Махнула рукой в сторону и тут же нахмурилась.
– Кстати, чего он там лежит?Давайте вытащим, человеку плохо, – пробормотала, с трудом пытаясь переключиться с болезненных мыслей о Сициане на реальную жизнь.
Получалось с трудом. Словно огненный шар поселился где-то под желудком, и стоило лишь раз вспомнить насыщенные горящие глаза дожа, как этот шар разливался лавой по крови.
– Не дело лаурии разбираться с бездомными, – проговорил тут же Тейноран, когда я уже вытащила ногу из паланкина, который,между прочим, все еще двигался.
– Остановиться! – рявкнул слугам Тейноран, когда я его не послушалась и все же спрыгнула на дорогу.
За моей спиной раздался шорох и звук двух прыжков.
– Лаурия, постойте! – доносился сзади голос шеррия, но я почему-то его не слушала.
На обочине дороги в глубокой яме лежало тело, закутанное в черный плащ. И чем ближе я становилась к нему, тем сильнее что-то сжималось в груди.
– Не нужно, лаурия! – снова попробовал остановить меня Тейноран, но почему-то я двигалась все быстрее и быстрее, словно кто-то звал меня.
– Саша! – прорычал в спину Ал, когда я склонилась перед телом и тронула его за плечо.
Все происходило слишком резко. Уже потом, обдумывая случившееся, я поняла, что двигалась значительно быстрее, чем мои сопровождающие и даже золотые стражники, которые только и успели за это время спешиться и подойти к краю дороги.
Я же уже переворачивала мужчину в плаще лицом вверх. И когда это, наконец, произошло, из горла вырвался крик.
Мой крик.
Потому что едва я коснулась незнакомца, как на его узком,бледном до синевы лице распахнулись огромные красные глаза и открылся жуткий провал рта, явив взгляду острые иглы клыков.
– Отойди! – раздался сзади оглушительный крик.
Но отойти я бы все равно не смогла. Хорошо, что одновременно с прозвучавшим голосом, в котором я потом узнала Ала, до меня добрались его же руки. Он резко схватил мои плечи и дернул назад как раз в тот момент, когда ужасное существо ринулось к моей шее.
Все произошло так быстро, что мозг мгновенно начал отключаться. И вот я уже стою прижатая к паланкину двумя золотыми стражниками, а оставшиеся двое вместе с шеррием и Алом придавливают к земле бьющийся в агонии черный вихрь.
Это было ужасно. В глазах пеленой светились разноцветные искры, в голове шумело. И сквозь это нездоровое марево я видела взлетающие кулаки и блестящую саблю Тейнорана. Лезвие мелькнуло в воздухе,и… голова незнакомца покатилась по сухой,выжженной солнцем земле.
Мне стало плохо.
А голова все катилась и катилась, разбрызгивая странную,слишком темную кровь, чтобы наконец замереть лицом ко мне.
Горло сжалатошнота.
Теперь я могла во всех деталях разглядеть чудовище вместе с зеваками, что уже начали останавливаться вокруг и тыкать пальцами в происходящее.
Отдаленно в шуме толпы я слышала голоса:
– Смотрите, вампир!
– Кровосос мерзкий!
– Откуда в столице эта гадость?..
– Спасибо стражникам Сияющего, что уберегли нас от этой напасти!
А у меня все еще в висках клокотало, я едва различала, что происходит. Видела перед собой только иссушенную неправильную кожу вампира и его огромные клыки, торчащие из распахнутого рта.
– С тобой все в порядке? – раздался снова голос Ала, и, повернув голову, я заметила его руку на своем плече.
Тейноран тут же приблизился вслед за ним и, низко склонив голову, проговорил:
– Прошу простить меня, прекрасная лаурия, я недооценил опасность. Я должен быть наказан.
С его сабли до сих пор капала почти черная кровь, но одежда оказалась даже не запачканной. Он был очень быстрым… Я видела.
– Да, ты должен быть наказан, – сквозь зубы проговорил Ал, смерив шеррия ледяным взглядом.
Краем глаза я видела, как кулаки моего друга сжались.
– Нет-нет, все в порядке, – выдохнула я, невольно коснувшись одного из этих кулаков.
Ал бросил на меня короткий удивленный взгляд, и… кулак, до которого я дотронулась, расслабился.
– Возвращаемся в Хальвейль, – сказал тогда Ал и обхватил мою ладонь, чтобы помочь забраться в паланкин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– С чего бы? – фыркнула я, окончательно приходя в себя и забирая руку.
Страх потихоньку отступал, и теперь мне хотелось продолжать прогулку.
– Я хочу на базар, Тейноран обещал показать мне кучу всяких диковинок, – улыбнулась я, потрепав за рукав все еще склоненного в три погибели шеррия. – Давай расслабься, мой храбрый воин, и полезай в паланкин, ты мне еще нужен.
– Прекрасная лаурия не злится? – чуть приподнял голову Тейноран, и его темные глаза чуть раскрылись в удивлении.
– Конечно,нет, ты ж меня спас. А сейчас еще и расскажешь, что это была за пакость.–Якоротко кивнула в сторону обезглавленного тела, которое так и осталось в окружении двух моих стражников. Похоже, они не будут продолжать с нами прогулку.
Ал нахмурился, шеррий, казалось, не знал, что делать. Но двое других золотых воинов уже расположились по обеим сторонам паланкина, а рабы подняли его в воздух.
– Хорошо, едем, – бросил Ал, и шеррий кивнул.
– Как пожелает прекрасная лаурия. Вперед! – крикнул Тейноран рабам.
И мытаки тронулись.
– Так… я не поняла, – кашлянула я в кулак, стараясь разрядить напряжение, повисшее в нашем маленьком обществе. Мужчины выглядели мрачно.
Как будто это не на меня напали, а на них! С другой стороны, драться-то не мне пришлось… Надо было сделать им скидочку.
– В общем, знаете, я там слышала что-то, – начала я, невольно краснея, – как будто меня звал кто-то…
Жар прилил к щекам. Меня и впрямь что-то звало. Почти точно также, как это делал Сициан. И непрошеное воспоминание о Красном доже мгновенно заставило подпрыгнуть желудок и перевернуться, а кровь в венах побежать быстрее.
К счастью, никто из присутствующих этого, кажется, не заметил.
– Некоторые вампиры обладают Зовом, – ответил тогда Тейноран, чуть склонив голову. Его взгляд иногда обращался к моим глазам, но почти сразу же опускался куда-нибудь вниз – к моей юбке, ковру паланкина или подушкам. Со временем я поняла, что он осознанно не смотрит на меня. – Это особенность довольно сильных особей либо тех, кто находится на грани гибели. Этот вампир был очень истощен, и его магия выросла многократно. Так организм этих отродий защищает себя.
– То есть вы тоже слышали его Зов? – уточнила я.
– Нет, – покачал головой Ал. Вот уж кто не стеснялся смотреть мне в глаза. Но все равно он периодически отводил взгляд, словно знал, что его собственное внимание довольно тяжело в восприятии. – Зов действует не на всех, а на конкретного человека. Почему он подействовал именно на тебя – загадка, которую мы уже не узнаем, к сожалению.
Признаться, от слов Ала мне стало еще хуже, чем было.
– Замечательно, просто замечательно, – выдохнула хрипло и отвернулась, постаравшись снова сконцентрироваться на уличных красотах.
Мы уже отъехали довольно далеко от места, где случилось это неприятное происшествие, и впереди начинались разноцветные ряды городского базара. Шум толпы увеличивался, а во мне любопытство успешно заменяло страх.
– Вот тут мы будем гулять, да? – проговорила я, потирая ладошки от предвкушения. – Тейноран, а много ли я могу купить?
Шеррий покорно склонил голову, но, мне кажется, я наконец заметила в уголках его губ скрытую улыбку.
– Очень много, прекрасная лаурия. Пойдемте, я все покажу.
Паланкин остановился прямо у входа в торговые ряды, и зазывалы, увидев нас, начали наперебой расхваливать самые удивительные товары, которые я только могла себе представить.
Предназначениябольшей части я не знала и примерно. Но шеррий, как и обещал, в подробностях рассказывал, для чего нужна вон та расписная стеклянная колба с дымом внутри, зачем кувшин, в котором плещется будто бы настоящая магма, и что это за бусинки с глазами…
Мне кажется, я скупала все, на что падал взгляд. Первой покупкой стали дивные ткани, из которых Тейноран обещал мне сшить платье (не сам, конечно, но с помощью дворцовых швей). Второй – новый балдахин на кровать из кружащих с помощью магии полупрозрачных бабочек. Тейноран сказал, что это диковинка из империи воздуха, откуда-то очень-очень далеко отсюда. Третьим подарком стали какие-то совершенно невозможные гадальные камушки в бархатном мешочке. Шеррий обещал научить меня гадать на них.
