– Как здорово! Спасибо сказал?
– Спасибо!
– Не за что, – с улыбкой треплю чернявую мальчишескую макушку. – У тебя праздник, как же без подарков.
– Ну вот, Костя, будешь теперь нам сам все чинить, а дядю Глеба без работы оставим.
Мальчишка махнул головой, потом задумался. Вскинул на меня черные угольки с немым вопросом в них. И по–моему, он быстрее готов расстаться со своим подарком, чем отказаться от нашего с Ромкой посещения.
– Я найду что починить, да, Костян? – успокаиваю ребенка.
– Да! – широко заулыбался довольный парнишка.
– Собирай игрушки, мальчик, – отдает ему добро директор, – беги на обед. Сегодня у тебя праздник, дядя Глеб сладости привез для всех-всех ребят.
Ольга Валерьевна садится за свой стол, надевает очки. Для вида берет в руки какие-то бумажки, но поверх очков наблюдает за мальчиком и попутно за мной.
– Ула! Сладости! Сичас собелу! – Костя аккуратно складывает каждый инструмент на свое место в чемодане и между делом спрашивает меня: – Дядя Глеб, у тебя есть лельгия?
– Лельгия? Это что за зверь такой?
– Это не звель. Я болел в плошлый лаз. Чесался весь и кашлял.
Не понимаю о чем лопочет ребенок, поднимаю глаза на директора, жду объяснений.
– У Костика обнаружилась аллергия на орехи. Ваш коллега в прошлый раз угостил его конфетой с орехами, мальчик среагировал. Но ничего страшного, все обошлось.
В прошлый раз со мной приезжал Слава. Да, помню, он угощал Костика конфетами.
– Мне очень жаль, передам ребятам, чтобы в следующий раз были аккуратнее. Торты и пирожные мы заказываем гипоаллергенные, но если что – вы скажите сразу.
– Да–да, конечно.
– Все, соблал! – заявил малыш, захлопнув чемоданчик.
– Молодец. Беги на обед, Костик, я пока с Ольгой Валерьевной побеседую.
– Пока, – Костя с порога махнул ручкой и счастливый умчался, старательно таща тяжелый подарок.
Улыбаюсь ему вслед и даже закрытой за ним двери, пока не перевожу взгляд на директрису. Встречаюсь с ее строгим взглядом. Улыбка сползает. Разговор будет серьезным.
Ольга Валерьевна откладывает бумаги в сторону, сцепляет руки в замок.
– Глеб Викторович, я вижу, у вас с Костей хороший контакт…
– Да, мы подружились. Он славный малый.
– Боюсь, вам стоит реже с ним видеться. Мальчик к вам привыкнет, а вы закончите с ремонтом и больше не приедете, а он будет ждать, надеяться…
– Не понимаю, если честно. Я как раз хотел узнать, как я могу с ним видеться чаще.
– Зачем?
– Честно? Пока не знаю. Но мне с ним интересно.
Не приврал нисколечко. С Костяном мне также увлекательно общаться как и с Катиной Яной. Замечательные детки. Только вот у парнишки ни мамы, ни папы и мне хочется хоть как–то заполнить этот пробел в его маленькой, всего лишь пятилетней жизни.
– Что случилось с родителями Костика?
– Родители погибли, когда Косте было чуть больше двух лет. Мальчика воспитывала бабушка. Полгода назад она умерла, а ребенка привезли нам. Честно говоря, детей такого возраста и без особых проблем со здоровьем охотно усыновляют. Одна семейная пара уже заинтересовалась Костей…
Не сомневаюсь, что Костя понравился кому–то еще, кроме меня. Мальчишка умный и контактный, тянется ко всему новому. Но здесь три сотни детей, могут же выбрать другого ребенка?
– Процедура усыновления не быстрая, и приемные родители пока проходят курсы будущих мам и пап, – продолжает Ольга Валерьевна. – Когда они будут готовы забрать мальчика, им вряд ли понравится, что у их сына такой взрослый друг… Если вы понимаете о чем я, Глеб Викторович.
– Кажется понимаю. А что если я тоже захочу усыновить Костю?
– Конечно, вы можете попробовать, но… Вы женаты?
– Пока нет.
– Видите ли, полная семья в приоритете у комиссии. Если вы настроены серьезно, я попробую помочь, но гарантировать не могу.
– Мгм. Я понял. Сколько у меня есть времени?
– От силы пару месяцев. Но лучше поторопиться.
20. Катя. Чеснок в оливье положить?
– Катюх, лук в оливье крошить?
Ксюшка занесла нож над пучком зеленных перьев с таким видом, будто собралась препарировать лягушку. Все в этом доме, кроме меня и Янки, сохраняют поразительное спокойствие. А у меня вон – нарезка из овощей кособокая выходит, уже второй раз заново выкладываю и все равно пальцы не слушаются.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Кроши.
– А вдруг он не любит лук?
– Кто?
– Да Глеб твой.
Все вопросы сегодня сводятся к Глебу. Стол как будто для него одного готовим.
– Глеб не мой. Кроши.
– Чеснок положить?
– Положи. Стоп! Чеснок–то в оливье зачем?
Ксюха ржет:
– Да я так, бдительность твою проверяю, Катька.
Корчу ей в ответ рожицу, а самой сбежать хочется. Спрятаться ото всех в домик или под кровать как в детстве. Особенно от нежданно свалившегося на голову желания дочери. Которое исполняется в кратчайшие сроки!
– Катюша, а где салфетки?
Вот опять меня дергают. И в глаза внимательно всматриваются. Да–да, я на взводе, даже отрицать не буду. Все равно все всё знают и готовятся к смотринам. О господи, слово какое ужасное – смотрины. Глеб хоть понимает, на что он подписался своим согласием прийти в гости в такой день?
– Маргарита Павловна, там, в стенке, слева кажется. И стаканы, стаканы там же, в коробке! – кричу вслед.
– Мама, – в кухню влетает розовая зефирка, – а торт дядя Вася сделал? А когда привезет?
Да что ж такое! Всем от меня что–то надо и срочно. А у меня между ребер ухает, когда я на стрелки часов смотрю. Скоро шесть и придут гости. Точнее гость. Остальные почти все уже собрались.
Влад с Илюшей в Янкиной комнате на полу играют в шашки, мы с Ксюхой с салатами и нарезками заканчиваем, а Маргарита Павловна сервирует стол. Чуть позже придет Василий Викторович с женой и тортом, но они свои, а вот Глеб…
Меня потряхивает при одной только мысли о нем. Еще и Ксюшка без конца спрашивает то одно, то другое, и Яна ждет, от окна не отлипает.
За эти дни мы с Глебом перекинулись всего лишь парой смсок – я скинула адрес и поблагодарила за цветы, а он написал, что подарок Яне купил, мне волноваться не стоит. Я на самом деле рада, что он не побоялся взять на себя такую ответственность – купить собаку моей крошке. Нужно будет обязательно возместить ему расходы.
Зато мы с моими карамельными коллегами справились со всеми нашими авралами и только сегодня спокойно выдохнули. Новых заказов от Романа не поступило, а текущих раз–два и обчелся, можно расслабиться.
Янку на эти дни забирала к себе Маргарита Павловна, так что я отпускала ребят домой, а сама работала до поздней ночи, чтобы успеть приготовить пирожные и сделать заготовки на будущее. Успела.
Но в воскресенье случилось еще кое–что.
Дина сказала, что заказ Романа забирал Глеб. Я удивилась и предположила, что Дина ошиблась, но та была непреклонна и даже немного обиделась. Говорит, Глеба невозможно с кем–то спутать. Это тот самый мужчина, с которым у меня была фотосессия. Приехал он к открытию Карамельки на японском грузовичке, загрузил коробки. Спросил про меня, но в это воскресное утро я как раз отсыпалась дома. Расписался в заказе и уехал.
И я теперь гадаю почему Глеб забирал чужой заказ.
Неужели у него настолько печально финансовое положение, что он еще и курьером подрабатывает? Возможно поэтому он спрашивал про вакансию в Карамельке? Тогда смею предположить, что у него ко мне чисто материальный интерес. Может быть, он вообще альфонс, сводящий с ума богатых дамочек и использующий их в корыстных целях? Эти мысли крайне неприятные. Я даже озвучивать их Ксюхе или Маргарите Павловне побаиваюсь.
Пару раз брала в руки телефон, находила номер Глеба в контактах. Хотела позвонить, спросить, как так получилось, что он забрал заказ, но не решилась. Лучше при встрече, если будет удобный момент. Чтобы в глаза красавчику посмотреть, самолично определить врет он или нет.
