Микаэла перевела взгляд на карту силы - La Force «Сила (фр.).», на которой был изображен Геракл, голыми руками укрощающий льва. Красная палица, отвергнутая при осознании своей внутренней силы и уверенности в себе, лежала на земле. Да, скоро придет посторонний человек, наделенный силой духа, и заставит ненависть подчиниться любви. Этот человек приведет в движение колесо жизни, но для этого ему придется рискнуть собой. Об этом говорила La Mort «Смерть (фр.) - название карт Старшего аркана таро.» - карта, символизирующая гибель.
Кроме того, в раскладе присутствовали Le Diable «Дьявол (фр.).» - карта «Дьявол», напоминающая о влиянии злых сил, и La Lune «Луна (фр.); Др. назв. карты таро «Сумерки».», предупреждающая об обмане. Да, этому человеку предстоит выполнить нелегкую и опасную задачу.
Карты поведали ей еще об одном. Этот человек не был еще знаком с тем, кто сыграет свою роль в предстоящем. Микаэла не знала, какая это будет роль. Это было каким-то образом связано с искуплением. Она чувствовала это, но не представляла, откуда пришло подобное знание. Просто знала. Таким же знанием обладала ее прабабка, от которой она унаследовала эти способности и предначертанную ей в этой истории роль.
Микаэла была вся в черном. На ней не было украшений, если не считать серебряного крестика на шее. Она была босиком. Встав, женщина собрала карты и аккуратно сложила их. У нее были длинные, почти до пят, вьющиеся ярко-рыжие волосы. В ее жилах смешалась кровь белых и негров, но кожа Микаэлы имела лишь легкий желтоватый оттенок, и она вполне могла бы выдать себя за белую, хотя это ей и в голову не приходило. Ей нравилось оставаться самой собой, она была довольна этим и совершенно не интересовалась мнением окружающих на сей счет. Именно поэтому она совершенно не пользовалась косметикой - ни румянами, ни тушью для ресниц. Несмотря на это, красота Микаэлы, ее янтарные глаза, золотистые, словно полуночная луна, приковывали к себе внимание людей. Эти глаза могли быть спокойными и нежными, как сон младенца, и они же могли вспыхивать огнем, выдавая ее ирландский темперамент.
Сейчас эти глаза смотрели на часы. Она ненавидела часы, но сознавала, что они необходимы, чтобы ее клиенты не теряли чувство времени. Сейчас, в жаркий июньский четверг, стрелки показывали десять минут восьмого. Где-то в отдалении хрипловатый голос Рода Стюарта напевал о любви. Принадлежащий Микаэле черный, словно сажа, кот Сатана лежал на спинке продавленного дивана, щуря золотистые, как топаз, глаза. Комната, охлаждаемая лишь старым вентилятором, стоящим на поцарапанном столе, нуждалась в ремонте. Как минимум, в покраске. Но на столе стояла ваза с яркими, будто наряд цыганки, цветами, насыщавшими воздух сладким ароматом! В убранстве комнаты забавно сочетались бездумность и аккуратность. Но эта комната ничего не значила для нее. Ничто материальное не имело значения. Разве что иногда…
Двигаясь с плавной грацией балерины, Микаэла подошла к столу, и, со скрипом выдвинув заедающий ящичек, вытащила маленькую черную книжечку. Края книжки были потерты, кожаный переплет сморщился, как лицо старухи. Длинные тонкие пальцы Микаэлы наугад открыли книжку, и, опустившись на стул, она углубилась в чтение.
Не знаю, сколько я еще вытерплю. Я говорю себе, что должна вынести все ради Хлои, но не уверена, что у меня хватит на это сил. Ежедневно, ежечасно, ежесекундно я молюсь. Я знаю. Бог слышит меня. Я чувствую его присутствие и знаю, что он непременно пришлет кого-нибудь. Но у меня уже не хватает терпения. Умоляю, Господи, прости мне грех нетерпения!
Взглянув на торопливо нацарапанные строки, Микаэла благоговейно провела пальцем по странице, словно дотрагиваясь до святыни.
Удовлетворенная, знающая улыбка тронула уголок ее губ.
– Он уже идет, - прошептала Микаэла. Ее отвлекло треньканье звонка внизу. Женщина неторопливо спрятала дневник в стол. Выпрямившись, она направилась вниз по лестнице, сопровождаемая котом. Раздвинув занавесь из бус, она вошла в гостиную, и, как была босиком, открыла дверь. На пороге стоял коренастый коротышка. На лбу и лысине у него выступили капельки пота. Микаэла решила, что это - результат не только жары, но и нервного возбуждения.
– Мисс О'Кейн? - нерешительно спросил визитер.
– Да,- спокойно ответила Микаэла.
– Меня зовут Иэн Стейн. У меня назначена встреча.
Улыбнувшись, Микаэла посторонилась и впустила его. Она привела гостя в соседнюю комнату, жестом предложив ему садиться.
– Я - деловой человек,- сообщил он, устроившись на потертом стуле.- Занимаюсь бизнесом. Только что я сделал небольшое вложение и теперь хочу знать, что из этого выйдет. Мне нужно узнать будущее.
– Хорошо, - Микаэла села за стол и, взяв колоду карт таро, дала их клиенту перетасовать. Он явно нервничал, но сделал, как было сказано, и вернул колоду ей. Женщина принялась раскладывать карты.
«Будущее,- думала она, выкладывая разноцветные карты одну за другой на стол.- Почему никто никогда не хочет узнать о своем прошлом».
***
Полночь.
Когда Люки на цыпочках вышла из гостиной в темный двор, она подумала, что ненавидит полночь. Ей всегда казалось, что в этот час мир замирает, и по земле бродят демоны. Она знала, что Бог хранит своих чад. Так говорят священники, а всем известно, что священники не лгут. Тем не менее, Люки была не уверена, что Бог может наблюдать за всеми одновременно. Что, если Он на секундочку отвернется? Что, если кому-то его помощь будет нужнее, чем ей, и Он вынужден будет на время оставить ее? Именно поэтому она всегда носила с собой амулет вуду. Он призван был защитить ее тогда, когда у Бога найдутся дела поважнее. Сунув руку в карман передника, который по-прежнему был на ней, она сжала маленький мешочек, черпая в этом жесте уверенность. В грязной красной тряпочке, перевязанной шнурком, хранились кусочек черного, похожего на уголь, камня, раковина улитки и белая-пребелая косточка. «Да,- подумала Люки,- тетушка сделала надежный талисман».
Но сегодня она хотела раздобыть не талисман. Ей нужен был исцеляющий амулет. Сегодня для мисс Хлои выдался тяжелый день. Когда Люки увидела ее утром, девушка выглядела еще бледнее, чем обычно, хотя по-прежнему улыбалась, стараясь не показывать, насколько ей плохо. Но к середине дня она была столь измучена и слаба, что миссис послала Люки за доктором. Он, как всегда, сказал, что мисс Хлоя должна находиться в покое и лежать, опираясь на подушки, чтобы ей было легче дышать. Если бы не эта жара, мисс Хлое стало бы полегче. Хоть бы пошел дождь!
Люки разулась и, подоткнув повыше подол платья, дотянулась до нижней ветки магнолии. Подтянувшись, она вскарабкалась на дерево. Это было нелегко, но Люки справилась с задачей и вскоре уже была на самом верху кирпичной стены. Оттуда она спустилась вниз, используя выступы в кладке как ступени, и оказалась на свободе.
