— Мы все будем с нетерпением ожидать тебя, Чаки, — бросил со своего места Большой Бэрри.
Когда Чак покинул его дом, Большой Бэрри, испустив вздох облегчения, тяжело опустился на роскошный диван. Руки слегка дрожали.
Добравшись до бара, он нацедил себе полный стакан и одним движением опрокинул его. По всему телу распространилось приятное тепло.
Он знал, что ему сейчас было нужнее всего — расслабиться.
Быстрыми шагами направился в дальний конец особняка. Длинный извилистый коридор упирался в небольшую, неказистую на вид дверь с двумя охранниками. Не отвечая на поднятые ими в знак приветствия руки, Бэрри торопливо достал ключ и открыл замок. Захлопнув дверь за собой, уже еле сдерживая нетерпение, Бэрри начал торопливо сбрасывать с себя одежду, оставшись полностью голым, он поднялся по ступенькам, еще секунда и… какое блаженство! Теплая спокойная вода, приняла в свои объятия толстяка.
Попавший в эту комнату посторонний наблюдатель был бы поражен обстановкой помещения.
Комната была довольно просторной, однако все стены ее, как и дверь и потолок, были выкрашены в серый с зеленоватым оттенком цвет. Окон, впрочем, как и других дверей, не было, все помещение, от пола до потолка и от одной стены до другой, занимал огромный, слабо флюоресцирующий… аквариум.
И сейчас в нем, мирно примостившись на песчаном дне, лежал глава одного из мафиозных кланов на Веге — Большой Бэрри.
В этот момент, без одежды, его тело еще больше потеряло сходство с человеческим. Все в бородавках, с ногами, росшими, как у ящерицы, с боков туловища, и небольшим волнистым гребнем, шедшим вдоль всей спины. Гребень поднимался и опадал в такт дыхания существа.
Бэрри был родом с далекой планеты Опс. Планеты, сплошь покрытой водой. Лишь небольшие островки, расположенные когда архипелагами, а когда и в отдельности, составляли мизерную часть ее суши. Аборигены планеты, а точнее, разумная жизнь, развившись в воде и выбравшись на берег, затем опять возвратилась в океан — материю, породившую ее.
Жители Опса — амфибии могли жить и передвигаться как по суше, так и в море. Но все же по-настоящему комфортно они себя чувствовали лишь в водной стихии.
Вот и сейчас Бэрри с блаженной улыбкой на устах замер на дне. И вода в аквариуме, и дно были специально привезены им с родной планеты. Комната являлась своего рода частичкой родины, местом, где он вспоминал славные прошлые дни и строил планы на будущее.
«Да, — думал он, — теперь можно и расслабиться, встреча уже позади». А ведь он боялся ее. Боялся этого странного человека — Чака, хоть и старался не показывать виду. И Чак вроде оказался не в очень плохом настроении, а все могло быть и иначе. Бэрри знал, хорошо знал, на что был способен этот юноша. Если бы Чак захотел, он убил бы Большого Бэрри одним движением пальца, однажды уже Бэрри видел, как этот парень расправляется с людьми. Тогда Чак, без видимых усилий, вышел победителем из схватки с пятью тренированными бойцами, оставив после себя пять трупов, сам даже не запыхавшись.
На мгновение, во время разговора, Бэрри показалось, что и его ждет та же участь, но, кажется, на этот раз пронесло, и скоро… Скоро Люси будет у него, и тогда… Бэрри не смел даже думать об этом, он станет самым влиятельным человеком в этой системе. А может, и во всем секторе. Только бы заполучить Люси. Конечно, Чак не дурак, сто миллионов — громадная сумма, придется многое продать, может, кое у кого занять. Но игра стоила свеч. Если его «коллеги» из других кланов узнают, что он напал на след Люси, развяжется настоящая войнао Впрочем, он уверен, Чак не придаст дело огласке.
Да, Чак. После того как Люси окажется у него, надо бы разобраться с парнем, он наймет лучших людей. Или… У Бэрри уже созрел один план, как избавиться от Чака. А его девчонка… ну что ж, она вроде ничего, может. Бэрри как-нибудь позабавится с ней. Но пока… Держи гребень по течению, как часто говаривал его покойный папаша.
Рип в изумлении оглядывал комнату — это его дом? Неужели он мог жить в таком гадючнике. Но шофер, любезно предоставленный Бэрри, привез Винклера именно в это место.
Рип ходил по квартире. Когда он ехал сюда, то втайне надеялся, что вид родных пенатов всколыхнет мозг, и, кто знает, может, он что-то и вспомнит. Вопреки ожиданиям, ничего такого не произошло. Рип бродил по комнатам. Он чувствовал себя вором, забравшимся в чужое жилище. Все было ново, неизвестно. Он перебирал свои веши и не узнавал их, он осмотрел свою одежду и также ничего не вспомнил. Помимо всего прочего, в квартире царил страшный кавардак. Кто-то уже порабощал здесь, причем поработал основательно.
Взломщики искали скорее всего загадочную Люси и, видимо, не нашли. А может, нашли? Все в комнатах было перевернуто вверх дном. Мебель выпотрошена в поисках тайников, одежда валялась цветастой грудой на полу рядом со шкафом. Каждая вещь, которая имела подкладку, была выпотрошена. Тут явно потрудились мастера своего дела.
Рип подошел к столу, рядом с которым валялась куча бумаг. Он взял одну из них. Счет, однако не содержание привлекло его. Винклер узнал почерк, которым был заполнен документ, вне сомнения — это писал он.
После своей находки он уже по-новому посмотрел на квартиру. Он жил здесь. Это его дом. Но почему же он ничего не помнит? Рип еще долго перебирал бумаги, силясь найти ответ на мучившие его вопросы. Кто он? Чем занимался на этой планете? И главное: что такое эта загадочная Люси? Однако довольно трудно найти, если не знаешь, ни где искать, ни к какой сфере относится искомое.
Под грудой бумаг он заметил уголок рамки. Рип с интересом вытащил ее. Фотография, На Рипа смотрела улыбающаяся красивая девушка, та самая, что он видел у Бэрри. Рип перевернул портрет — на обратной стороне стояла надпись: «Чак, для тебя, любимый». И ниже: «Твоя Л.»
Выходит, ее имя начинается на «Л». Рип начал перебирать в уме все известные ему женские имена на эту букву: Линда, Лена, Лиза, Лоран, Люси… Нет, ни одно из них ничего не говорило юноше.
Где-то уже за полночь, вконец изможденный, он забылся в тревожном сне…
…На нем был легкий, обтягивающий тело водолазный костюм. Два громоздких баллона за спиной привычно давили на плечи. Маска, показывающая окружающее пространство в инфракрасном свете, надежно закрывала лицо, а руки, время от времени поглаживая, крепко сжимали гарпун. У него был всего один шанс. Время на один-единственный рывок, и он знал это.
Жидкость, в которой он плавал, холодила тело, даже сквозь защитное покрытие костюма. Рип старался в этот момент не думать о том, что будет, если ей все же удастся проникнуть внутрь. Любое, даже малейшее прикосновение к человеческой коже этой субстанции вызывало обширный, длительно не заживающий химический ожог; ну а если хотя бы мельчайшая капля попадала в кровеносное русло, то… Его уже ничто не спасет, и этот гарпун придется применить для себя. Смерть от воды Грликанского океана неминуема, но мучительна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
