готова была упасть на пол.
— А это… — Только и сумел проговорить я.
— Марк, а вы что оба рассчитывали увидеть? А?
Я стоял и смотрел на Ольгу вытаращившись, как таракан, который хапнул дихлофоса. Первым заржал Илья. За ним прыснула Анна и тут же закатилась девичьим смехом. Ольга улыбалась. Глядя в её смеющиеся глаза, заржал сам. В итоге хохотали все четверо.
— Молодцы девчонки. Ладно давайте, попарю от души.
Похлестал веником Ольгу. Она лежала, уткнувшись в свои ладошки. Но всё равно, несмотря на бельё, которое было на ней, я любовался её телом. Красивое оно у неё, просто слюной можно захлебнуться. Потом она выскочила из парной, вылила на себя два ведра холодной воды. Я вышел за ней в моечную, так как Илья не собирался отдавать мне право, попарить Анну. И я его понимал. На ней тоже было бельё, как и на Ольге. Выходя, взглянул на молодёжь.
— Ребята, здесь только парится. Без глупостей.
В комнате отдыха, Ольга легла на лавочку.
— Ты обещал массаж.
— Обещал, значит сделаю.
Стал мять её тело. Спину, руки, ноги. Это было какое-то издевательство над самим собой. Мял и растирал. Она лежала и постанывала от блаженства.
— Марк, там баночка с оливковым маслом, намажь меня им. — Попросила она, не поднимая головы. Жесть! Взял баночку, чуть вылил себе в ладошку и стал растирать. Плечи, спина, ноги. Перевернул её на спину. Так как бельё было мокрое, то мало что скрывало. Но я держался, практически из последних сил. Втирал масло в ключицы, потом стал опускаться ниже.
— Грудь тоже намазать? — прохрипел, глядя на лифчик.
— А ты удержишься, Марк?
— От чего?
— От того, чтобы не накинуться на меня?
Судорожно сглотнул.
— Удержусь.
— Хорошо.
Она сдвинула лифчик выше грудей. Два прекрасных полушария с розовыми сосками выскочили на свободу. Глухо застонал. У меня даже руки подрагивали. Несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, потом стал нежно втирать ей в груди масло. Было видно, что она испытывает блаженство. Глаза закрыты, губы чуть приоткрылись, показался кончик язычка. Часто дышала. С груди перешёл на живот. Увидел в её пупке золотую серёжку. Нежно растирал масло, перешёл на бёдра. Ольга чуть раздвинула ноги. Смотрел на чуть выпирающий лобок. Погладил его. Почувствовал через тонкую ткань женское сокровенное место. Девушка застонала. Вцепилась руками в края лавки. Стал растирать масло по ногам. Закончив массированием ступней, встал рядом с ней на колени. Всё же не смог удержаться и поцеловал ей ближайшую ко мне левую грудь, взяв сосок в рот.
— Марк, ты обещал. — прошептала она, погладив меня по голове. Выпустив набухший сосок из-за рта, так же шёпотом ответил.
— Прости Оль, не могу удержаться. — Уткнулся лбом ей в левую грудь. Левая моя рука лежала у неё на животе, правую запустил ей в волосы, развязав тюрбан.
— Всё, Марк. Пора остановится. — Она села. Закрыла грудь лифчиком, опустив его вниз. Я продолжал стоять на коленях возле её колен. Поднял голову и посмотрел ей в глаза.
— Оль, а у меня есть шанс, увидеть тебя без этих тряпочек и не сдерживаться, находясь рядом с тобой?
Ольга взяла моё лицо в свои ладошки:
— Есть. Потерпи. Я просто пока ещё не готова. Пожалуйста. Ты мне очень нравишься.
— Хорошо, я подожду.
Она склонилась и поцеловала меня в губы. Потом отстранилась.
— Иди, поторопи этих, а то как бы там они чего не устроили.
С трудом встал и открыл дверь в моечную. Сладкая парочка перебралась сюда из парной. Стояли и целовались. Лифчик Анны лежал на полу. Она обнимала Илью за шею, а он мял ей ягодицы. На меня вообще не среагировали. Похоже для них ничего вокруг не существовало. Я взял ведро с холодной водой и окатил их. Анна взвизгнула, а Илья заорал. Парочка распалась. Анна, закрывая грудь подхватила с пола лифчик.
— Охолонились оба? Это хорошо. Я же сказал, без непотребств. Анна, в предбанник к сестре, шагом марш. А ты герой-любовник в парную…
Когда вышли из парной, девчонок в бане не было. Илья был грустный.
— Ты чего нос повесил, боец?
— Вот чего ты, Марк, заявился? Тебе с Ольгой что, плохо было?
— Ты даже не представляешь, насколько плохо. Мне стоило огромных усилий удержаться.
— Аня сама была не против. Сказала мне, что я ей нравлюсь. У меня столько времени девчонки не было.
— Илья, так ты её хотел поиметь потому, что у тебя сколько-то там женщины не было или по другой причине?
— Она мне нравится. С первого взгляда, как увидел.
— Влюбился?
— Да. И я сейчас готов на ней жениться. Только ЗАГСы не работают.
— Ну, раз готов жениться, тогда потерпишь. В их семье теперь старшая Ольга. Надо её согласие получить, понимаешь? Мы же не отморози конченные. А ЗАГСы не работают, так это ерунда. Кто у нас здесь представитель власти?
— Ты!
— В некотором роде. Но главный представитель власти — это Вероника Антоновна. Вот она вас обоих и окольцует. Надо сделать всё красиво. Чтобы у неё платье было свадебное, фата, колечко золотое обручальное. Всасываешь, чудо? А не так просто, раз-два и вы в койке.
— А что так можно сделать?
— А почему нет? Навряд ли свадебные салоны с платьями кому-то были нужны. Правильно? — Он кивнул. — А это значит, что там выбор мама не горюй. Ювелирку тоже найдём. Стол накроем, всё как полагается. За посаженых отца с матерью, моя мама с Георгичем пойдут, если, конечно, ты не против. И всё, считай на свадьбе отгуляем! Вон Стаса позовём с его братвой.
— Я не против. Я с Анечкой поговорю. Если она согласна, а я уверен, что согласна будет, мы с Ольгой поговорим. Подожди, Марк. А ты?
— А что я?
— А ты разве с Ольгой не хочешь?
— Тут не от меня зависит, а от неё. Она сказала, чтобы я подождал.
Мы помылись с ним, потом ещё раз в парную зашли. Окатились после холодной водой, надели чистое бельё и спортивные костюмы. Нас за столом уже ждали. Не было только Гули с ребёнком.
— Ну как, добры молодцы, попарились? Девушек попарили? — Усмехнулась мама. Георгич тоже улыбался.
— Попарились, спасибо. И, — я посмотрел на Ольгу, — мадемуазелей тоже попарили. От
