Ну еще бы, около четырехсот лошадей сейчас тянули меня вперед.
Стрелка спидометра метнулась за сотню, и уверенно и быстро преодолела отметку в двести.
Уши заложило от навалившегося потока воздуха, а байк все разгонялся и разгонялся. На двухстах восьмидесяти я сбросил газ. Сердце колотилось, а меня потряхивало от адреналина.
Ого! Это было круто, хоть и мало. Немного отдышавшись, я решил повторить.
На этот раз я выбрал уходящий за горизонт прямой участок дороги. В пределах видимости ни встречных, ни попутных машин не было, так что я вдохнув, вновь проделал трюк с газом.
Из легких мгновенно выдавило воздух, а на шкале мощности я увидел почти четыреста киловатт. Твою ж мать! Да это больше, чем Додж Тамагавк! И моему байку не нужно было раскручивать на валу десять цилиндров, чтобы показать такое.
В какой-то момент мне показалось, что меня сдует с мотоцикла. Я бросил взгляд на спидометр, офигел и сбавил скорость. Цифра, которую я успел заметить переваливала за триста километров в час. И это за какие-то ничтожные несколько секунд разгона. Вах! Моему восторгу не было предела.
Ребенок внутри меня вопил: «Давай еще! Быстрее! У тебя есть запас в шестьдесят километров! Клади стрелку!» Но взрослый я сопротивлялся. Ответственность за девчонок, за тех, кто мне доверился, вдруг мгновенно навалилась на меня тяжелым грузом и заставила снизить скорость до приемлемых двухсот километров.
Скажи мне кто, что я буду гнать на байке двести, да еще считать это приемлемой скоростью, ни за что бы не поверил. Но вот оно. Двести на спидометре, а мое сердце усмиряет бешеный ритм и входит в норму.
Байк не просто летел, он мягко катил. Скорость почти не ощущалась. Но зато я понимал, что в любой момент, потребуйся мне от кого оторваться или наоборот догнать, в моем распоряжении не мотоцикл — а истребитель.
На всякий случай, я глянул на сумки, что прикрепили к байку в мастерской. На месте ли? Все было в порядке и крепления выдержали.
Я прикинул, что если дороги будут свободны, то я доберусь до места назначения за тридцать часов. Но мне требовалось еще поспать и пройти границу, а значит добавляем десять часов сверху. Итого около двух суток, что с запасом давало мне преимущество перед поездом.
Был шанс успеть даже раньше того состава, что отправился в Амстердам за день до меня. И если предполагать, что похищенных сестер Олеси везут на нем, то у меня были все возможности предотвратить трагедию.
Эти мысли навели меня на размышления о Фон Кляйнене. Где искать этого крысеныша? Я сильно сомневался, что он отправится в одном купе с похищенными. Но ведь другой поезд он вряд ли выберет? По времени не успеет. Либо поедет позже, и тогда я смогу его дождаться, либо он в этом же составе, и тогда я смогу убить двух зайцев одним выстрелом.
Заснеженные поля сменились высокими хвойными лесами по обе стороны дороги. Поворотов на проселок стало меньше, как реже стали попадаться и таблички с названиями населенных пунктов.
Это тебе не Москва с областью в моем мире. Там всюду были толпы народа. Густо заселенная территория. Здесь же, городки и деревеньки ютились только совсем рядом со столицей, обеспечивая ее существование, дальше же шли пустые просторы.
Снег на ветвях елей и сосен виднелся на протяжении трехсот километров дороги, а затем как-то резко сошел на нет. Может ветра здесь были сильнее?
Но ощущение, что двигаемся на юг, присутствовало. И хоть вокруг наблюдались последние признаки зимы, с каждым километром весеннее настроение заставляло меня улыбаться все больше и больше.
Через четыре часа безостановочной гонки я покинул пределы смешанных лесов и вновь выехал на бескрайние просторы. Вокруг снова раскинулись поля, чернеющие мокрой жирной землей вперемежку со снегом. В большом количестве стали попадаться стаи птиц. Природа оживала, стремясь к продолжению рода.
Но все же я понимал, будь я в своем мире, снега вокруг уже не было бы. В этих широтах у нас реки вскрываются в середине марта, не то, что снег стаивает. А здесь не то, что земля не просохла, здесь все еще имелся частичный снежный покров.
Будучи на севере, не так сильно замечаешь отличие в климате, но чем южнее я забирался, тем отчетливей понимал, средние температурные показатели здесь явно ниже наших. Неужели теплый Гольфстрим оказывал такое заметное влияние даже в центральной России?
Может рассуждения мои стали неспешными, а может недосып давал о себе знать, но меня резко начало срубать.
Заметив невдалеке от дороги небольшой лесок из хвойных деревьев, я решил остановиться. Если дальше начнутся преимущественно лиственные леса, то в них не переночуешь незаметно. Листьев на деревьях еще не было видно. Подозреваю, что они появятся лишь километров на шестьсот южнее, а я так далеко в этом направлении не заберусь. Мой путь уже уходил на запад.
Так что я решил воспользоваться последней возможностью спрятаться от посторонних глаз и поспать. Время близилось к обеду, как указывали мне бортовые часы.
Я накрыл байк брезентом цвета хаки, что подарили мне байкеры, раскинул палатку, быстро перекусив, забрался внутрь и тут же отрубился.
Даже не думал, что после такой поездки, таких восторгов, организм решит дать мне возможность отдохнуть, но тут мое тело было со мной заодно.
Я не ставил будильник. У меня его попросту не было, но был уверен, что мои внутренние часы поднимут меня не позднее трех-четырех часов дня.
Когда я проснулся на улице вовсю светило солнце. Высунув голову из палатки, я убедился, что все на месте. Подошел к мотоциклу, скинул брезент и, вставив кристалл в гнездо секретки, глянул на часы. Цифры показывали пятнадцать сорок. Отлично! Как и планировал.
Наскоро перекусив бутербродом, запив все это холодной водой, я вновь выдвинулся в дорогу.
С трассы по-прежнему не было съездов, и я спокойно несся по прямой, обгоняя редкие машины, и наблюдая восторги встречных водителей через лобовое стекло грузовиков.
Но через час впереди замаячил город. Точнее крохотный городок.
Я искал съезды с трассы, чтобы обогнуть его, но к моему великому сожалению, дорога вела сквозь жилую зону.
Вот такого я никогда не любил. Зачем строить города на трассе? Понятно, что какие-нибудь придорожные кафе должны быть. Понятно, что тем, кто их содержит надо где-то жить, но так…
Но все оказалось еще сложнее.
В поселении располагалось градообразующее предприятие. Подъехав ближе, я мог любоваться гигантскими корпусами какого-то завода. Что именно тут производили я не представлял, но скорее всего занимались переработкой чего-то добытого совсем рядом. Невдалеке за городом виднелись высоченные отвалы породы, а пыль стояла столбом.
Ничего не поделаешь, придется заезжать внутрь и проезжать это недоразумение насквозь.
Не то, чтобы я боялся чего-то. Меня совершенно не страшили возможные трудности с местными, но вот само по себе… Заявиться в такой городок на моем байке, то же самое, что приехать в деревню на Феррари. Каждая собака через пять минут будет знать, что в городе левый.
Я, конечно, сомневался, что до этой глуши докатились слухи обо мне или о моей деятельности, но этот завод и карьер кому-то принадлежал. И этот кто-то наверняка живет не здесь, а в столице. По крайней мере это вполне возможно. И вот такой расклад меня не устраивал.
Вряд ли большой начальник сидит тут сейчас самолично, но у него есть осведомители — мелкие управляющие, кто-то, кто ведет его дела на местах. И они, как правило, стараются выслужиться, держа своего босса в курсе всех событий.
Если я был уверен, что мое инкогнито совершенно точно сохранят староверы… Если я мог рассчитывать, что байкеры наверняка меня не выдадут, особенно после чистки рядов… Да и не представлялся я им. Мало ли Макаров на крутом байке могло заявиться за покупками. То вот здесь…
Была бы ночь — проскочил, но сейчас лишь вечер. Солнце только село, и на улицы опустилась серая тень. Большая часть народу не на работе или возвращаются со смены. В общем, попал по полной программе.
