Я ехал по центральной дороге города в надежде, что она окажется максимально прямой и выведет меня вновь на трассу кратчайшим путем. Эта центральная улица была, как и везде чистой от снега. Явно подогреваемой. Ну еще бы, все же государственная трасса. Но вот на примыкающих к ней проездах всюду лежал снег.
Было видно, что его чистят, но какого хрена не топят? Странно.
Вглядевшись в лица прохожих, я везде замечал какую-то странную обреченность, словно у этих людей не было надежды. Словно не было вокруг радости. Ни в весенней погоде, ни в закатившемся за горизонт солнце. Ничего из этого людей не радовало. Они лишь спешили добраться до дома, чтобы там упасть и уснуть.
Я видел такое когда-то давно. В те годы, когда многие потеряли надежду, многие не понимали, что делать со своей новой и прекрасной жизнью в новом и прекрасном обществе.
И то, что я видел сейчас, вернуло меня в то время. Я прямо-таки почувствовал себя там.
В какой-то степени, это было невыносимо. Видеть вокруг эти лица. Вспоминать свое прошлое.
Я дал газу, желая быстрее покинуть это место, но что-то внутри меня противилось. Рука сама собой сбрасывала газ, словно меня кто-то заставлял смотреть на это снова и снова.
И в какой-то момент я понял, что меня еще смущало в окружающем. В окнах домов не горел свет. Витрины магазинов стояли темными. Лишь кое-где виднелись тусклые отсветы, словно кто-то включил слабенький фонарик или зажег свечу.
Да что за хрень здесь творится?
Глава 15
Сразу после поворота дороги справа от меня возникло трехэтажное здание с массивными колоннами. В здании на третьем этаже ярко светились окна.
Прямо над входом металлическими буквами бронзового цвета значилось: «Администрация».
Отлично! Значит градоначальник работать при свечах не может, а на народ похрен. Проживут и без света. Не удивлюсь, если в домах нет и отопления.
Я не борец за права всех, не вождь народов, не сердобольный страдалец за души людские, но меня всегда раздражала несправедливость. А тут она просто зашкаливала!
В общем, я не смог проехать мимо.
Вздохнув, я решил заглянуть на огонек. Всегда полезно поговорить по душам с тем, кто может хоть что-то рассказать. А уж спрашивать я умел.
Припарковавшись рядом со входом, я вытащил кристалл из секретки. Вытаскивать вещи из сумок было глупо, я просто понадеялся, что за короткий промежуток времени, да еще рядом со зданием администрации никто не позарится на их содержимое.
На входе меня встретил охранник.
— Не положено оставлять транспортное средство на проходе! — протестующе заявил он.
— Не лезь ко мне, — отмахнулся я от него. — Итак на взводе, до греха не доводи!
Мужик собрался что-то возразить, но увидев мой взгляд в миг заткнулся и отошел в сторону. Вот так-то лучше. Верный настрой для разговора с мелкими властителями.
Перед широкой лестницей, уходящей высоко вверх и там расходящейся на два марша, предприняли вторую попытку меня остановить.
На этот раз на моем пути возникло сразу два охранника. Оба постукивали по ладоням вынутыми из держателей резиновыми дубинками.
Я оглянулся на охранника, что был у самого входа. Тот подавал какие-то знаки своим товарищам. Я бы определил их как: «Не лезьте к нему!». Но «друзья» не вняли предупреждению и голосу разума.
— Вы к кому? — вроде и вежливо, но с явным намеком «проваливай отсюда» спросил меня один из охранников.
— Главный у себя? — не обращая внимания ни на что, спросил я.
— Смотря кого вы имеете ввиду, — задумчиво протянул охранник. — Мэра или управляющего.
— Какого управляющего? — на секунду растерялся я.
— Управляющий заводом, — теперь непонимание было в голосе моего собеседника.
И верно, если посетитель не знает, кого ищет — это выглядит странно.
— А управляющий тоже здесь? — сообразив, что оба зайца могут быть пойманы одним силком, спросил я.
— Неа, — довольно ответил охранник.
— А мэр?
— И его нет.
— Тогда нафига ты меня об этом спрашивал? — я уже начинал злиться.
Похоже, мне просто морочили голову, не желая пропускать дальше.
— Положено, — ничуть не смутившись, ответил охранник.
— А как же свет на третьем этаже?
Я не собирался сдаваться так просто. Если уж я решил здесь задержаться ненадолго, то отступать смысла не имело.
— Забыли выключить, — нахально заявил мой собеседник.
— Я тогда поднимусь и проверю. В городе нет света, а тут такое расточительство.
Я сделал шаг вперед, и мне тут же преградили путь. Оба охранника встали напротив и, удобней перехватив дубинки, уставились на меня довольными зенками.
Встряхнув кистями рук, я ощутил покалывание в пальцах. Наверное, еще мгновение и я раскидал бы этих наслаждающихся своей крохотной властью ушлепков, но вдруг вспомнил, что в кармане у меня лежит один интересный документ.
Во-первых, я мог прибавить немного очков главе государства в глазах местных. А то, что все здесь происходящее станет достоянием гласности я не сомневался. Во-вторых, я легко могу избежать проблем с полицией, которую могут вызвать, если я начну буянить прямо сейчас.
Я неспешно залез в карман, нащупал там удостоверение представителя, достал его и в развернутом виде сунул в морду охранникам.
Надо было видеть, как менялись их глаза во время неторопливого прочтения, написанного черным по белому.
Взгляд одного забегал, сравнивая мое лицо с фотографией в «корочках».
— Простите, Сергей Валентинович, — залепетал тот, что говорил со мной до этого. — Нас никто не предупреждал.
Я улыбнулся. Мужик старался незаметно спрятать дубинку за спину. Второй следовал его примеру. На лицах застыло выражение виноватой покорности. Лизоблюды хреновы! Как еще в штаны не наделали.
— Вас не предупредили, потому что не положено! — властным голосом, не терпящим возражений, заявил я. — А у вас тут бардак твориться! Что за манера общения с посетителями?
— Простите, господин представитель. Все исправим, господин представитель, — забормотал охранник.
— То-то, — довольно сказал я, подняв указательный палец вверх. — У себя?
— Оба на месте. Вас проводить?
Охранник тут же засуетился, поняв, что никакого наказания не последует, а подобные выговоры он, наверняка, слышал уже не раз.
— Проводи, — милостиво согласился я.
— Оставайся на посту, — бросил охранник своему товарищу. — Я провожу гостя и вернусь.
Мы поднялись по лестнице на третий этаж. На огромную площадку, выложенную белым мрамором, выходило лишь две двери. На обеих были таблички с должностью и именем.
— Дальше я сам. Можешь быть свободен, — произнес я.
Охранник тут же ретировался, радуясь, что так легко отделался.
Вот что делают «корочки». И не надо применять силу. В современном обществе власть она вся на бумаге. Зато скатись мир в анархию и сразу станет ясно кто есть кто.
Я усмехнулся. Уверен, что и там я смогу отстоять свое право.
Для начала я подошел к двери с надписью «Мэр: Локтев Андрей Михайлович».
Начать я планировал с него. А к управляющему, глядишь, мы заглянем вместе.
Стучать я не стал. Если уж собрался надрать уши провинившемуся, то входить надо с пинка. Но пинать дверь я тоже не захотел. Вдруг закрыта на замок, конфуз выйдет. Придется вышибать, а это уже как-то больше к анархической власти, чем к бюрократической.
Повернув ручку, я толкнул дверь. Заперто.
Стучать смысла не было. Это сразу как-то слишком просительно. А хотелось ворваться неожиданно, сунуть удостоверение в красную жирную морду и начать качать права. Не знаю уж почему, но лицо мэра именно таким мне и представлялось.
Я улыбнулся, коснулся ручки и коротким разрядом расплавил замок. Металл вытек тяжелыми серыми каплями из скважины. Ничего потом заменят. Нефиг прятаться за замками от народа!
Я толкнул дверь, на этот раз тяжелая створка бесшумно поддалась.
Крохотная приемная была пуста, а дальше была еще одна закрытая дверь. Из-за нее раздавались какие-то звуки.
