Томи, хватит, остановись, прошу тебя!
Эмма сидела на полу, и ее лицо было обезображено диким ужасом.
Том молча поднялся и медленно подошел к кровати. Лизи яростно сдирала с себя последнюю одежду и безудержно рыдала.
– Лизи, – выдавил он, протянув руку.
Рич набросил на нее одеяло, и она намертво укуталась в нем.
– Папа, Том. Заберите меня отсюда, – сказала она.
Том кивнул и, опередив Рича, бережно подхватил сестру на руки. Сая встретила их на выходе и, прикрыв ладонями рот, часто всхлипывала.
– Я не хочу в свою комнату, – сказала Лизи.
Первым порывом Тома было подняться к себе, но в глаза бросился один из ближайших диванов в амфитеатре, и он направился к нему.
– Что произошло? – встревоженно спросила Присцилла. – Почему Элизабет в покрывале?
Сая отвела ее в сторону и что-то быстро объяснила.
– Что?! – взвизгнула Присцилла. – Как это понимать! Барри, ты кого привел в наше убежище, черт возьми?!
– Ну, я же не мог знать.
– Ты должен был!
Том не слушал их и гладил Лизи по волосам. Он просто не знал, что сказать, чтобы утешить сестру, все было слишком дико.
– Он не успел прикоснуться ко мне, – сказала тихо Лизи. – Он только…только…
– Я понял, сестренка, понял. Теперь все позади, – Том поцеловал ее в лоб и огляделся.
Барри с Присциллой ругались слева от него, Эмма сидела в ногах Лизи и гладила ее по дрожащему колену. Рич что-то нервно обсуждал с Филиппом с другой стороны Сферы.
– Это я виновата, – внезапно проскулила Мэгги. – Он убедил меня, что хочет только помочь ей успокоиться. Сказал, что ей нужно поспать. Я не знала, что он собрался делать. Когда я услышала, как вы кричите у ее двери, я открыла ее из рубки так быстро, как смогла.
– Что? Ваш гаденыш еще и дочь мою заставил что-то сделать? – взбесился Барри.
– Барри, ты же слышал…
– Да я достаточно уже наслушался, особенно тебя, Эмма, – оборвал он ее. – Я хочу, чтобы вы сегодня же покинули мое убежище!
– Этому не бывать, – поднялся резко поднялся Том. – Извините, мистер Келван, но сейчас не самое лучшее время для этих игр.
– Каких игр, ты, гребаный сосунок. Тебя я вышвырну отсюда в первую очередь! – плевался пеной Барри.
– Папа, нет! – подошла к нему Сая. – Я не позволю.
– Молчать! – гаркнул он на нее. – Не позволит она.
– Разрешите поинтересоваться, мистер Келван. Как вы собрались меня вышвыривать? – с вызовом спросил Том.
У парня не было никакого желания играть в игры с воображаемой властью. Тем более, что Сая открыто заступилась за него. И так как мать сейчас была с Лизи, он решил не молчать, вымещая нахлынувший на него в комнате Керинса гнев.
Амфитеатр заполнил мягкий свет Сферы, оборвав крики и причитания.
– Что за нахрен?
– Не знаю.
– Снова из-за вас что-то происходит!
– Том! Мразь! – Выкрикнул появившийся со стороны своей комнаты Кернис. В его правой руке был черный Глок.
Его лицо было полностью покрыто кровью. Глаза навыкате, на губах пузырилась слюна вперемешку с кровью, а рука дрожала от тяжести металла.
– Ты думаешь, что я просто так сдамся? Думаешь, я позволю тебе отобрать МОЮ ЛИЗИ?! – выкрикнул он.
– Сынок, что ты делаешь. Опусти это, – поднялась с дивана Эмма и закрыла Тома собой.
– Что я делаю?! Что ты делаешь, мама! – скривился Кернис. – Он не твой настоящий сын, но ты защищаешь его, а не меня!
– Кернис, мальчик мой, опусти оружие, мы все решим. Том уйдет наверх, и мы будем жить только вчетвером. Правда, Том? – Эмма повернулась к нему, и парень прочитал на ее лице мольбу.
– Да. Я уйду, сегодня же, – спокойно подтвердил ее слова Том.
"Как только ты положишь оружие, ты будешь сидеть взаперти до конца жизни, получая еду по расписанию через гребанную щель", – следом подумал он.
Сфера стала еще ярче, и Гурлоу серьезно вздрогнул.
– Кернис, ты видишь, что происходит?! – крикнула Присцилла. – Посмотри на Сферу, сейчас не до этих глупостей!
– Нет. Так не пойдет, – сказал Кернис, даже не посмотрев в сторону уже яркого шара. – Я покажу всем, насколько мне дорога Лизи и как жестоко вы поплатитесь за то, что мешаете нам.
Рука Керниса сдвинулась в сторону, и как в замедленной съемке, Том увидел яркую вспышку на конце дула пистолета. Рядом с ним коротко вскрикнула Сая и, прижав руку к животу, упала на колени. Том хотел броситься к ней, но Кернис направил дуло на него, и снова раздался выстрел…
Глава 19
В который раз сны были беспокойными. Я несколько раз просыпался и в полубреду засыпал снова. Морфей принимал меня в свой мир сразу, только чтобы снова окунуть в какое-то безумие.
Когда меня разбудили крики местных домашних пернатых, мои глаза долго не хотели разлипаться. Тело было мокрым и горячим настолько, что вряд ли я страдал от холода всю ночь. В памяти, как всегда, был бардак, но вместе с этим появилось странное чувство приближения к чему-то. Будто я пересек какую-то черту и должен сделать последний шаг. Но несмотря на подбадривающие вопли болельщиков, спортсмен падает перед финишем, и его время замирает.
Я машинально выпустил поток маны и еще какое-то время не двигался, освобождая свой доступный запас. Было отрадно, что это давалось весьма просто и быстро. В отличие от первых попыток, сейчас я уже мог почувствовать количество освобождаемой маны и ее плотность. Будто я и есть некий сосуд, из которого выпускают жидкость. Странное и зыбкое чувство. Но вместе с тем присутствовало ощущение освобождения. Оно не было приятным или тягостным, ведь мана не доставляла дискомфорт либо удовольствие, проявляясь, фактически, только в момент работы с ней. Тем не менее, психологически чувствовать, что твой запас исчерпан, было в радость, особенно, когда это происходило так живо и легко. Словно выплескиваешь кастрюлю воды черпаком, а не ложкой.
На улице было еще сумрачно, а дыхание вырывалось из горла еле заметным паром. Но местные петухи надрывали горло так, словно вся деревня заспалась до обеда. Ну или местная природа-мать заложила в их инстинкт стремление не давать спать всему живому дольше, чем на это способны сами крикуны. Вообще, вся живность, которую я успел приметить на Фариде, была очень схожа с земными аналогами, и ориентироваться между ними было предельно просто.
Складывалось впечатление, что вселенная вообще однообразна в своих творениях, ну или бог. Кому как. Разумные – двуноги и двуруки. Живность на двух или на четырех лапах. Крылатые – определенно без третьего крыла. Конечно, я не видел еще всего и вся,
