Хельга сжала кулаки и стиснула зубы, чтобы не выругаться. Проклятое обещание, и зачем она его дала? Промолчала бы тогда… и осталась бы на постоялом дворе. Рик нашел бы способ утихомирить непослушную спутницу, погрузил бы ее в сон, обездвижил заклинанием.
– Я помню, – проговорила она глухо.
– Вот и хорошо.
Они замедлили шаг и отстали от всадников на пару сотен локтей. Олен и другие выехали на площадь перед ратушей, и тут послышалось пение трубы. На Большую улицу из переулков хлынули воины в черных плащах и округлых шлемах с крылышками, быстро перекрыли путь.
Хельга ни звуком, ни жестом не выдала своих чувств, но это стоило ей немалых усилий.
– Что дальше? – спросила она.
– Подождем, – бесстрастно отозвался уттарн.
Некоторое время не происходило ничего, потом захлопали тетивы, заревело пламя и зазвучали крики. К небу поднялось зарево, словно от пожара, а воины в черных плащах двинулись вперед.
– Пошли, – скомандовал Рик. – Медленно и спокойно. Им сейчас не до нас, но привлекать внимание все равно не стоит.
Они дошли до угла и осторожно выглянули.
В окружении воинов в черных плащах сражались пятеро: гном, эльф и трое людей, клинки так и мелькали. В кольце соратников стоял рыжеволосый юноша, и лицо у него было отрешенным, словно не звенела рядом сталь и не брызгала на камни мостовой кровь.
Окна многих зданий были разбиты, из некоторых поднимался дым, серые струи уходили к открывавшейся в облачном пологе дыре, точно пытались залатать ее, спрятать голубое небо.
Около северо-восточного угла площади располагались двое всадников – смуглый высокий человек с бородкой клинышком, чье лицо было перекошено от ярости, а глаза темнели, как шарики из угля; и рядом с ним – могучий усатый воин на мощном черном коне.
Еще дальше люди в балахонах цвета земли ходили кругами, махали руками и открывали рты.
– Вот он… – проговорил Рик, и лиафри услышала в его голосе удивление и гнев.
– Кто? – спросила она.
– Тот, кто осмелился посягнуть на Тьму, прибрать к рукам ее знание… Проклятье! – выругался уттарн и, взглянув на него, Хельга поняла, что морок стремительно тает. Исчезли русые волосы и розовая кожа, показалась золотистая грива, синие глаза и хищный оскал.
– Что, и со мной то же? – лиафри подняла руку к лицу, словно на ощупь могла определить, как выглядит.
– Да. Тут идут в ход такие силы, что простые заклинания распадаются. – Рик задвигал лапами. – Сейчас я быстро наложу Плетение Тьмы… главное, чтобы он не обратил на нас внимания…
Но тот, кого он имел в виду, смуглый человек с бородкой клинышком смотрел только на Олена, и черные глаза пылали ненавистью. Похоже, это был тот узурпатор, нынешний правитель Безариона, о котором Рендалл рассказывал ей в Вейхорне. Маг, сумевший обрести невероятную силу.
Мгновение удушья, и Плетение Тьмы опустилось, скрывая гостей из другого мира. А потом Хельга увидела, как люди в балахонах цвета земли выстроились клином, открыли рты и завопили.
Лиафри ощутила пробежавшую от макушки до пяток волну острой боли. Просветлевшее было небо вновь потемнело, в нем возникла новая туча, жуткая, бурлящая.
– Вразуми их Госпожа… – с тревогой пробормотал Рик. – Что они делают? Безумцы, безумцы…
Туча внушала страх, на нее не хотелось смотреть. И еще она опускалась, медленно шла к земле, чтобы придавить дерзкую шестерку, отважившуюся бросить вызов целому войску.
Но тут в дело вступил рыжий юноша. Из его поднятой руки потекли струи зеленого огня, уперлись туче из Тьмы в «живот» и остановили ее. И даже лишенная способностей к чародейству Хельга ощутила страшную мощь сошедшихся в поединке сил. Ей показалось, что содрогнулся весь мир, от вершины небесного купола до скрытых под землей темных бездн…
Лиафри заморгала, тряхнула головой.
– Когда? – требовательно спросила она. – Может быть, время вмешаться? Видишь, они едва держатся.
– Рано, – ответил Рик.
Гном, сражавшийся рядом с Оленом, заорал и рванул вперед, потрясая цепом. Невероятным броском прорвался сквозь поредевшие ряды воинов в черных плащах и врезался в клин людей в буром. Замелькало его оружие, колдуны начали падать.
– Ну, может, теперь? – не выдержала Хельга.
Ее трясло от возбуждения и жажды битвы, руки чесались вытащить из ножен оружие.
– Нет, – уттарн был неумолим, будто смерть. – Не все вступили в дело. Лучше приготовься. Сейчас…
Договорить не успел. Сошедшиеся заклинания принялись распадаться, ломая друг друга и все вокруг. Облако из Тьмы разлетелось на тысячи ошметков, и уттарн вскинул лапы. С них потек к земле полупрозрачный, мерцающий искрами полог, напоминавший черный шелк.
А в следующий момент он прогнулся под чудовищным напором снаружи.
В небесах грохотало, будто там мерялись силой разом две грозы, яркие вспышки следовали одна за другой. Качались и разваливались дома, и камни из стен, вместо того, чтобы просто выпадать, летали из стороны в сторону, сталкивались и рассыпались осколками. В мостовой возникали ямы. Воины в черных плащах пытались сохранить строй, орал их предводитель с бородкой клинышком.
Сама Хельга не чувствовала ничего особенного, а вот Рик морщился и кривился, видно было, что ему больно. Время от времени уттарн начинал бормотать что-то на своем языке.
Новая вспышка оказалась столь яркой, что пробилась даже сквозь защитный полог. Ударила по глазам, так что лиафри вынуждена была опустить веки. Когда подняла их, над площадью бушевала метель, причем снег шел не из облаков, он валил из воздуха на высоте примерно сотни саженей.
– Ты цела? – спросил Рик, бросив на спутницу короткий взгляд.
– Да, – ответила она. – Может быть, пора нам вступить в бой? Ударим им в спины…
– Нет.
Снег закончился так же стремительно, как и начался. Последние снежинки упали на мостовую Белой площади, мгновенно растаяли, и точно и не было только что сплошного белого полога.
Атаковавший людей в бурых одеждах гном пропал из виду, всадник с усами тоже сгинул. Зато обладатель клиновидной бородки остался на месте, как и его воины, заново смыкавшие кольцо вокруг Олена и его соратников. Разразившееся над городом безумие не остановило сражение.
– Вперед! – закричал, судя по серебреным крылышкам на шлеме, десятник или даже сотник, и обладатели черных плащей пошли в атаку.
Замелькали клинки, донесся мелодичный звон, словно десятки кузнецов принялись за работу.
Но туда, где сражался Рендалл, Хельга не смотрела. Она глядела на смуглого колдуна, сидевшего верхом, чью фигуру окутало темное облако, и загорелись в нем лиловые огоньки.
– Что он делает? – спросила лиафри.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
