Тогда Сициан опустил руку вниз – и третья золотая штуковинка коснулась самой чувствительной точки у меня между ног. Коснулась и тут же обхватила, сжав.
Воздух вырвался из груди. Я стиснула челюсти, чувствуя, как меня бьет дрожь. В ушах зашумело, меня лихорадило так, что хотелось содрать собственную кожу.
Я кусала губы, чувствуя во рту металлический привкус. И к сожалению, мечтая только о том, чтобы дож дотронулся до меня. Казалось, хватит одного его прикосновения, чтобы моя пытка закончилась взрывом. Оргазмом, без которого меня буквально ломало.
Но Сициан будто нарочно не трогал меня больше и пальцем.
– Это за эмира, Александра, – проговорил он вкрадчиво, хлеща каждым словом по струнам моего самообладания.
И, наверное, его голос должен был прозвучать мстительно и властно. Но он был низким и вибрирующим, таким, от которого между ног становилось еще жарче.
– А теперь говори, – закончил он и сделал еще шаг назад, сцепив руки за спиной. Словно сам опасался коснуться меня. Или сделать что-то еще…
Если бы в этот момент я знала, какая у меня была власть над ним! Но,увы, это стало ясно уже намного позже, когда эта власть была мне не нужна.
А сейчас я набрала в легкие ничтожное количество воздуха, чтобы хватило хотя бы на пару фраз, и на одном дыхании выпалила все, что услышала в зале, в закутке для рабынь и рабов.
А потом снова закрыла глаза, пытаясь не забыть, как дышать, пока тело бьет в горячке, а каждый нерв оголен до предела, когда даже дуновение воздуха на коже приносит страдание.
Дож молчал, казалось, слишком долго. А потом вдруг шагнул ко мне осторожно и…
Ох…
Опустился на колени. Осторожно, едва дотрагиваясь, он коснулся поцелуем моего живота. Распахнул губы и провел раскаленным языком вокруг пупка, скользнув внутрь.
Из горла вырвался стон.
– Спасибо, Александра, – сказал он совсем не то, что я ожидала. И посмотрел на меня снизу вверх.
Огненные глаза потемнели,и впервые, наверное, глядеть на них было не так больно.
А в следующий миг дож поднял руку, обхватил цепочку, сжимавшую меня в трех местах, и резко дернул.
Звонкий крик разрезал пространство зала, острое удовольствие смешалось с непереносимой, жгуче-приятной болью и разорвалось искрами раскаленного яда исступления, от которого перед глазами все закружилось.
С этого момента я перестала понимать, что происходит вокруг. Мир накрыла горячая, текучая чернота.
Глава 11. Цвет: розовый щербет
Я проснулась в какой-то совершенно невероятной комнате. Это были не старые мои покои, которые и так на самом деле выглядели словно иллюстрация восточного волшебного дворца. Жутко дорогого и богатого. Но сейчас все стало еще невероятнее.
Прежде мне предполагалось уместить свою скромную аурийскую особу всего в двух помещениях, одним из которых была спальня, а другим – ванная комната. А теперь, вскочив с кровати с твердым намерением разобраться, где нахожусь, я едва не заблудилась. У меня теперь было пять комнат! Среди них ванная, гардеробная, спальня, какой-то зал с картинами, статуями и музыкальными инструментами, помещение, напоминающее кальянную,с очень мелким бассейном и выход в собственный маленький сад!
Вообще, вспомнив, что вчера произошло, я даже решила, что дож поселил меня в каких-то своих апартаментах до тех пор, пока в себя не приду. Но когда ко мне явились две рии с подносами яств, низко поклонившись, они развеяли мои заблуждения.
Это мои новые покои. МОИ!
Признаться, я сперва даже обрадовалась, запихивая в себя завтрак со свежей клубникой и запивая его каким-то сладким соком, но потом пришлось похлопать себя по щекам, чтобы вернуть ясность сознания.
У меня ведь в планах было все вот “это” старательно не любить. Не любить дожа, не выносить его замок и законы, мечтать вернуться в свой мир.
Но что-то явно шло не так.
Опустив взгляд на свою одежду, обнаружила, что на мне новое пеньюарное платье. И, кстати, ошейника не было! Не было!!!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я с изумлением трогала шею, не в силах поверить в происходящее. На губах сама собой растянулась улыбка.
Сициан сдержал обещание.
– Мы вас переодели, лаурия Александра, – с очередным поклоном сказала служанка, а затем торопливо покинула помещение вместе со своей подругой. Зато место обеих девушек занял какой-то мужчина, которого я никогда прежде не видела.
Он приближался ко мне, не поднимая головы и сложив руки под грудью. На нем была надета симпатичная серебристо-желтая ливрея, голова оказалась выбрита налысо, если не считать трех гребней кос, что шли от самого лба к затылку.
– Сияющего утра, лаурия Александра, – проговорил этот тип, остановившись в двух метрах от меня и подняв, наконец, голову. – Меня зовут Крис Аргатус Тейноран. Я ваш новый личный слуга и помощник, шеррий. Ко мне вы можете обращаться по любым вопросам, я помогу вам всегда и во всем, чего бы мне это ни стоило. Прочие рабы, рабыни, аурии, рии и тем более ии больше не имеют над вами власти и не могут никак на вас влиять.
Я мало что понимала из сказанного. Пока этот новый мужчина что-то мне объяснял, я старательно вспоминала правила официального обращения по местным законам. И, кажется, обращаться к новенькому я должна была по третьему имени.
– Тейноран… – медленно проговорила я, и мужчина покорно поклонился. Ну, ежки-дракошки, угадала, слава богу. – Сперва скажи, почему ты называешь меня лаурией? Потом я буду благодарна, если ты объяснишь, какого игниса (кажется,именно так вчера ругался при мне Красный дож!) я делаю в этих покоях, почему не в своих? А в самом конце, так и быть, расскажи мне, кто такие игнисы.
За всю мою пространную тираду Тейноран ни разу не сделал удивленное или шокированное лицо. Он только кивал, так и не расцепив руки под грудью. А потом стал отвечать.
– Лаурия – это приближенная Сияющего повелителя. Одна из его ближайших женщин. Избранница, окруженная его особой любовью и привязанностью. Как правило, лауриями становятся матери наследников великого Красного дожа. Изредка, как в вашем случае, это прекрасное событие никак не связано с детьми, лишь с особым расположением повелителя.
Как-то сразу в жар бросило. Даже есть расхотелось. И в груди как-то сдавило…
Я не знала, как реагировать на эту новость, ведь при любом упоминании об особом расположении Красного дожа та навязанная магия внутри меня, что сжигала и превращала в пепел от одного огненного взгляда, начинала загораться с новой силой. Сердце обливалось кровью имлелоот радости.
Но я никогда не позволяла себе забыть, что это ненастоящая радость. И старалась вычленить из этой какофонии чувств истину. Что эта новость для меня на самом деле?..
Но ответа не было.
– Ответ на второй ваш вопрос, – продолжал тем временем слуга, назвавшийся странным статусом “шеррий”. – Эти покои – привилегия лаурии, как вы наверняка догадались, моя госпожа. А “игнис” – это демон огня всего лишь. Поговаривают, что они реально существуют, но в основном они считаются лишь пугающей выдумкой. Будут ли еще у вас вопросы, прекрасная лаурия?
Я внимательно посмотрела мужчину, пытаясь сообразить, что же такое еще выспросить у него, пока есть возможность.
– Что такое шеррий? – выбрала первое попавшееся новое слово.
Тейноран коротко взглянул на меня, и я впервые увидела его глубокие темно-карие глаза, обрамленные черной окантовкой и густыми ресницами. Затем он вновь опустил взгляд.
– Это личный слуга, приставленный к лауриям. Помощник, охранник, раб. Другие мужчины,кроме меня,не имеют права подходить к вам более. Ежели вы пожелаете сходить в город, я буду с радостью сопровождать вас. Если вам будет угрожать опасность, я буду защищать вас ценой своей жизни.
Я вздрогнула. Не нравилось мне это все. Вот вообще ни капли. Кроме разве что…
– Я могу выйти в город? – ахнула, осознав, что раньше даже не задумывалась об этом.
