И у меня в груди радостное ух!
Ух!!!
– Как жаль… – губы сами растягиваются наперекор сожалеющей интонации.
– Но Полежаев придет! Он уже думает, что подарить вашей девочке. Она у вас прелесть!
Полежаев! ГП – это Глеб Полежаев! Ну конечно!
И подарок! Надо купить Яне подарок! Как я могла забыть о нем!
– Спасибо, Кира! Если вдруг у вас планы поменяются – приходите. Мы с Яной будем рады.
– Обязательно.
Чей–то мужской голос зовет Киру.
– Катюша, простите, мне надо бежать, работа. Была очень рада вас услышать.
– Да–да. Ой, Кира! А адрес! Глеб же адрес не знает! Пусть он мне позвонит, а то у меня нет его номера, – голос гасится и последние слова Кира вряд ли расслышала. А меня гложет ужасное чувство вины – Вертинская ко мне со всей душой, а я хочу отбить у нее Глеба.
– Я передам, Катя, пока–пока!
Трясущимися руками кладу сотовый на стол. Уф, вот это я понервничала!
Лицо горит. Обмахиваюсь журналом.
Что я творю? Кира далеко не дура и наверняка догадалась, что я заинтересовалась Глебом. Не ревнует? Доверяет ему? Или я получила зеленый свет?
А–а–а! Сколько вопросов!
Пока не забыла, активирую экран ноута. Какую же собаку я тогда показывала Яне? Просматриваю картинки разных пород. Отсеиваю крупных. Спустя полчаса кажется нахожу ту самую. Очень миленькая. На Янку мою чем–то похожа. Наверное наивными доверчивыми глазками.
– Катюша, – в кабинет заглядывает Василий, – беда.
– Что случилось? – мгновенно собираюсь.
– Рук не хватает. Я отпустил Игната – у него экзамены завтра, и Кристину – ей плохо стало. А у Марии дочка заболела…
– Поняла, Василий Викторович, иду.
Сохранив вкладку с собаками, оставляю ноут в покое. На пару секунд зарываюсь носом в одну из розочек, вдыхаю ее аромат и тороплюсь на помощь коллегам.
18. Глеб. Пользуйтесь, пока я влюбленный и добрый
Михаил, вертя в руке карандаш, склонился над чертежом. Собранный шкаф куцый, а потому непривлекательный без фасадов, сиротливо стоит неподалеку. Сами фасады лежат во вскрытых коробках на полу. Невооруженным взглядом вижу брак.
Шкаф–купе с изогнутыми дверками заказали в спальню молодожены в новую квартиру. Прикольная парочка, еще не притерлись как следует друг к другу. О, как они спорили друг с другом о внешке шкафа! Сколько образцов пересмотрели, сколько раз я перекраивал им макет, предлагал варианты. Представляю как они его ждут и как расстроятся, что мы не уложились в срок.
Протягиваю Мишке руку, здороваемся. Прячет виноватый взгляд.
– Что тут у тебя?
– Вот, – удрученно разводит руками. – Малы.
– Прилично малы, Мих. Куда смотрел, когда заказывал?
– Глеб Викторович, сам не знаю. Столько всего навалилось зараз.
– Проблемы?
– Да не… – мнется парень. – Наоборот… Полинка, жена моя, беременна…
– Поздравляю. Только пока не понимаю, почему косяк с размерами.
– Так я это... На радостях начал детскую обустраивать, кроватку сам хотел… своими руками… – Михаил поднимает обе руки, разглядывает ладони, пальцы. – Короче сам не знаю, как другие размеры в заказ забил. Глеб Викторович, попал я на бабки, да? – заглядывает мне в глаза, надеясь услышать обратное.
– Попал, – смотрю пристально на парня. Ему искренне не по себе от перспективы оказаться должным. На нем еще и ипотека висит. Но и спустить халатность тоже не могу. – Не только на бабки, Михаил. Добавь еще испорченный заказ, сорванные сроки и подмоченную репутацию фирмы.
– Черт, – Мишка еще ниже склоняет повинную голову, плечи опускаются. – Я отработаю! – вскидывает глаза.
Наверняка уже решил, что я его уволю. Но мастер Миха хороший, толковый. Такими разбрасываться точно не стоит. А ошибки – с кем не бывает, главное, что исправиться хочет.
– Отработаешь. Отправляй срочный дозаказ на фасады, но смотри, чтобы сейчас все было верно.
Мишка согласно кивает головой. В глазах облегчение.
– Еще. Фасады эти, – указываю на коробку с браком, – твои. Считай, купил, стоимость из зарплаты вычтем рассрочкой.
Мишке перспектива не нравится, но и альтернативы у него пока нет. А у меня есть. Поэтому, выждав паузу, предлагаю:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Есть еще один вариант, Михаил. Можешь сделать собственный проект, используя эти заготовки. Чего добру пропадать, да? Замутим аукцион или конкурс. Выбор за тобой. Нарисуешь макет – с расчетами помогу, конкурс спонсируем, глядишь, еще и в плюс выйдем.
И баннер с твоим фейсом забабахаем, – ухмыляюсь своим мыслям. Уж с Кирой–то я договорюсь.
– Вы серьезно, Глеб Викторович? – Мишка вспыхнул от удивления.
Естественно. Пользуйся, пока я добрый.
– На кону наша с тобой репутация, Михаил. Сам понимаешь.
– Да я… Я такой шкаф забабахаю! – воодушевленно замахал руками. – Очередь выстроится!
– Но этот вперед, – предупреждающе указываю на бесфасадный остов.
Отвлекаюсь на входящий звонок от Киры. Махнув Михаилу, что разговор окончен, принимаю вызов.
– Глеб, Кате позвони, она просила.
И короткие гудки в трубке.
Ни привет, ни пока.
Значит, Вертинская слишком занята. Ну окей.
Зато услышанное от нее все компенсирует с лихвой.
Выхожу из цеха на улицу, набираю Катю, благо, она свой номер оставила в Ромкином заказе. Интересно, Ромыч передал цветы или нет. Гаденыш, даже не отзвонился.
– Да, слушаю? – после пары гудков зазноба моя, запыхавшись, отвечает. Из–за ее отрывистой фразы снова возникает образ, где она с лысым. Неприятно.
– Здравствуйте, Катя, это Глеб.
– Здравствуйте, Глеб, как хорошо, что вы позвонили, – тараторит, повеселев. И я вместе с ней заулыбался. – Простите, у меня тут аврал.
Тут же кто–то кричит женским голосом "Катерина Санна, заказ!".
Зато не с лысым!
И сразу солнце ярче и трава зеленее.
– Сейчас! – отвечает кому–то и тут же мне: – Вот, слышите?
– Слышу. Я надолго не задержу. Кира передала, что вы просили позвонить.
– Да–да. Я хотела переговорить по поводу дня рождения моей дочери. Вы не передумали приходить?
– Нет конечно! Хотите отговорить?
– Что вы! Нет! Совсем наоборот! Я скину вам наш адрес. Дочь запереживала, что вы не знаете где мы живем.
Не знаю, но к восемнадцатому обязательно бы узнал.
– О, черт, – стонет вдруг девушка, – я снова не успеваю купить ей подарок, а времени в обрез...
– Катя, – воодушевляюсь, – у меня отличная идея! Я куплю подарок Яне от нас двоих.
– Глеб, нет! К тому же то, что хочет Янка, очень дорого!
– Мне не сложно и цена не имеет значения. Екатерина, предупреждаю сразу, – тоном не терпящим возражений пресекаю свою карамельку, – будете возражать я обижусь. Я все равно ломаю голову что подарить Яне. Так что говорите – чего хотят девочки в шесть лет?
– Честно? Понятия не имею, но я обещала ей подарить мультипульт.
– Что подарить?
– Мультипульт. Песочного или рыжего цвета…
Катя что–то еще говорит, но слова неразборчивы – у нее снова в трубке непонятные возгласы.
– Ой, Глеб, мне надо бежать. Хорошо, что вы позвонили, адрес я скину как обещала. Иду! – снова кричит кому–то нетерпеливому. – Простите, до свидания!
– До свидания, – говорю уже коротким гудкам.
В задумчивости иду обратно в цех.
– Мих, как ты думаешь, зачем шестилетней девочке мультипульт рыжего цвета?
Михаил посмотрел на меня как на умалишенного. Определив, что я вменяем, пожал плечами:
– А хрен их знает. Бабы же. У них в крови халатики с перламутровыми пуговицами.
С этим аргументом не поспоришь. Но халатики – вещь хотя бы логичная, а мультипульт ребенку… Еще и рыжего цвета. Под интерьер мебели подбирают?
---
19. Глеб. Мульти–пульти
Заканчиваю с делами в цехе, поднимаюсь к себе в кабинет.
Ромка до сих пор не позвонил и даже сообщение не скинул, а сам я у Кати не догадался спросить получила ли она цветы. Точнее не успел, потому что ей было некогда со мной разговаривать.
