверить, насколько ты на нее похожа. Мы с ней были хорошими подругами. Знаю, меня не было рядом, когда она скончалась, но если тебе сейчас что-нибудь понадобится, я здесь.
— Спасибо, — тихо говорю я, и она снова кивает.
— Пол очень рад твоему возвращению. Он часто вспоминал о тебе все эти годы и всегда хотел связаться с тобой, но не знал, стоит ли ему это делать, — признается Джо.
— Я забыла, — шепчу я себе, на мгновение закрывая глаза.
— Что? — спрашивает она, кладя еще один кусок пирога на тарелку.
— Прости.
Я прочищаю горло, внезапно почувствовав волнение.
— Я забыла об этом. — Обвожу взглядом вокруг, потому что имею в виду все это. — Я забыла, что именно поэтому была счастлива здесь. Я заблокировала это.
— Я все еще не понимаю, милая.
— Когда люди, даже незнакомые, заботятся о тебе, — объясняю я, и она улыбается.
— Я
